красный день календаря
Nov. 7th, 2008 12:57 pm![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
.livejournal.com posting in ![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
charanton4ikМы, персонажи реально-виртуальные, тоже просим слова
Генерал на белой лошади. Я приветствовал бы Февральскую революцию, но то, что происходило в октябре, анархия, попрание незыблемых основ любого культурного общества, - нет, нет и нет!
Красная Роза. А я говорю – да! Это единственная до сих пор революция в истории человечества, действительно освободившая миллионы и миллиарды людей, и прямо, и опосредовано. Это единственный до сих пор самый полноценный опыт восстановления социальной справедливости.
Камил. Я… я не знаю… Я не могу принять того же, что не принимаю в нашей Великой революции, - жесткости политических репрессий ради репрессий. Причем… если в нашем случае репрессии объяснялись перераспределением собственности, то в Великой октябрьской? Н-не могу понять!.. Но обе революции – великие!
Жорж. В этой революции была логика… Я не сказал «неизбежность» - я сказал «логика». Задача революционера не в том, чтобы бежать впереди «локомотива истории» или поперек ему. Важно не отставать. По возможности – вмешаться в управление им.
И своевременно сойти.
Барнав. Логика?.. да, логика. Но была ли неизбежность?..
Тереза-с-Юга. Я могу что-то понимать, примеряя на себя. Так что же? Я бы ничего не потеряла, а может, и выиграла бы. И уж во всяком случае глупо отрицать, что это событие определило физиономию всего мира в двадцатом веке.
Луи Толстый. «От каждого по способностям – каждому по потребностям»? «Человек человеку – друг, товарищ и брат»?.. Я считаю это и разумными, и добродетельными принципами. Если бы я жил в то время, и не был бы обременяем своим саном, я бы вполне мог спокойно жить и после 1917 года, занимался бы своим делом и кормил семью собственным трудом.
ББ. Это странное, чудесное, грозное и великое событие, подобное колоссальной статуе: в зависимости от того, разглядываешь ли ее вблизи или с расстояния, ее восприятие может меняться.
Мари-Жан. Революция вечна как образ существования мира. Она страстна, как судья, и в то же время бесконечно равнодушна, как статуя правосудия…
А я? Полагаю… нет – уверен – я поступил бы точно так же, сделал бы точно такой же выбор.
Наверняка он привел бы меня к такому же финалу, но это - мой выбор.
J.V. Все-таки мы с вами очень похожи!.. Не знаю, до какого момента я бы участвовал активно в общественной жизни и политике, - до нэпа, или до коллективизации, или до репрессий Жозефа Сталина, - но Октябрь 1917 года я бы принял всем своим существом.
Антуан. Слишком много ошибок. Ошибок, во многом повторяющих наши. Великая октябрьская революция должна была идти другим путем.
Колло. Власть – Советам! Земля – крестьянам! Мир – народам!..
Начало, по крайней мере, и сам замысел - благородны и грандиозны!
Мунье. Я думаю, мне с Октябрьской революцией не по пути. Что не умаляет ее величия, впрочем.
Гражданка Ролан. Замысел – да, бесспорно. Но благородным именем Свободы, Республики, Добродетели, Любви в истории часто вершились деяния неблаговидные.
Сколь многое зависит от людей, осуществляющих эти замыслы!..
МР (про себя). Вот именно. Если бы тот человек, Владимир Ульянов, жил и мог работать хотя бы на десять лет дольше?..
Эжени. Если правда то, что я слышала, мне бы далеко не все понравилось. Вот только не знаю – Октябрьская революция в этом виновата или больше ее враги.
«Прекрасная Гвардия». Наверное, я бы и Октябрьской революции не испугалась.
И ведь, на самом деле, сколько простора для женщины открылось. Сколько пало нелепых предрассудков, отягощающих нашу жизнь.
Бриссо. Всегда следует различать идею и практику. Далеко не все то, что кажется естественным в замыслах и планах, может быть реализовано – и не следовало бы тем партиям, что подготовили и осуществили революцию, пытаться сразу приступать к своей «программе-максимум».
Клоотс. Красный Октябрь. Красный – как занимающаяся заря. Красный – как пролитая кровь.
