charanton4ik | миссия /не/выполнима? (часть рассуждательная) (Reply)

Алексей (вылезает из кареты и начинает отвязывать с багажной корзины на крыше лыжи). Да уж, снегу намело…
Оксана (дописывает в блокноте последние строчки и высовывается тоже). А прикинь, как бы там было весной!.. Ну, идем скорей греться, выпьем чаю, да сядем приводить в порядок наш отчет.

Nota bene: все нижеизложенное основано на отчетах комиссаров Эро де Сешеля и Филибера Симона, тексты здесь.

Департамент Мон-Блан, согласно новому административному делению (по декрету Учредилки от 15 янв. 1790), образован в исторической области Савойя. То есть декрет-то был давно, а Савойя присоединилась к Франции в октябре 1792. Население пестрое, запущенный этнический конфликт между пьемонтцами (латинами) и аллоброгами (галлами). Как и Бретань, и Брабант, Савойя поднялась под влиянием революции скорей на национально-освободительное движение, а потом - она желает быть рядом с французской Республикой, но не вместе.
Кругом горы, горы и еще раз горы, и поныне там развито горно-пастбищное животноводство, да между Шамбери-Греноблем-Руссильоном теплится какая-то сельскохозяйственная жизнь. Близ Анси (Аннеси), очевидно, есть рудные разработки, но тогда их наверняка и не было. Южин и Сен-Жан-де-Морьен вообще труднодоступные зоны на высоте 4-5 км. Население - 424000 зарегистрированных жителей, которые дают всего 707 избирателей. Это даже не десятые процента, это ppm (про-промили - есть такие единицы в анализе). Живут немного заготовкой и продажей леса, а в основном - за счет торговых путей между Лионом, Женевой и Пьемонтом. Политически отсталые, запуганные, нищие. Среди священников, на которых жалуются комиссары Конвента, присягнувших процент довольно высок, но, как говорится, волк и в овечьей шкуре останется волком. И лучше было б их всех выслать, чем принимать от них присягу. Ситуация по-своему уникальная и сложная, но не сложней Бретани, или Жиронды, или Бельгии. Впрочем, положение дел, как его описывают Эро и Симон, подтверждается более поздним отчетом Кутона, когда он из Лиона (а это же Лион, а не деревня Шамбери, где одни горные козлы прыгают!) в октябре 93-го (через 10 месяцев, а Революция и жизнь в провинции на месте не стояли!) прямо говорит: люди тупые, забитые, отсталые, инертные, недоверчивые. Ситуация немного хуже средней паршивости.
В упомянутом сборнике приведены донесения, без подписей, от 15 и 18 января 93 (№№ 3,4, с.13-16), из которых явствует, что в дополнение ко всему на попечении комиссаров еще и армия Келлермана. И первое, что они сделали, объявили несколько более-менее похожих на города городков на военном положении (см. Требование).
Письмо от 31 янв. 1793 (№ 7, с.22-25) более подробное и для анализа интересное. Свое, видимо, продолжительное молчание до того, объясняют тем, что сперва надо было дело сделать, потом рапортовать. Что ж, здравые мысли.
1. Перед комиссарами стояла задача административно-политической организации территории. Если забросили их туда в декабре 1792, через два месяца после ухода пьемонтцев, понятно, что все надо было начинать с нуля. Административное деление официально должно соответствовать декрету Учредилки 90-го года, но обсуждение новой конституции уже идет, почему Эро и Симон и позволяют себе некоторое «творчество» в этом отношении, но не идущее в явный разрез с законами действующими.
2. Вторая головная боль - набор в армию и ее снабжение. С одной стороны, этот нищий край сам себя прокормить не может, не то чтоб регулярные войска. Да и не хочет, т.к. не доверяет ни старой власти, ни новой. Главное, этот народ нечем зацепить - земля вокруг даже если свободна, ни на что ни годна. Но в этом есть свой плюс: завербовываясь в армию, т.е. переходя, хотя бы чисто теоретически, на казенный кошт, местные граждане решают проблему хлеба насущного. Так что, наверное, комиссары правы, все вопросы так или иначе увязывая с армией.
Донесения от 21 и 27 апреля 93 (№№ 47, 52, с.116-118, 133-139) опять-таки посвящены этим больным вопросам. Поскольку население живет за счет дорожных и таможенных пошлин и ничего само не производит, изъятие из обращения серебра и введение ассигнатов наносит по нему удар. Эро и Симон предлагают Конвенту ряд мер.
Первое - создать контрольные бюро ассигнаций. Не очень понятно из письма, что оно такое, но тут мы порассуждали на собственный страх и риск. Видимо, механизм такой: точно учитывать, сколько бумаги привезли из Парижа, какова на месте обеспеченность этой номинальной суммы местным запасом (серебра, товаров - в общем, чего-то ценного) и в зависимости от этого котировка и установление обменного эквивалента, в смысле товарного.
Далее они уточняют, что устранить невыгодную для ассигнатов конкуренцию можно только полным изъятием из обращения серебра, НО с введением мелкой медной монеты для повседневных сделок и покупок. В пример приводят предприимчивого сардинского короля, который «демпингует» медной монетой, реал которой в 3 раза ниже номинала, однако монета идет на «ура».
Со своей стороны, они решаются на такую акцию - разрешение администрации департамента закупки хлеба в Лионе на 400000 ливров ассигнатами для снабжения солдат Келлермана и завоевания доверия к бумажным деньгам.
