красный день календаря
Nov. 7th, 2008 12:57 pm![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
.livejournal.com posting in ![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
charanton4ikМы, персонажи реально-виртуальные, тоже просим слова
Генерал на белой лошади. Я приветствовал бы Февральскую революцию, но то, что происходило в октябре, анархия, попрание незыблемых основ любого культурного общества, - нет, нет и нет!
Красная Роза. А я говорю – да! Это единственная до сих пор революция в истории человечества, действительно освободившая миллионы и миллиарды людей, и прямо, и опосредовано. Это единственный до сих пор самый полноценный опыт восстановления социальной справедливости.
Камил. Я… я не знаю… Я не могу принять того же, что не принимаю в нашей Великой революции, - жесткости политических репрессий ради репрессий. Причем… если в нашем случае репрессии объяснялись перераспределением собственности, то в Великой октябрьской? Н-не могу понять!.. Но обе революции – великие!
Жорж. В этой революции была логика… Я не сказал «неизбежность» - я сказал «логика». Задача революционера не в том, чтобы бежать впереди «локомотива истории» или поперек ему. Важно не отставать. По возможности – вмешаться в управление им.
И своевременно сойти.
Барнав. Логика?.. да, логика. Но была ли неизбежность?..
Тереза-с-Юга. Я могу что-то понимать, примеряя на себя. Так что же? Я бы ничего не потеряла, а может, и выиграла бы. И уж во всяком случае глупо отрицать, что это событие определило физиономию всего мира в двадцатом веке.
Луи Толстый. «От каждого по способностям – каждому по потребностям»? «Человек человеку – друг, товарищ и брат»?.. Я считаю это и разумными, и добродетельными принципами. Если бы я жил в то время, и не был бы обременяем своим саном, я бы вполне мог спокойно жить и после 1917 года, занимался бы своим делом и кормил семью собственным трудом.
ББ. Это странное, чудесное, грозное и великое событие, подобное колоссальной статуе: в зависимости от того, разглядываешь ли ее вблизи или с расстояния, ее восприятие может меняться.
Мари-Жан. Революция вечна как образ существования мира. Она страстна, как судья, и в то же время бесконечно равнодушна, как статуя правосудия…
А я? Полагаю… нет – уверен – я поступил бы точно так же, сделал бы точно такой же выбор.
Наверняка он привел бы меня к такому же финалу, но это - мой выбор.
J.V. Все-таки мы с вами очень похожи!.. Не знаю, до какого момента я бы участвовал активно в общественной жизни и политике, - до нэпа, или до коллективизации, или до репрессий Жозефа Сталина, - но Октябрь 1917 года я бы принял всем своим существом.
Антуан. Слишком много ошибок. Ошибок, во многом повторяющих наши. Великая октябрьская революция должна была идти другим путем.
Колло. Власть – Советам! Земля – крестьянам! Мир – народам!..
Начало, по крайней мере, и сам замысел - благородны и грандиозны!
Мунье. Я думаю, мне с Октябрьской революцией не по пути. Что не умаляет ее величия, впрочем.
Гражданка Ролан. Замысел – да, бесспорно. Но благородным именем Свободы, Республики, Добродетели, Любви в истории часто вершились деяния неблаговидные.
Сколь многое зависит от людей, осуществляющих эти замыслы!..
МР (про себя). Вот именно. Если бы тот человек, Владимир Ульянов, жил и мог работать хотя бы на десять лет дольше?..
Эжени. Если правда то, что я слышала, мне бы далеко не все понравилось. Вот только не знаю – Октябрьская революция в этом виновата или больше ее враги.
«Прекрасная Гвардия». Наверное, я бы и Октябрьской революции не испугалась.
И ведь, на самом деле, сколько простора для женщины открылось. Сколько пало нелепых предрассудков, отягощающих нашу жизнь.
Бриссо. Всегда следует различать идею и практику. Далеко не все то, что кажется естественным в замыслах и планах, может быть реализовано – и не следовало бы тем партиям, что подготовили и осуществили революцию, пытаться сразу приступать к своей «программе-максимум».
