"валентинки", или звездный мост, опыт первый

[.livejournal.com]

.


Граждане! Ввиду неотвратимого приближения дня св.Валентина объявляется следующая акция. Пусть каждый, кто хоть немного влюблен (в Революцию, историю, Манон Ролан, Сен-Жюста и т.д., т.д., т.д. – нужное подчеркнуть в индивидуальном порядке!), отправит открытку от имени персонажа (по своему выбору) – другому персонажу (тоже по своему выбору). В стихах или прозе. Без обратного адреса, это-то можно сделать с яндекса, без проблем. Например, гражданка А. получает послание от Ж.-Р.Э., адресованное Антуанетте. Понятно, кем может быть Ж.-Р.Э., но это не значит, что послание обязательно гадкое, вдруг он всю жизнь был тайно влюблен в ее величество! А сама гражданка А. от имени Ф.Л. (тоже понятно, если подумать) посылает валентинку… ну, скажем, гражданке Дюпле. Ага, самой старшей. По приколу. И посылает – гражданке или гражданину В. А В. ... И т.п. А потом надо будет попробовать разыскать того, кто валентинку прислал: А. ищет, кто прячется за Эбером, В. ищет Филиппа, а еще кто-то вычисляет В.
К исполнению приступить!
Комитет Общественного Веселья


Дорогая Л.!
Спасибо за приглашение. Я всегда отдыхаю душой, когда случай позволяет мне посетить Ваш гостеприимный дом. Вы – само очарованье, Ваш малыш – просто прелесть. Какая это естественная и одновременно возвышенная картина: мать и дитя. Вам известно, что я всегда предпочитал простые семейные радости. Что может быть лучше, чем жизнь на лоне природы? С восходом солнца начинают петь птички, просыпаются дети, взрослые принимаются за труды праведные… Что ж, пока это только мечты…
Дружески Ваш М.

ответ
Дорогой друг!
Вы всегда останетесь самым желанным гостем в нашем доме! Я так люблю видеть Вас вместе с моим К***! Вы с ним такие разные - и так хорошо дополняете друг друга! И кто знает, если бы я раньше встретила Вас... Вы такой положительный! - Но я так люблю моего К***, хоть он и ветреник! - И мне так дорога Ваша дружба!
Ваша только отчасти, Л.

полный свет!
Максимилиан Робеспьер - Марта
Люсиль Демулен - Eleonore



О, Жорж, Жорж!
Вы совсем забыли меня, не так ли? Вы по-прежнему думаете, что я слишком легкомысленная? Мне кажется, я доказала, что это не так. Я отдала революции все: мое состояние, драгоценности, всю себя. Ну, вспомните: сад Тюильри и наши прогулки, поездки на пакетботе в Сен-Клу, ужины на ферме в Медоне. Это было так недавно и так давно… Неужели все так изменилось, что Вы не можете найти часок для Вашей старой подружки Жозефины? Вам ведь всегда больше нравилось мое второе имя. Итак, решено. Я жду Вас завтра в 10 у нашей акации. Приходите.
Для Вас – Жозефина

ответ
Ах, Жозефина, Жозефина!
Как Вы правы, напомнив мне эти дни, когда грозное дыхание бури нас еще не коснулось… Да, Вы правы, в Анне я едва ли не потерял Вас. Жду завтрашнего дня, словно школьник – каникул!
Позвольте послать Вам дружеский поцелуй вместе с этой запиской.

полный свет!
Анна-Жозефа Теруань де Мерикур - Марта
Жорж Дантон - Натали
Да, Марта, загадка была грандиозная! Роза-Жозефина сразу вставала в полный рост и всех собой заслоняла. Но, конечно, она бы не отдала революции всю себя и даже бы такое не сказала. Ну, видимо, в полусне мне пришел ответ. А утром я подумала, что мне Анку Теруань скорей всего кто-нибудь подбросил - так, значит, все сходится. А вот кто - Жорж??? Если Мари-Жан перебирает по именам парижский парламент, Конституанту, Легислативу и Конвент, то Анка ненамного отстанет. При всем богатстве выбора... И я попросту схитрила, не уточняя, который я «Жорж». Браво, браво, Марта! Загадки классные!




