Клер Лакомб, Красная Роза
Jan. 5th, 2026 09:47 pmРаз такое дело, достаю из сундука и отряхиваю от виртуальной пыли и свою фантазию на тему ))
...Она просидела в тюрьме до осени 1795 года. Утром тюремщик, открыв решетку, выкрикнул ее имя, и добавил: «Вещи с собой». Она взяла свой узелок, подоткнула под чепец выбившуюся прядь и пошла за ним. В караулке чиновник велел ей расписаться в нескольких бумагах и будничным голосом объявил, что она свободна. Клер растерялась, и тюремщик прикрикнул: «Ну, долго будешь стоять? Выметайся быстрей!»
Клер вышла за ворота. Глаза ее настолько привыкли к полумраку, что она прикрыла лицо рукавом. Потом медленно пошла по мостовой, оглядываясь. Мимо летели коляски, в цветах и лентах, на сытых породистых лошадях гарцевали какие-то хлыщи. Один из них чуть не сбил Клер с ног, окинул ее взглядом сверху вниз и презрительно осклабился.
Кругом ожила уличная торговля, лавочники сняли деревянные щиты со своих витрин. Она не узнавала Париж, тот Париж, пропитанный кровью и свободой, грозный, сумрачный и великий. Клер перехватила узел поудобнее и зашагала прочь.
Полдень застал ее в нескольких милях от Парижа на проселочной дороге. В подоле юбки у нее были зашиты несколько монет, она купила сыра, лепешек, чашку снятого молока ей налила добросердечная старуха. Выйдя за Медон, она села под изгородью, одна-одинешенька в поле, и медленно, тупо уставившись перед собой, жевала лепешку.
Осень выдалась теплая. Солнце пригревало, чирикали птицы. И вдруг Клер, словно очнувшись, упала лицом в траву и зарыдала, а потом долго лежала неподвижно, глядя в небо.
К вечеру она добралась до Рамбуйе, переночевала на крестьянском сеновале, а наутро пошла дальше. Она шла и шла, будто убегала от Парижа, от своих воспоминаний, от былого. Иногда ее подвозили сердобольные крестьяне или торговцы. В пути ей пару раз приходилось задержаться и поработать поденщицей, чтобы собрать немного денег.
Остановилась она в маленьком местечке Тюль, куда добралась через несколько недель. Быть может, холмы и безымянная речка напомнили ей родной Арьеж. Может, приглянулись ей неболтливые, степенные овернцы. Она постучалась в трактир у дороги.
- Вам работница нужна? – спросила Клер у хозяйки. Та оглядела ее подозрительно.
- Откуда сама-то будешь?
- Из Бордо я… Голодно, работы нет.
Вслед за трактирщицей вышел и хозяин, покуривая трубку.
- А делать что умеешь?
- Никакой честной работой в наше время не побрезгуешь, - отозвалась Клер. – Стряпать так стряпать, стирать так стирать. Шить умею, за скотиной ходить.
Ее простой и твердый тон, видно, расположил к ней хозяев.
- Ступай в сарай, там просторно, - решила хозяйка. – Завтра потолкуем. Как зовут-то тебя?
- Катрин, - ответила путница.
Она уснула под шорох дождя, закутавшись в лоскутное одеяло, и увидела себя маленькой девочкой, как она играет возле мельницы в родном Памье.
Катрин стала работать в услужении. Она была проворна, сметлива, старательна, приветлива, но немногословна. Хозяева и соседи скоро прониклись к ней уважением, но близкую дружбу она ни с кем не водила и о себе не рассказывала.
Хоть красота ее поблекла, она все еще отличалась статностью, красивыми густыми волосами и завидным здоровьем. Когда четыре года спустя трактирщик овдовел, Катрин согласилась выйти за него замуж; к тому времени она скопила себе небольшое приданое.
Став хозяйкой, она не изменилась, была такой же сдержанной, внимательной и практичной. Ее руки редко оставались без дела. К троим детям, которым она заменила мать, относилась как к родным. Старший сын ушел служить и погиб под Аустерлицем. Военный призыв едва миновал второго мальчишку.
Что бы ни случилось, неурожай ли, набор в армию или еще какая беда, Катрин не жаловалась и не плакала. «Ну что, жить все равно надо» - была ее присказка. Умерла она 52 лет от роду.
P.S. Напридумано и записано во фримере CCXII года, двадцать лет назад, почитайте.
Конечно, я бы предпочла, чтобы реализовавшейся "личной маленькой историей" Клер была та, которую Кристель Огри пыталась восстановить. Клер вернулась на сцену и стала лидером профсоюзной ячейки театральных работников... Но, хоть я не пессимистка по жизни, более правдоподобным для первой империи и реставрации мне кажется мой сценарий.
