charanton4ik | что случается в один день (Reply)

- Итак, позиции жирондистов и монтаньяров четко обозначились в процессе над Людовиком XVI…
Смутный ропот пробежал по рядам. Чей-то нерешительный голос спросил: «Жирондисты – это кто?»
- Это следовало бы знать, - снисходительно усмехнулся Д. – Бриссо, Верньо, Ролан, Жансоне… Бюзо, Барбару, Ланжюине… Вам что-нибудь говорят эти имена?
- Бриссо? – подхватил студент Игорь, заядлый спорщик и всезнайка, - Который с Дантоном редактировал «Революции Парижа»?
- Сенсационная информация, - попробовал шутить Д., однако стал терять терпение. – Значит, не было жирондистов. Так, может, и процесса не было?
- Процесс был, - уверенно продолжал студент, - Был принят декрет о низложении Людовика XVI и его пожизненном заключении, и о создании опекунского совета при малолетнем Людовике XVII.
- Это уже положительно интересно! – сказал Д., приглашая аудиторию разделить его иронию, но студенты, похоже, разглагольствования Игоря воспринимали как само собой разумеющееся. – А что вы нам поведаете о расстановке политических сил в Конвенте 21 сентября?
- 1 декабря, - деликатно поправили с галерки. – 1 декабря 1792 года.
- Самое главное противостояние, - серьезно объяснил Игорь, - было между основной массой депутатов и радикальными депутатами от Парижа и департаментов Обаньи и Марселя, потому что еще в начале 1792 года это был очаг республиканизма. После сентябрьского переворота их поддерживал Париж… А большинство стояло за конституционную монархию.
- Сентябрьский переворот? – прищурился Д.
- Ну да! – подтвердила энергичная девушка по прозвищу Гильотина. – Из-за этого и выборы в Конвент прошли позже. Парижский департамент настаивал на отмене избирательного ценза, а департаменты устьев Роны – на аграрном законодательстве.
- Так… - промолвил Д., чувствуя себя как во сне. – Значит, Дантон и Бриссо…
- Они же были реалисты, - подхватил Игорь, - и понимали, что война войной, а разрывать отношения со всей Европой невыгодно.
- И второго раскола Якобинского клуба не было? – спросил Д. Очевидно, его даже не поняли. – А куда вы отправили Робеспьера?
- Он остался в меньшинстве, - пожала плечами Лена Р., убежденная робеспьеристка, - потому что не поддержал ни новый конвент, ни парижскую коммуну. И в это время сошел с политической сцены.
- Вы еще назвали Бюзо и Ролана – это кто вообще? – напомнила Гильотина.
Повисло долгое молчание, которое нарушила Лена.
- Вы думаете, мы прикалываемся? – она устремила на Д. большие синие глаза, и в ее искренность невозможно было не верить. – Мы все это прочитали в книгах.
Перемена пришлась очень кстати. Дождавшись, когда опустеет аудитория, Д. открыл знакомый учебник, залистаный столькими поколениями студентов… Процесс над Людовиком XVI, 31 января 1793 года… вопрос об опекунском совете… Совершенно сбитый с толку, Д. осторожно поделился недоразумением со своей коллегой Т.
По мере того, как он говорил, Т. казалась все более заинтересованной. - И ребята утверждали, что не существовало оппозиции жирондистов и монтаньяров? – повторила она в раздумьи. – И в Якобинском клубе ведущая роль перешла к Дантону?.. Хм… - она подняла глаза. – Действительно, есть о чем поразмыслить.
- Просто детектив какой-то, - вздохнул Д.
Д. отправился домой, нагруженный журналами. Наскоро пообедав, он принялся было за ревизию последних статей, потом перевернул домашнюю библиотеку, и наконец без сил опустился в кресло. Среди мыслей, осаждавших его, были и такие: что скажет завкафедрой, как отзовется научное сообщество, к тому же придется теперь заново составлять программы, методички и билеты…
Д. вздрогнул от телефонного звонка.
- Кажется, я начала распутывать этот детективный клубок, - голос Т. был радостный и удивленный, как у человека на пороге открытия. – Противостояние Конвента – я назвала его дантонистско-бриссотинским, или модерантистским – и радикальной коммуны при поддержке некоторых департаментов, это продолжение противостояния коммуны и Собрания. После 14 июля подпольный ЦК во главе с Робером, Лазовски и Бийо-Варенном планомерно готовил восстание. Но якобинцы весь успех приписали себе.
- Значит, сентябрьский переворот был? А сентябрьские избиения в тюрьмах?
- Нет, ничего подобного.
- А что же Дюмурье, Лафайет, 20 июня и 10 августа? А отставка министерства Ролана?
- В том-то и дело, - торжествовала Т. – Никакой отставки не было. Дюмурье успешно провел тайные переговоры с Австрией через Мерси и отсрочил начало военных операций. Министерство просуществовало вплоть до 7 сентября, до восстания, хотя своим бездействием вызывало всеобщее недовольство и насмешки.
- А как же письмо Ролана? - Д. уже не мог усидеть на месте, он ходил взад-вперед по комнате.
- Письма не было. Потому что Ролан не был министром.
Д. помолчал.
- Как это могло быть?
- Очень просто. Ролан не был министром.
* * *
Промозглым туманным утром 22 марта 1792 года мадам Граншам отпустила экипаж на Rue Guenegaud у Отеля «Британик» и решительно поднялась на четвертый этаж, зная привычку хозяев рано вставать и опираясь на права старого друга. Ее встретила сама хозяйка, в белом утреннем капоте, спокойная и приветливая, хотя лицо хранило следы бессонной ночи и мучительных раздумий.
- Дорогая Манон, - заговорила мадам Граншам, сдерживая нетерпеливое любопытство и готовясь изобразить бурную радость. – Какой славный день! Подумайте, наконец бедного Ролана оценили по достоинству!..
- Да, - просто ответила та. – Это решение многого стоило ему, и мне… Ролан – опытный администратор и порядочный человек, он сведущ в экономике и безукоризненно честен… именно поэтому он решил не принимать портфель министра… - чувствуя, что изумление собеседницы граничит с негодованием, она добавила: - Милая Софи, мы возвращаемся в Божоле, к Эвдоре, в наш дом. Я думаю, что еще вполне окажусь полезной в качестве корреспондента «Французского курьера», а Ролан вернется к работе над третьим томом словаря мануфактур. Кроме того, после «Писем из Италии» издатель ему заказал книгу о Швейцарии и Англии.
Мадам Граншам встала.
- Я не сомневалась , - произнесла она ледяным тоном, - что ваше решение будет мудрым, истинно патриотическим и единственно вас достойным.
И Софи вышла, чрезвычайно скандализованная, исполненная жгучей досады. Впрочем, не она ли накануне говорила, что Ролан столь же честен, сколь ограничен, а его жена с ее спартанскими вкусами имеет мещанское обыкновение выставлять напоказ свою добродетель по мелочам, - они не смогут оценить всех возможностей, открываемых властью, славой, популярностью. Не удивительно, что Верньо давно предпочел салон д`Юдонов.
Услышав новость, Бриссо не слишком огорчился; он обратился к Лантена.
- Вы уверяли, что госпожа Ролан с восторгом ухватиться за этот шанс? – иронично заметил он.
- Люди меняются, - уклонился от вызова Лантена. – Я знал ее совсем другой. Ветер Парижа, как видно, оказался для нее чересчур резким… Что вы думаете о кандидатуре Гара?