О, моя дорогая!
Единственное, что меня утешает в этой жизни – это Ваша Любовь. И Ваши письма – свидетельства этой любви. Надеюсь, Провидение охранит Вас и детей от всех несчастий. Я прошу у Неба только этого, ничего больше. Я – солдат и мне на так уж много нужно. Но без вас я прожить не смогу. Приезжайте скорее. Для полного счастья мне не хватает только вас. Тысяча поцелуев… Прощайте, дорогая, целую Вас.
Ж.

ответ
Дорогой Жильбер!
Я не узнаю Ваш почерк. Здоровы ли вы? Все ли у вас благополучно? Я и дети постоянно тоскуем и вспоминаем о Вас. Мы почти собрались в дорогу. Наберитесь терпения. Я верну вам тысячу поцелуев и еще тысячу добавлю от себя.
Ваша супруга

полный свет!
Жильбер Лафайет - Марта
Адриена Лафайет - Ната Мишлетистка
Лаконичное Ж. давало огромный простор для воображения. Единственное, что не подвергалось сомнению, - обращение «дорогая» и упоминание о детях свидетельствовали о прочных семейных узах. К сожалению, я не так много знаю об Адриене, чтобы сделать ответ более изысканным.



Мадам Ролан! О, Манон!
Как мне хочется повторять это имя! Наши мысли всегда были чисты, как и наши чувства. Я всегда уважал Вашего достойного мужа. Но в этот день я не могу удержаться и не написать Вам. Позвольте же сказать о моей нежности, благоговении, о восхищении. Я пишу Ваше имя на бумаге снова и снова. Манон, Манон, Манон…
Ваш Ф.-Н.-Л.

ответ
Друг мой, благодарю, Ваша записка согрела мое сердце. Я бы не заслуживала Вашего уважения, если б внушила Вам безумные надежды, но… в этот день я не могу не сказать: когда-нибудь мы доживем друг до друга, ведь жизнь продолжается и по ту сторону бытия… Пусть везде и всегда остается над Вами благословение моей любви.
Ваш самый преданный друг
Манон

полный свет!
Франсуа-Никола-Леонар Бюзо - Марта
Манон Ролан - Эмиль
Спасибо, Марта, а то бы я вряд ли решился что-нибудь произнести от имени Манон. Почему-то у меня ассоциативно всплыл в памяти дневник Марины Цветаевой: мы обещали когда-нибудь дожить друг до друга... Манон - деистка на манер Руссо; она верила в бессмертие души.



Узнику Июльской монархии
Мой дорогой Альбер!
Твои друзья мне сообщили, что ты опять попал в беду! Я посылаю тебе корзинку сладких пирогов и баночку варенья - Максимилиан так любил их… Пусть этот скромный гостинец скрасит твое заключение, мой мальчик! С тех пор как ты впервые пришел ко мне, моя жизнь обрела смысл. Ты озарил ее светом своего энтузиазма, ты разбудил во мне воспоминания о годах моей молодости - и ты сам так живо напоминаешь мне моего дорогого брата - когда он готовился к выборам в Генеральные штаты: в те дни мы были с ним особенно близки!
Ах! Как же мне хочется поскорее вновь увидеть тебя, мой дорогой друг! И что это за правительство, которое сажает за решетку самых лучших людей! Возвращайся скорее, мне так тебя не хватает!
Преданная тебе Ш.Р.

ответ
Дорогая Шарлотта!
Меня очень трогает Ваша забота. Надо надолго погрузиться в вихрь событий, в бурю революции, чтобы по-настоящему оценить безыскусные домашние радости. Будет ли человечество счастливым, когда, наконец, каждый получит право и возможность быть просто человеком? Не об этом ли думал и Ваш брат?..
Я просил одного из моих товарищей передать мне письменные принадлежности, и тогда я смогу заняться редактированием нашей книги.
До свидания, мой друг, я верю в свое скорое освобождение, как и в торжество нашего дела.
Ваш верный друг А.Л.