Клоотс. Красный Октябрь. Красный – как занимающаяся заря. Красный – как пролитая кровь.
Но прав мой соотечественник Форстер:
Кто стал бы ломать копья за революцию, если бы речь шла о том, чтобы рыцарски взять под свою защиту каждое событие и происшествие в отдельности как высоконравственное и соответствующее разуму? Но разве следует из-за этого полностью отвергать и ни во что не ставить изумительное богатство мысли, множество возвышеннейших истин разума и бесчисленные движения благороднейших человеческих чувств - словом, величественное зрелище борьбы и возобладания тех необъятных духовных сил, которые в этих событиях объединяли всех их участников? Спору нет, гораздо легче начисто отрицать за целым народом - народом, состоящим из стольких-то миллионов людей, - и разум и добродетель, а затем громогласно объявить все, что у него происходит, порождением злобы и невежества одной из сторон и тупоумия, бессилия - другой; легче, осудив с относительной, условной точки зрения безнравственность отдельных событий и поступков, сделать вывод о гнусности тех, кто был к ним причастен, нежели дать себе труд должным образом отграничить то огромное, не поддающееся точному расчету воздействие, которое неизбежное сцепление причин и следствий оказывает на совокупность великих событий нашего века, - отграничить это воздействие от природного склада людей, участвующих в событиях, а затем, проследив все условия жизни и деятельности этих людей, составить себе утешительное убеждение, что несовершенства и ошибки повсюду, разумеется, представляют наш общий удел, но что к блаженнейшему успокоению человечества безнравственность и неразумие обычно являются лишь результатом невежества и праздности. Если целью стремлений народа является гражданская и моральная свобода, развитие духовных сил, очищение и облагорожение чувств - словом, совершенствование, то какими бы окольными путями народы ни шли к этой цели, зачастую падая и снова подымаясь, а временами даже, по видимости, скользя назад по крутому склону, все же самое это стремление - залог того, что они, если не полностью, то в какой-то мере достигнут своей цели; каждый шаг вперед - победа, одержанная над препятствиями и приближающая к желанному пределу.
к порядку дня!
Генерал на белой лошади. Я приветствовал бы Февральскую революцию, но то, что происходило в октябре, анархия, попрание незыблемых основ любого культурного общества, - нет, нет и нет!
Красная Роза. А я говорю – да! Это единственная до сих пор революция в истории человечества, действительно освободившая миллионы и миллиарды людей, и прямо, и опосредовано. Это единственный до сих пор самый полноценный опыт восстановления социальной справедливости.
Камил. Я… я не знаю… Я не могу принять того же, что не принимаю в нашей Великой революции, - жесткости политических репрессий ради репрессий. Причем… если в нашем случае репрессии объяснялись перераспределением собственности, то в Великой октябрьской? Н-не могу понять!.. Но обе революции – великие!
Жорж. В этой революции была логика… Я не сказал «неизбежность» - я сказал «логика». Задача революционера не в том, чтобы бежать впереди «локомотива истории» или поперек ему. Важно не отставать. По возможности – вмешаться в управление им.
И своевременно сойти.
Барнав. Логика?.. да, логика. Но была ли неизбежность?..
Тереза-с-Юга. Я могу что-то понимать, примеряя на себя. Так что же? Я бы ничего не потеряла, а может, и выиграла бы. И уж во всяком случае глупо отрицать, что это событие определило физиономию всего мира в двадцатом веке.
Луи Толстый. «От каждого по способностям – каждому по потребностям»? «Человек человеку – друг, товарищ и брат»?.. Я считаю это и разумными, и добродетельными принципами. Если бы я жил в то время, и не был бы обременяем своим саном, я бы вполне мог спокойно жить и после 1917 года, занимался бы своим делом и кормил семью собственным трудом.
ББ. Это странное, чудесное, грозное и великое событие, подобное колоссальной статуе: в зависимости от того, разглядываешь ли ее вблизи или с расстояния, ее восприятие может меняться.