31 марта, накануне отъезда г-жа Ролан и Бюзо сидели в маленькой гостиной. Служанка внесла свечи, лишь тогда они заметили, что стемнело.
- Мари, - нарушил молчание Бюзо, – я не стану вас переубеждать, ведь ваше решение не сиюминутный каприз, раздражение или усталость. Но без вас Париж опустеет… Я тоже уезжаю, возвращаюсь в Эврё, к своим обязанностям адвоката. Я предвижу, предстоит много работы, и я буду идти этим путем так, чтобы всегда оставаться достойным вас.
Манон улыбнулась сквозь слезы и протянула ему руку:
- Прощайте, мой друг.
* * *
Людовик XVI колебался между роялистами, Ламетами и командой Дюмурье, поддерживаемой большинством в Собрании, но в конце концов наложил veto на все декреты. Лафайет приостановил наступление на Брюссель. 18 мая командующие армиями в Валансьене составили меморандум в адрес правительства. Словом, дела шли из рук вон. Лишь в сентябре благодаря восстанию, руководимому коммуной и секциями, удалось предпринять практические меры обороны. Но инициативу и власть перехватили Дантон, Бриссо и их сторонники. Бюзо сложил с себя депутатские полномочия. Барбару со своим ударным марсельским отрядом был отправлен к армии и вскоре погиб в сражении.

- И Луве не произносил своей знаменитой речи против Робеспьера?.. И не было полемики между Жансонне, Гаде и монтаньярами?.. А что же Марат – примкнул к коммуне? А гражданская война и террор?.. – Д. задал вопросов больше, чем смог бы сейчас ответить, и подытожил: – Очень любопытно, и все же…
- Возможно, это один из тех моментов, когда, например, принятое кем-то решение определило в значительной мере дальнейшее развитие событий, но само решение не обязательно должно было быть именно таким; или случайность иного стечения обстоятельств - но только надо иметь в виду, что изначальное колебание минимально; следующие действия гораздо сложнее, поскольку приходится учитывать воздействие незначительного начального колебания на огромное количество факторов и действующих лиц; и чем дальше, тем более расширяется круг воздействия… Уже так поздно, - спохватилась Т., - До свидания, - и положила трубку.
Давно не было слышно трамваев. В редких окнах горел свет. Д. машинально перемешивал ложечкой холодный кофе.
Не было гвоздя — подкова пропала.
Не было подковы — лошадь захромала.
Лошадь захромала - командир убит.
Конница разбита — армия бежит.
Враг вступает в город, пленных не щадя,
Оттого, что в кузнице
Не было гвоздя...
___________________________
Звонок. Наверное, он так и уснул в кресле. Будильник показывал 7 часов. Было первое апреля.
- - -
Под "Д." авторами был замыслен Дмитрий Юрьевич Бовыкин, под "Т." - Т.А.Ч., в студентов были превращены участники старого-старейшего форума Игорь-"Старый кордельер", юзерка из Молдовы "Гильотина" и Лена Руденко. И все в одном вузе ))

Восстановлено по оригинальной сохраненной версии нашего сайта, 11 жерминаля CCXI (1.04.2003)