#ВеликаяФранцузскаяРеволюция
...Она просидела в тюрьме до осени 1795 года. Утром тюремщик, открыв решетку, выкрикнул ее имя, и добавил: «Вещи с собой». Она взяла свой узелок, подоткнула под чепец выбившуюся прядь и пошла за ним. В караулке чиновник велел ей расписаться в нескольких бумагах и будничным голосом объявил, что она свободна. Клер растерялась, и тюремщик прикрикнул: «Ну, долго будешь стоять? Выметайся быстрей!»
Клер вышла за ворота. Глаза ее настолько привыкли к полумраку, что она прикрыла лицо рукавом. Потом медленно пошла по мостовой, оглядываясь. Мимо летели коляски, в цветах и лентах, на сытых породистых лошадях гарцевали какие-то хлыщи. Один из них чуть не сбил Клер с ног, окинул ее взглядом сверху вниз и презрительно осклабился.
Кругом ожила уличная торговля, лавочники сняли деревянные щиты со своих витрин. Она не узнавала Париж, тот Париж, пропитанный кровью и свободой, грозный, сумрачный и великий. Клер перехватила узел поудобнее и зашагала прочь.
Полдень застал ее в нескольких милях от Парижа на проселочной дороге. В подоле юбки у нее были зашиты несколько монет, она купила сыра, лепешек, чашку снятого молока ей налила добросердечная старуха. Выйдя за Медон, она села под изгородью, одна-одинешенька в поле, и медленно, тупо уставившись перед собой, жевала лепешку.
Осень выдалась теплая. Солнце пригревало, чирикали птицы. И вдруг Клер, словно очнувшись, упала лицом в траву и зарыдала, а потом долго лежала неподвижно, глядя в небо.
К вечеру она добралась до Рамбуйе, переночевала на крестьянском сеновале, а наутро пошла дальше. Она шла и шла, будто убегала от Парижа, от своих воспоминаний, от былого. Иногда ее подвозили сердобольные крестьяне или торговцы. В пути ей пару раз приходилось задержаться и поработать поденщицей, чтобы собрать немного денег.
Остановилась она в маленьком местечке Тюль, куда добралась через несколько недель. Быть может, холмы и безымянная речка напомнили ей родной Арьеж. Может, приглянулись ей неболтливые, степенные овернцы. Она постучалась в трактир у дороги.
- Вам работница нужна? – спросила Клер у хозяйки. Та оглядела ее подозрительно.
- Откуда сама-то будешь?
- Из Бордо я… Голодно, работы нет.
Вслед за трактирщицей вышел и хозяин, покуривая трубку.
- А делать что умеешь?
- Никакой честной работой в наше время не побрезгуешь, - отозвалась Клер. – Стряпать так стряпать, стирать так стирать. Шить умею, за скотиной ходить.
Ее простой и твердый тон, видно, расположил к ней хозяев.
- Ступай в сарай, там просторно, - решила хозяйка. – Завтра потолкуем. Как зовут-то тебя?
- Катрин, - ответила путница.
Она уснула под шорох дождя, закутавшись в лоскутное одеяло, и увидела себя маленькой девочкой, как она играет возле мельницы в родном Памье.
Катрин стала работать в услужении. Она была проворна, сметлива, старательна, приветлива, но немногословна. Хозяева и соседи скоро прониклись к ней уважением, но близкую дружбу она ни с кем не водила и о себе не рассказывала.
Хоть красота ее поблекла, она все еще отличалась статностью, красивыми густыми волосами и завидным здоровьем. Когда четыре года спустя трактирщик овдовел, Катрин согласилась выйти за него замуж; к тому времени она скопила себе небольшое приданое.
Став хозяйкой, она не изменилась, была такой же сдержанной, внимательной и практичной. Ее руки редко оставались без дела. К троим детям, которым она заменила мать, относилась как к родным. Старший сын ушел служить и погиб под Аустерлицем. Военный призыв едва миновал второго мальчишку.
Что бы ни случилось, неурожай ли, набор в армию или еще какая беда, Катрин не жаловалась и не плакала. «Ну что, жить все равно надо» - была ее присказка. Умерла она 52 лет от роду.
P.S. Напридумано и записано во фримере CCXII года, двадцать лет назад, почитайте.
Конечно, я бы предпочла, чтобы реализовавшейся "личной маленькой историей" Клер была та, которую Кристель Огри пыталась восстановить. Клер вернулась на сцену и стала лидером профсоюзной ячейки театральных работников... Но, хоть я не пессимистка по жизни, более правдоподобным для первой империи и реставрации мне кажется мой сценарий.
#ВеликаяФранцузскаяРеволюция
no subject
Date: 2026-01-06 09:37 pm (UTC)Странное, Клер и Полину я себе внятно представляю, а вот арт-не-фактов ДО СИХ ПОР не нахожу.
no subject
Date: 2026-01-07 05:46 pm (UTC)no subject
Date: 2026-01-07 09:48 pm (UTC)no subject
Date: 2026-01-08 09:28 am (UTC)no subject
Date: 2026-01-11 05:54 pm (UTC)