Но прав мой соотечественник Форстер:
Кто стал бы ломать копья за революцию, если бы речь шла о том, чтобы рыцарски взять под свою защиту каждое событие и происшествие в отдельности как высоконравственное и соответствующее разуму? Но разве следует из-за этого полностью отвергать и ни во что не ставить изумительное богатство мысли, множество возвышеннейших истин разума и бесчисленные движения благороднейших человеческих чувств - словом, величественное зрелище борьбы и возобладания тех необъятных духовных сил, которые в этих событиях объединяли всех их участников? Спору нет, гораздо легче начисто отрицать за целым народом - народом, состоящим из стольких-то миллионов людей, - и разум и добродетель, а затем громогласно объявить все, что у него происходит, порождением злобы и невежества одной из сторон и тупоумия, бессилия - другой; легче, осудив с относительной, условной точки зрения безнравственность отдельных событий и поступков, сделать вывод о гнусности тех, кто был к ним причастен, нежели дать себе труд должным образом отграничить то огромное, не поддающееся точному расчету воздействие, которое неизбежное сцепление причин и следствий оказывает на совокупность великих событий нашего века, - отграничить это воздействие от природного склада людей, участвующих в событиях, а затем, проследив все условия жизни и деятельности этих людей, составить себе утешительное убеждение, что несовершенства и ошибки повсюду, разумеется, представляют наш общий удел, но что к блаженнейшему успокоению человечества безнравственность и неразумие обычно являются лишь результатом невежества и праздности. Если целью стремлений народа является гражданская и моральная свобода, развитие духовных сил, очищение и облагорожение чувств - словом, совершенствование, то какими бы окольными путями народы ни шли к этой цели, зачастую падая и снова подымаясь, а временами даже, по видимости, скользя назад по крутому склону, все же самое это стремление - залог того, что они, если не полностью, то в какой-то мере достигнут своей цели; каждый шаг вперед - победа, одержанная над препятствиями и приближающая к желанному пределу.
к порядку дня!
Генерал на белой лошади. Я приветствовал бы Февральскую революцию, но то, что происходило в октябре, анархия, попрание незыблемых основ любого культурного общества, - нет, нет и нет!
Красная Роза. А я говорю – да! Это единственная до сих пор революция в истории человечества, действительно освободившая миллионы и миллиарды людей, и прямо, и опосредовано. Это единственный до сих пор самый полноценный опыт восстановления социальной справедливости.
Камил. Я… я не знаю… Я не могу принять того же, что не принимаю в нашей Великой революции, - жесткости политических репрессий ради репрессий. Причем… если в нашем случае репрессии объяснялись перераспределением собственности, то в Великой октябрьской? Н-не могу понять!.. Но обе революции – великие!
Жорж. В этой революции была логика… Я не сказал «неизбежность» - я сказал «логика». Задача революционера не в том, чтобы бежать впереди «локомотива истории» или поперек ему. Важно не отставать. По возможности – вмешаться в управление им.
И своевременно сойти.
Барнав. Логика?.. да, логика. Но была ли неизбежность?..
Тереза-с-Юга. Я могу что-то понимать, примеряя на себя. Так что же? Я бы ничего не потеряла, а может, и выиграла бы. И уж во всяком случае глупо отрицать, что это событие определило физиономию всего мира в двадцатом веке.
Луи Толстый. «От каждого по способностям – каждому по потребностям»? «Человек человеку – друг, товарищ и брат»?.. Я считаю это и разумными, и добродетельными принципами. Если бы я жил в то время, и не был бы обременяем своим саном, я бы вполне мог спокойно жить и после 1917 года, занимался бы своим делом и кормил семью собственным трудом.
ББ. Это странное, чудесное, грозное и великое событие, подобное колоссальной статуе: в зависимости от того, разглядываешь ли ее вблизи или с расстояния, ее восприятие может меняться.
Мари-Жан. Революция вечна как образ существования мира. Она страстна, как судья, и в то же время бесконечно равнодушна, как статуя правосудия…
А я? Полагаю… нет – уверен – я поступил бы точно так же, сделал бы точно такой же выбор.
Наверняка он привел бы меня к такому же финалу, но это - мой выбор.
J.V. Все-таки мы с вами очень похожи!.. Не знаю, до какого момента я бы участвовал активно в общественной жизни и политике, - до нэпа, или до коллективизации, или до репрессий Жозефа Сталина, - но Октябрь 1917 года я бы принял всем своим существом.
Антуан. Слишком много ошибок. Ошибок, во многом повторяющих наши. Великая октябрьская революция должна была идти другим путем.
Колло. Власть – Советам! Земля – крестьянам! Мир – народам!..
Начало, по крайней мере, и сам замысел - благородны и грандиозны!
Мунье. Я думаю, мне с Октябрьской революцией не по пути. Что не умаляет ее величия, впрочем.
Гражданка Ролан. Замысел – да, бесспорно. Но благородным именем Свободы, Республики, Добродетели, Любви в истории часто вершились деяния неблаговидные.
Сколь многое зависит от людей, осуществляющих эти замыслы!..
МР (про себя). Вот именно. Если бы тот человек, Владимир Ульянов, жил и мог работать хотя бы на десять лет дольше?..