В-третьих, Эро и Симон предлагают передать полностью (монополизировать) все поставки военного снабжения под контроль и ответственность гражданской администрации. При этом устраняется оппозиция гражданской власти и армии, а что еще важней - под корень подрезается система военных поставок от разных частных агентов, которые часто недобросовестны, не сказать еще хужей. На первый взгляд, тоже разумно. Было ли это предложение как-то оценено? Что оно не было принято, это ясно, а то б не поставляли в армию чего попало, не неся потом никакой ответственности.
В этих же донесениях Эро и Симон характеризуют политические умонастроения как разброд и шатания, указывают на активную пропаганду попов; в политическом отношении ставят под сомнение нейтральность Швейцарии. Завуалированно говорят о том, что содержат в Женеве и Пьемонте своих шпионов, осведомителей и агитаторов («интеллигентных патриотов») и проводят разную политику в отношении революционно настроенных граждан («Марсельский клуб» в Женеве) и консерваторов. И, по большому счету, неизвестно, чего стоят эти международные игры, действительно ли это помогло сдерживать заграницу (Эро высказывает предположение, что Швейцария, даже не вмешиваясь непосредственно в военный конфликт, готова пропустить через свою территорию австрийские войска), или их сдерживало присутствие войск Келлермана? И что бы вышло, окажись на месте Эро и Симона - Каррье, или Колло, или, наоборот, Бюзо…
Возвращаясь к прежнему разговору, гражданка Анна была, наверное, точней, чем тов.Очевидец: не совсем уж бездарный организатор Эро, хоть и аристократ.
Другое донесение, сделанное раньше, 14 апр. (№ 45, с.112-114), посвящено исключительно проблеме с Келлерманом. Речь идет о старом Келлермане (их целая династия), который, как едко, но не зло, замечает Эро, «не академик Монтескью».
Армия, судя по всему, хоть и немалочисленная, но плохонькая. 45 батальонов, в которых реально служат по 600 человек, но они рассеян по ущельям, т.е. руслам рек - охраняют возможные проходы иностранных армий между горами. А мобильны и сконцентрированы в лучшем случае 3500 солдат. При этом кавалерия отсутствует, артиллерия - тоже наличие отсутствия. (В каждом донесении рефрен: пришлите оружие и порох, отдайте прямой приказ лионским заводам и Греноблю, но это все глас вопиющего - Лион уже открыто саботирует, а Конвент занят другими разборками.) Итак, на самом деле эта армия - как картонная стена, пальцем ткни. И если еще затевать перестановки в генералитете, ни к чему хорошему это не приведет. Поэтому Эро и Симон, контролируя Келлермана, т.е. его приказы и депеши, все же рискуют оправдывать его перед КОС. (Да, это письмо адресовано не Конвенту, а Комитету Общественного Спасения.) Мы и сами понимаем, что политически он отсталый, но свое дело знает, а потому оставьте его в покое - если не возникнет более серьезных подозрений или доказательств его неблагонадежности.
Явно и определенно, что в деятельности Эро и Симона было довольно много «волюнтаризма». Даже Шамбери политическим центром департамента они сделали по своему усмотрению. И администрацию и доверенных лиц подбирали по своему усмотрению. (Фраза, что тут никого надежного, кроме генерального прокурора, так и напоминает Гоголя: один порядочный человек - прокурор, да и тот, если сказать правду, свинья.) Зато кто-то из местных успел настучать на комиссаров в Комитет и в якобинский клуб. И, видимо, та брошюра («Dialogue pour les citoyens des campagnes du département du Mont-Blanc, entre un électeur et l'un des commissaires de la Convention nationale, sur le serment civique que la loi exige des prêtres» - текст с Галлики у нас скачан, охотно поделимся), относилась к периоду, когда Эро и Симон, более или менее «построив» администрацию и генерала, в ожидании сменщиков поехали по горам и весям с пропагандистской программой, изучая при этом потребности кантонов и коммун.
И, видимо, в одно из таких путешествий они и наткнулись на невзрачный домик в Шармете (Charmettes), и вдруг узнали, что некогда здесь обретался Руссо.

«Несчастные, и вы даже не почтили никак память великого человека, страдавшего страданиями всего народа! Ну, что за дикари!» - и вот тогда было велено прибить на дом табличку со стихотворением, должно быть, лично Эро сочиненным:
Reduit par Jean-Jacques habite,
Tu nous rappelles son genie,
Sa solitude et sa fierte,
Et ses malheurs et sa folie.
Aux arts, comme а la verite,
Il osa consacrer sa vie,
Et fut toujours persecute
Ou par lui-meme, ou par l'envie.

Редут в жизни Жан-Жака,
Ты напоминаешь нам о его гениальности,
Его одиночестве и его гордости,
И о несчастьях его, и о его безумии.
Искусствам, как и истине,
Он осмелился посвятить свою жизнь,
И всегда был преследуем -
Или сам собою, или завистью.

Иллюстративный материал, собранный ~~в горах~~ по открытым источникам, можно кликать и рассматривать в деталях.
Шармет запечатлен в фотографиях на Flickr'е, спасибо Иветте Готье; руссоистам будет наверняка интересно.

А мы вас позабавим постерами и рисунками века ХаХа. Шамбери, который, как установлено, родина слонов.