Мари-Жан. Революция вечна как образ существования мира. Она страстна, как судья, и в то же время бесконечно равнодушна, как статуя правосудия…
А я? Полагаю… нет – уверен – я поступил бы точно так же, сделал бы точно такой же выбор.
Наверняка он привел бы меня к такому же финалу, но это - мой выбор.
J.V. Все-таки мы с вами очень похожи!.. Не знаю, до какого момента я бы участвовал активно в общественной жизни и политике, - до нэпа, или до коллективизации, или до репрессий Жозефа Сталина, - но Октябрь 1917 года я бы принял всем своим существом.
Антуан. Слишком много ошибок. Ошибок, во многом повторяющих наши. Великая октябрьская революция должна была идти другим путем.
Колло. Власть – Советам! Земля – крестьянам! Мир – народам!..
Начало, по крайней мере, и сам замысел - благородны и грандиозны!
Мунье. Я думаю, мне с Октябрьской революцией не по пути. Что не умаляет ее величия, впрочем.
Гражданка Ролан. Замысел – да, бесспорно. Но благородным именем Свободы, Республики, Добродетели, Любви в истории часто вершились деяния неблаговидные.
Сколь многое зависит от людей, осуществляющих эти замыслы!..
МР (про себя). Вот именно. Если бы тот человек, Владимир Ульянов, жил и мог работать хотя бы на десять лет дольше?..
Эжени. Если правда то, что я слышала, мне бы далеко не все понравилось. Вот только не знаю – Октябрьская революция в этом виновата или больше ее враги.
«Прекрасная Гвардия». Наверное, я бы и Октябрьской революции не испугалась.
И ведь, на самом деле, сколько простора для женщины открылось. Сколько пало нелепых предрассудков, отягощающих нашу жизнь.
Бриссо. Всегда следует различать идею и практику. Далеко не все то, что кажется естественным в замыслах и планах, может быть реализовано – и не следовало бы тем партиям, что подготовили и осуществили революцию, пытаться сразу приступать к своей «программе-максимум».
Клоотс. Красный Октябрь. Красный – как занимающаяся заря. Красный – как пролитая кровь.
Но прав мой соотечественник Форстер:
Кто стал бы ломать копья за революцию, если бы речь шла о том, чтобы рыцарски взять под свою защиту каждое событие и происшествие в отдельности как высоконравственное и соответствующее разуму? Но разве следует из-за этого полностью отвергать и ни во что не ставить изумительное богатство мысли, множество возвышеннейших истин разума и бесчисленные движения благороднейших человеческих чувств - словом, величественное зрелище борьбы и возобладания тех необъятных духовных сил, которые в этих событиях объединяли всех их участников? Спору нет, гораздо легче начисто отрицать за целым народом - народом, состоящим из стольких-то миллионов людей, - и разум и добродетель, а затем громогласно объявить все, что у него происходит, порождением злобы и невежества одной из сторон и тупоумия, бессилия - другой; легче, осудив с относительной, условной точки зрения безнравственность отдельных событий и поступков, сделать вывод о гнусности тех, кто был к ним причастен, нежели дать себе труд должным образом отграничить то огромное, не поддающееся точному расчету воздействие, которое неизбежное сцепление причин и следствий оказывает на совокупность великих событий нашего века, - отграничить это воздействие от природного склада людей, участвующих в событиях, а затем, проследив все условия жизни и деятельности этих людей, составить себе утешительное убеждение, что несовершенства и ошибки повсюду, разумеется, представляют наш общий удел, но что к блаженнейшему успокоению человечества безнравственность и неразумие обычно являются лишь результатом невежества и праздности. Если целью стремлений народа является гражданская и моральная свобода, развитие духовных сил, очищение и облагорожение чувств - словом, совершенствование, то какими бы окольными путями народы ни шли к этой цели, зачастую падая и снова подымаясь, а временами даже, по видимости, скользя назад по крутому склону, все же самое это стремление - залог того, что они, если не полностью, то в какой-то мере достигнут своей цели; каждый шаг вперед - победа, одержанная над препятствиями и приближающая к желанному пределу.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}