Эжени. Если правда то, что я слышала, мне бы далеко не все понравилось. Вот только не знаю – Октябрьская революция в этом виновата или больше ее враги.
«Прекрасная Гвардия». Наверное, я бы и Октябрьской революции не испугалась.
И ведь, на самом деле, сколько простора для женщины открылось. Сколько пало нелепых предрассудков, отягощающих нашу жизнь.
Бриссо. Всегда следует различать идею и практику. Далеко не все то, что кажется естественным в замыслах и планах, может быть реализовано – и не следовало бы тем партиям, что подготовили и осуществили революцию, пытаться сразу приступать к своей «программе-максимум».
Клоотс. Красный Октябрь. Красный – как занимающаяся заря. Красный – как пролитая кровь.
Но прав мой соотечественник Форстер:
Кто стал бы ломать копья за революцию, если бы речь шла о том, чтобы рыцарски взять под свою защиту каждое событие и происшествие в отдельности как высоконравственное и соответствующее разуму? Но разве следует из-за этого полностью отвергать и ни во что не ставить изумительное богатство мысли, множество возвышеннейших истин разума и бесчисленные движения благороднейших человеческих чувств - словом, величественное зрелище борьбы и возобладания тех необъятных духовных сил, которые в этих событиях объединяли всех их участников? Спору нет, гораздо легче начисто отрицать за целым народом - народом, состоящим из стольких-то миллионов людей, - и разум и добродетель, а затем громогласно объявить все, что у него происходит, порождением злобы и невежества одной из сторон и тупоумия, бессилия - другой; легче, осудив с относительной, условной точки зрения безнравственность отдельных событий и поступков, сделать вывод о гнусности тех, кто был к ним причастен, нежели дать себе труд должным образом отграничить то огромное, не поддающееся точному расчету воздействие, которое неизбежное сцепление причин и следствий оказывает на совокупность великих событий нашего века, - отграничить это воздействие от природного склада людей, участвующих в событиях, а затем, проследив все условия жизни и деятельности этих людей, составить себе утешительное убеждение, что несовершенства и ошибки повсюду, разумеется, представляют наш общий удел, но что к блаженнейшему успокоению человечества безнравственность и неразумие обычно являются лишь результатом невежества и праздности. Если целью стремлений народа является гражданская и моральная свобода, развитие духовных сил, очищение и облагорожение чувств - словом, совершенствование, то какими бы окольными путями народы ни шли к этой цели, зачастую падая и снова подымаясь, а временами даже, по видимости, скользя назад по крутому склону, все же самое это стремление - залог того, что они, если не полностью, то в какой-то мере достигнут своей цели; каждый шаг вперед - победа, одержанная над препятствиями и приближающая к желанному пределу.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
как полу-персонаж, можно, я выступлю здесь?
Date: 2008-11-07 09:04 am (UTC)Являясь сторонником свободы совести (вероисповедания или неверия), хоть и не сторонником воинствующего безбожия, обе революции я лишь приветствую, как утверждение и этого принципа, и отделения церкви от государства.
Ограничения свободы и прав остаются в каждом обществе, и поэтому слишком сетовать на диктатуру переходного периода я не стану – внутренне личность либо свободна, либо нет, и, диктатура ли, анархия ли, это ничего не может изменить кардинально.
Что до террора… Старый режим и империи искалечили никак не меньше личных судеб и уничтожили не меньше человеческих жизней, чем революционные диктатуры, посредством своих войн, дурного управления экономикой, посредством своих правовых и общественных институтов, от судопроизводства до академий наук и искусств. Так что в этом отношении чаши весов, как минимум, уравновешиваются. А Старый режим заклеймен еще и тем, что призвал интервентов на землю своей страны.
Следует различать то, во имя чего совершались Революции, и то, к чему они привели. И тут есть два плана, фактический, локальный, конкретно-временной, «материальный», с одной стороны, и общеисторический, общекультурный, относящийся к сфере сознания и духа. Так вот, по моему мнению, в первом более продвинулась Великая октябрьская революция, во втором – Великая французская.
Да, я ставлю два «+».
все трибуны в Вашем распоряжении :)
Date: 2008-11-07 09:01 pm (UTC)no subject
Date: 2008-11-10 10:07 am (UTC)Может быть, ввиду кратковременности ее существования или по другим причинам, но о ней часто забывают и правые, и левые. Между тем справедливо заметил кто-то из граждан ЖЖистов, что если бы нынешние либералы рассуждали бы логически, то им бы следовало апеллировать к Февральской революции и этой самой республике. Они же откатываются сразу к царизму.