полный свет!
Шарлотта Робеспьер - Eleonore
Альбер Лапонере - Анна
Albert Dulin de Laponneraye ( 8.05.1808, Тур, - 1.09.1849, Марсель) - тот самый человек, который инициировал написание воспоминаний Шарлоттой Робеспьер и их публикацию.



Друг мой,
уже очень давно я не получал от тебя ни строчки. Ты же знаешь, что я волнуюсь, и что болезнь делает меня очень чувствительным к вниманию со стороны дорогих мне людей. Есть ли у меня человек дороже тебя? Ты сам знаешь, что нет. Непременно дай знать, что у тебя все хорошо, что ты жив, что ты не забыл меня. Сердце мое успокоит даже самая крохотная весточка от тебя и я буду доволен.
Всегда искренне твой, Ж.К.

ответ
Дорогой друг мой!
По странному совпадению, письмо твое пришло именно сегодня, но я должен тебе сказать, оно обрадовало меня более, чем все неумеренно пылкие и шутливые послания, однако и встревожило. Я был непростительно невнимателен к тебе, и занятость и
мои собственные недуги не могут служить оправданием. Надеюсь, твоя миссия вскоре завершится, и мы вновь увидимся - чтобы с новыми силами, которые придает
нам дружба, погрузиться в работу.
Искренне твой М.

полный свет!
Жорж Кутон - Эльвен
Максимилиан Робеспьер - Резонер



Антуан!
Конечно, мне не пристало первой писать письма... Но вот я все-таки решилась. Я ничего не требую и ни о чем не прошу, только от души желаю тебе счастья.
Твоя "Валентина" - А.Л.

ответ
Дорогая Анриетта...
Возможно... возможно я слишком поспешно разорвал помолвку. Если еще не поздно... Я надеюсь на снисходительность. Меня никогда не покидали мечты о тихом загородном доме с садом. Тихая семейная жизнь после столь бурных революционных событий... Хотелось бы верить, что это еще когда-нибудь будет...
Антуан

полный свет!
Анриетта Леба - Л.
Антуан-Луи-Леон-Флорель Сен-Жюст - Марта
Автономно этот же сюжет разыграли Мишлетистка и Анна, но не сохранили свою переписку.



Л.-П.-А.-Ф. Ш. де Л.
Месье, читая ваш роман,
Про страсть, невинность и обман,
Я, хоть не юная девица,
Могла ли вами не плениться?
Позвольте ж предложить вам узы
Литературного союза!
Фелисите де С.- О. де Ж.

Ответ
герцога О. – гражданина Э. (вместо рассеянного г-на Ш. де Л.)
г-же С. де Ж.
Мадам! Я – враг пустой морали,
Но сочинений Ваших слог,
Про добродетель и порок,
Меня – изменит уж едва ли,
Но для детей моих - Вы дали
Прекрасный нравственный урок!

полный свет!
Фелисите Силери де Жанлис - Ната Мишлетистка
Не знаю, были ли какие-то реальные взаимоотношения между Шодерло де Лакло и мадам Жанлис, но я обратила внимание на два «счастливых» совпадения в их жизни. Во-первых, оба прославились на литературном поприще. Во-вторых, оба служили у герцога Орлеанского.
рассеянный адресат - Пьер Амбуаз Шодерло де Лакло
Филипп Эгалите, герцог Орлеанский - Резонер




