charanton4ik | про лисички, узелки и нитки (Reply)

Пасмурный день напоминал о близкой осени, а запах грибов еще усиливал это впечатление. По мне, хороши все сезоны, но лето всегда провожаю с особым чувством. О конце осени, зимы или весны так не грустят… Но, впрочем, еще три недели фрюктидора впереди, вокруг зелено, а дожди, хоть и поливают часто, еще теплые. Грибные, что называется. Граждане набрали полные корзинки лисичек, маслят и опят.

БАБЕТТ (ловко орудуя ножиком, очищает грибы и бросает в подсоленную холодную воду. После некоторого раздумья). Девочки, «Циммервальд» - это какая-то шляпная мануфактура?

БАБЕТТ (нисколько не обидевшись). Да откуда – из книжки. Там написано про циммервальдовскую круглую шляпу…

ЛОЛА. А-а!.. Нет, шляпа точно ни при чем. Шляпный мастер был Циммерман, и жил в Петербурге. А Циммервальд – городок в немецкоговорящей Швейцарии. (Подумав, добавляет.) Однажды когда-то там проходила международная конференция.

БАБЕТТ. А против чего? Или, лучше сказать, - за что?

ЛОЛА. Против чего, понятно – против империалистической войны. Это был фрюктидор… (запутавшись в подсчетах) это был сентябрь, спустя год, как началась Первая мировая война.

ЛУИЗА Дантон (тыльной стороной кисти отводит выбившуюся прядь волос. С наивной серьезностью). Значит, там собрались пацифисты?.. Я думала-думала, и пришла к выводу, что я тоже пацифистка.

ЛОЛА (входя в азарт пропагандиста). Они считали, что война должна быть. Но война классовая. И войну империалистических государств нужно превращать в войну классовую, между революционерами и контрреволюционерами.

БАБЕТТ. Похоже на нашего Бриссо. Или на Клоотса.

ЛОЛА. Это ни на что не похоже… Я хочу сказать, ситуация никогда не повторяется настолько точно, чтобы можно было действовать точно по аналогии… В том году, тысяча девятьсот пятнадцатом, в армии велась широкая разъяснительная работа. Существовали в разных странах оформленные партии, с программами, с теоретической и политической платформой. Когда этого нет, то и военное столкновение не приведет ни к чему, кроме сумятицы. И воспользуются ею отнюдь не те, кто радеет за человека и справедливый строй. Кроме того, правительство воспользуется военной ситуацией для наступления на права граждан, ограничит свободы слова и собраний, и на права трудящихся, ужесточит законы в пользу работодателей.

БАБЕТТ. Получается, что эту войну надо предотвратить?

ЛОЛА. Мне кажется так… Мне кажется… Чтобы революционерам выиграть на этом противостоянии империалистических стран, к этому нужно быть готовыми. А благоприятная ситуация застала их почти врасплох.

ЛУИЗА. А как же все-таки быть, если война началась?.. Как быть им, если они живут в стране, которая воюет? Например, воюет с Новым светом?

БАБЕТТ (давно позабыв про грибы, машинально бросает их один за другим в стоящий рядом бочонок с мукой). Конечно! Если солдаты с одной стороны, с которыми провели работу, не будут стрелять, но при этом солдаты с другой стороны стрелять будут, это может закончиться победой империализма той, другой, страны.

ЛУИЗА (вылавливая опята и лисички из муки). Жорж говорит, что, пусть не в тех вопросах, но Россия противостоит пока еще Штатам. Не будет обороноспособной России – империализм единым фронтом сомнет и левые движения. И тогда идея и возможность Революции отодвинется в еще более неопределенное будущее.

БАБЕТТ. Она и так все отодвигается, отодвигается. Люди деморализованы за два десятка лет. Один наш философ пишет, что капитал стал использовать оружие соблазна вместо подавления и запрета. А этому человек противостоит с трудом.

ЛОЛА (после паузы). А может, Революция больше и не должна происходить по нашему сценарию и даже по сценарию Октября? Может, действительно достаточно подготовить переворот? Например, в крупнейших городах разом. Народ в своей массе окажется перед фактом, а дальше не сможет не поддержать ту социальную политику, которую станет проводить революционное правительство?.. (Сама себе отвечает.) Нет. Тогда это начнется как сценарий Коммуны… и так же закончится.

БАБЕТТ. Мы читали с Филиппом, что понадобилось четыре года мировой войны, четыре года работы в армии, разъяснений и пропаганды, и это не говоря о другой революционной работе, чтобы обратить империалистическую войну, ну, то есть поражение в ней, на пользу Революции. Но, правда, и война там теперь другая. Не окопная. Не затяжная. А орудия истребления – куда более сильные.

ЛУИЗА. Наверное, девочки, я все-таки пацифистка. Войны нельзя допустить.

ЛОЛА. Понимаете, задачи, как у Циммервальда, невозможно решить даже силами всех левых по одну сторону фронта, по одну сторону океана. Нужна связь и взаимодействие с левыми в других странах, странах-противниках. Мешать войне и готовить Революцию, и только одновременно.

ЛУИЗА. Трудно, наверное.

ЛОЛА (тряхнув головой). А кто сказал, что будет легко?.. Но однажды кто-то должен начать.
«…полвека спустя после основания I Интернационала оказалось возможным всех интернационалистов усадить на четыре повозки. Но в этих шутках не было скептицизма. Историческая нить часто рвется. Тогда приходится завязывать новый узел.»