И – я только сошлюсь на персонажа – есть еще одна общая черта двух революций. Сначала процитирую:
Мы хотим заменить в нашей стране эгоизм нравственностью, честь честностью, обычаи принципами, благопристойность обязанностями, тиранию моды господством разума, презрение к несчастью презрением к пороку, наглость гордостью, тщеславие величием души, любовь к деньгам любовью к славе, хорошую компанию хорошими людьми, интригу заслугой, остроумие талантом, блеск правдой, скуку сладострастия очарованием счастья, убожество великих величием человека, любезный, легкомысленный и несчастный народ народом великодушным, сильным, счастливым, т. е. все пороки и все нелепости монархии заменить всеми добродетелями и чудесами республики.
Общественное одобрение или осуждение как регулятор поведения личности. Но на чем оно основывается, на каком доводе?
Вот смотрите, как звучал этот довод.
1. Что скажут! («Ах, боже мой, что станет говорить княгиня Марья Алексеевна!») – свет, полусвет, и чиновники Гоголя, Помяловского и Достоевского подвластны этому доводу без оговорок.
2. Как не стыдно! («Как вам не стыдно, - иногда добавляется: - вы же интеллигентный человек!») – это разночинцы Чехова друг другу говорят.
3. Как не совестно! – а это, на мой взгляд, тот довод, которым и характеризуется общество действительно свободное, гуманное…
Советское общество в то время, что приходилось на мой век, от коммунистического идеала было далеко. Но, тем не менее, взывание к совести, именно к совести, как регулятор поведения жил.
На какую ступень даже по сравнению с Фамусовым спустились мы теперь, если ни один из перечисленных регуляторов в нашем обществе не является действенным?..
Анна, н.с. Шарантончика
no subject
Date: 2008-11-11 06:03 pm (UTC)Буржуазная парламентская республика в массовом сознании не воспринимается важным политическим этапом. Это лишь сравнительно недавно либеральная интеллигенция извлекла эту тему на свет божий.
А если смотреть широко, на другие исторические примеры, то республика сама по себе не гарантирует, конечно же, ни подлинного народовластия, ни демократии, ни даже либеральных свобод (но монархия в еще меньшей степени дает такие гарантии). Когда я говорю "удовлетворяет мое чувство справедливости", я имею в виду только то, что "помазанничество" - весьма извращенный принцип.
Те государства, где монарх был выборным (и у франков, и у поляков, например) и сама монархия была иным учреждением, чем так называемая "абсолютная".
no subject
Date: 2008-11-07 12:22 pm (UTC)no subject
Date: 2008-11-07 02:07 pm (UTC)двухсотлетниеразмышления. Но какая-то закономерность в порядке их реплик есть. В любом случае, почему-то они "встали сами" именно так. :)no subject
Date: 2008-11-07 02:49 pm (UTC)А что сказал бы Марат?
no subject
Date: 2008-11-07 05:36 pm (UTC)Сен-Жюст - И Марат тоже - оценили бы политику большевиков по отношению к крестьянству как неправильную. (Разумеется, это мне так представляется, на основании текстов этих двух граждан.)
no subject
Date: 2008-11-07 09:05 pm (UTC)Это, впрочем, не снимает с истор.Луи всех его "заслуг" со знаком минус.
Ну и, ест-но, такое равнодушие к перераспределению собственности возможно лишь 200 лет спустя. :)
no subject
Date: 2008-11-12 06:11 am (UTC)давайте фрагменты из Троцкого поместим в нашей библиотеке. А товарищу Натали предложим, если она согласится, завести дискуссионный пост. Только не знаю: в сообщество ЖЖ по ВФР глухо вот уже несколько месяцев, к тому же мы в нем не состоим. В 18 век можно. А может, если revcom2017 разрешит.
Словом, чтобы прозвучали мнения с разных сторон. Потому что в ближайшем нашем кругу возражать на это как бы и некому. :)
Нужно только, чтобы историческая личность, со всеми своими особенностями, бралась не как голый перечень психологических черт, а как живая реальность, выросшая из определенных общественных условий и на них реагирующая.
Так правильно. Это понимал даже гражданин Томас Карлейль.
Вот был у нас такой многофакторный планируемый эксперимент по моделированию («предотвращению») Вареннского кризиса. Искусственно исключили влияния на Луи извне, оставив только семью, Филиппа Орлеанского, Лафайета, Байи и Ферзена.
И не побежал в Варен этот король. НО и при этом в итоге еще не значило, что разрешалась узловая проблема 1791 года и повторение ситуации исключается. Отнюдь!
no subject
Date: 2008-11-15 07:01 am (UTC)Николай II, будь он частным лицом, оставил бы по себе добрую память
А мне так кажется, никакой бы памяти по себе он не оставил. Человек без мнений, без талантов, без воли. Существовал и существовал, и тихо бы помер в кругу семьи, никому не известный.