Господину М. - от господина Ж.
Мой дорогой друг!
Как тягостно сознавать, что нас разделяют не только пространство и разница во взглядах, но и то, что еще не удалось преодолеть человеческому сознанию. Ах, мой друг! Что я говорю! Разве не для великого дела связи сквозь время была придумана литература? Как живой, вы стоите предо мною, я слышу ваш голос, влюбленный в наше отечество. Ваш талант литератора, вспоенный романтизмом! О, как нам не хватает его иногда в теперешней прозе, которая требует от вашего коллеги факта, факта и еще раз факта. Сознаюсь, не всегда я соглашаюсь с вашим мнением. Ваши взгляды, когда-то казавшиеся столь радикальными, ваш либерализм - право, сейчас это отдает мещанством и порою кажется просто смешным. Но теперь, когда полвека отделяют меня и Вас, каким мелким кажется все это перед тем, что составляет Ваше истинное величие - вашей влюбленности во французский народ, вашим гениальным прозрением его исторической роли. Вы воспели французского труженника, когда еще никто не смел этого сделать и история мыслилась деянием одинокой сверхличности. Но ход времени, дорогой друг, бесконечно подтверждает Вашу правоту. Французский народ в который раз сплачивается ради классовой борьбы и высоко на своих знаменах вместе с именами Марата, Бабефа и Робеспьера несет и Ваше светлое имя. Ваши труды всегда будут путеводной звездой для нашей народной социалистической партии. Смею надеяться, что, несмотря ни на что, я остаюсь Вашим другом и коллегой.
Всегда ваш, Ж.Ж.

ответ
Дорогой Жан!
Я прожил долгую жизнь и, по возрасту, мог бы быть Вашим дедом, но я благодарен судьбе за то, что она позволила назвать Вас другом. Вы были еще ребенком, когда я писал в ответ на встревоженные письма моих читателей «Что думаете Вы о будущем?», что я не из тех плакальщиков, которые в каждом веке воображают, будто наступает конец мира. Я верю, что Вы и ваши ровесники, сумеете достичь просветов лучших дней, что Ваша борьба станет тем необходимым новым элементом, который сделает Ваш век более великим, чем наш. Доверьтесь же и Вы моему ясновидению.
Ж.М.

полный свет!
Жан Жорес - Мари-Анж
Жюль Мишле - Ната Мишлетистка



М.-Л.-Е. В. ле Б., певице красоты
Пусть мы с Вами не всегда находили общий язык, но сейчас мне жаль, что Вы далеко. Надеюсь, что глубокие снега холодной далекой России не остудили Вашего горячего сердца и Вашей любви к нашей прекрасной Франции. Мы всегда рады принять Вас обратно с распростертыми объятиями и всем нашим обществом готовы признаться в любви к Вам и Вашим трогательным нежным творениям.
Ваш Ж.-Л.Д.
Готов уступить Вам центральное место, если Вы почтите вниманием наш Салон.

Певцу революции
Дорогой Жак-Луи!
Мое путешествие дает обширную пищу моим уму и сердцу, но я не могу не тосковать по родному дому. Всем сердцем стремясь к моей дорогой отчизне, я искренне надеюсь, что скоро Марс уступит место Аполлону и сердца снова будут открыты для умиления и нежности, кои Жан-Жак почитал первейшими людскими добродетелями. Я ценю Вашу галантность. Но все же намерена доказать, что женщина может занять центральное место не в силу снисходительности мужчин, но по достоинству своего таланта, как равноправная гражданка вступив под сень Обители Муз.
Елизавета-Луиза

полный свет!
Жак-Луи Давид - Эльвен
Елизавета-Луиза Виже ле Брен - Мари-Анж



Мадам Елизавета!!!
Вы помните ль то лето?..
Ползла в Париж карета
С рассвета до рассвета…
Жара казалась адом…
А мы – сидели рядом,
Встречались робко взглядом,
И было слов не надо.
Искренне Ваш Ж. П. де В.

ответ
Я помню день - невозмутимы,
Вы возвращали нас назад -
Парижа страшные картины;
Толпы разгоряченной ад.
Вы, сударь, говорили дело,
Когда о том спросил Вас брат,
Моя отчизна не созрела,
Принять Свободу без преград.
Я, от внезапного ответа,
Должно быть, ошеломлена,
На вас взглянула... Гибель света
В тот миг была мне не страшна.
Надеюсь, Бог простит за это.
Молюсь за вас.
Елизавета

полный свет!
Жером Петион де Вильнев - Л.
Наверное, апокрифом это считать нельзя: в своих мемуарах Жером Петион де Вильнев очень уверенно говорит, что в день возвращения из Варенна произвел на сестру короля неизгладимое впечатление. Как выразился Цвейг, «смехотворные домыслы». Таким я его и сделала: не очень умным и очень самоуверенным... Мадам Елизавета блестяще справилась со своей задачей, воспроизведя, во-первых, в точности эпизод - к тому же в стихах! - во-вторых, оставаясь в рамках вежливости и христианской доброты, в-третьих, поставив Петиона на место.
мадам Елизавета, сестра Людовика XVI - Ната Мишлетистка
С месье де Вильневом отгадка пришла почти сразу, а описание его поведения Карлейлем (отвратительное поведение, гражданин!) задало тон ответу. Каждый раз, когда я в качестве Елизаветы пыталась вообразить «неотразимого» кавалера, жующего цыпленка, «Отче наш» и «Богородица» сами приходили на ум.



Когда-то были мы почти на «ты»…
Но были не о Вас мои мечты,
И я совсем в другую сторону глядела…
А нынче все наоборот, увы,
В другую сторону глядите Вы -
А может быть, я просто постарела?..
И не ревную я к подруге, нет,
И горечь не оставила свой след,
Смешно, а впрочем, это не меняет дела.
Ведь в человеческой колоде карт
Вы – джокер, милый Бонапарт
А я лишь о себе напомнить захотела.

Адресовано первому консулу республики. Написано 13 февраля 1800 года, или 24 плювиоза 8-го года.
Подписано: Т..... Т., в прошлом Ф., еще раньше К., в будущем Ш.
Безответное послание
Терезы де Фонтена, урожд. Кабарюс, Тальен, де Шиме - Анна



Я не решаюсь назвать Вас тем именем, которое единственно звучит сладко для моего сердца, но предоставлю другим звать Вас «Величеством» - о, это недостаточно, чтобы выразить мое преклонение перед Вами. Вы стоите столь высоко, что сам я удивляюсь собственной дерзости… когда б не день святого Валентина, дающий каждому смертному право взглянуть с обожанием на божество… Я желал бы употребить всю свою жизнь лишь на то, чтоб предупреждать Ваше малейшее желание, и лучшею наградой был бы мне Ваш мимолетный взгляд. Да святится имя Ваше! Пусть никогда не затуманятся эти прелестные глаза – лишь слезами радости, из которых каждая обратиться в алмаз дивного ожерелья.
Преданнейший Вам Л. де Р.

ответ
Сударь... Или лучше Ваше преосвященство?
Ваше поведение может извинить лишь день святого Валентина. Как известно, Ваш сан и мое положение вынуждают нас быть все время на виду и не позволяют мне принять Ваши ухаживания и комплименты. Кстати, как известно, последнее время я отдаю предпочтение жемчугу.
М.-А.

полный свет!
принц Луи де Роган, «кардинал ожерелья» - Резонер
«Вашим величеством пусть Вас зовет другой...» Как я теперь вижу, подсказка в виде ожерелья м-ль Марте вовсе не требовалась. И это тоже не оригинальный апокриф, а всего лишь повторение известного. Ведь, насколько я помню, Роган действительно был так наивен, что писал письма королеве, передавая их через Ламот, и, более того, серьезно ожидал ответа...
королева Франции и Наварры Мария-Антуанетта - Марта



Это письмо, должно быть, застанет Вас в Новом Свете. Мне искренне жаль потерять такого друга как Вы, скрашивавшего дни пребывания на тоскливом Альбионе. Я надеюсь, что в дальнем и опасном путешествии память о наших встречах будет хранить Вас от бед. Моя душа рвется вслед столь блестящему собеседнику, ибо мой долг зовет направить свои стопы к cтарушке Европе. Будьте же благополучны и счастливы.
С надеждой на новую встречу,
А.-Л.-Ж.

ответ
Едва ступив на землю Америки и чувствуя еще под ногами волнение палубы, спешу прочесть Ваше письмо. Добрый друг мой! Опасности стихии не так омрачают наш мир, как угрозы, исходящие от человеческих страстей, – вот о чем я размышляю, и пусть мое благословение оградит Вас от них. Не есть ли наш первейший долг перед самими собой? И если мы не можем противостоять обстоятельствам и принести счастье миру, постараемся хотя бы не увеличивать его несчастья. Да хранит Вас небо, мадам, Ваш собственный ум и благоразумие – и моя нежная дружба.
С глубоким почтением
Ваш Ш.-М.
(адресовано в Женеву)

полный свет!
Анна-Луиза-Жермена де Сталь - Ната Мишлетистка
Не могу сказать что это апокриф, мемуары Талейрана почти не оставляют места для домысла, и сначала я пыталась написать страстный сонет от лица моей Жермены. Но потом мне показалось, что проза одновременно и более безыскусна, и более соответствует характеру отношений.
Шарль-Морис Талейран - Л.
Была некоторая неопределенность, но не мог же я заподозрить в отправлении мне? - валентинки! - юного Ноайля, хоть он и Алексис-Луи-Жозеф, или принца Конде, хоть он и Анри-Луи-Жозеф, или маркиза Александра-Жака Лоу Лористона!.. Что касается тональности письма Жермены и характера отношений, с тем и другим я целиком согласна.

Comments

[caffe-junot.livejournal.com]

15

Во Францию, Тулон
Ваши успехи, сударь, делают вам честь. Ваша слава разошлась далеко за пределы Франции; не думаю, что вас удивит, что я, не будучи знаком с вами лично, спешу выразить вам свое восхищение. Но что-то подсказывает мне, сударь, что мы еще встретимся. Мы ровесники, сударь; но вы - не легкомысленная кокетка, которой успех способен вскружить голову, а я - не нетерпеливый любовник, и готов ждать долго, возможно, годы. Но обещаю - встреча наша будет жаркой. И - как знать? - может быть, роковой для одного из нас.
А.В.

ответ
Сударь!
Почтовые голуби господина Ротшильда, доставившие мне Ваше письмо, - это не голуби мира. И что-то подсказывает мне, что однажды они принесут весть, для одного из нас победную...
Н.Б.

полный свет!
Артур Веллингтон - Мари-Анж
Наполеон Бонапарт - Натали

[caffe-junot.livejournal.com]

16
Дорогая сестренка!
Знаю, ты огорчилась сегодня утром, когда принесли почту. Ведь каждой девушке приятно получать валентинки… Позволь дать тебе маленький и простой совет: не забывай улыбаться! Просто так улыбаться, людям, солнышку, первым приметам весны, - и ты сама увидишь результат. И я тоже буду рад, потому что принимаю близко к сердцу твои радости и разочарования.
Твой О.

полный свет!
Огюстен Робеспьер (сестре Шарлотте) - Анна

[caffe-junot.livejournal.com]

17

М-ль Э.М.
(написано изящным почерком на веленевой карточке и передано в букете роз)
Сегодня вновь лечу я на премьеру.
Но я готов смотреть спектакль и в сотый раз, -
Пусть Марешаль и не чета Мольеру, -
Всё – только бы мне вновь увидеть Вас.
С тех пор, как есть театр и есть кулисы,
Под солнцем не было талантливей актрисы!
Л.-М. Л., С.-Ф.


ответ
Сегодня я опять спешу в Собранье.
Смеются надо мной: «вот глупое созданье!»
Но я не слухом, а душою Вам внимаю
И я одна средь всех Вас понимаю!!!
Эжени М.

[caffe-junot.livejournal.com]

18

Дорогой Мари-Жан.
Не кажется ли Вам, что это уж слишком? Мы не виделись больше месяца. И это все Ваш ужасный Конвент. Противный, Вы пропадаете там целыми днями… О, я предвижу, что судьба отнимет Вас у меня. О, я несчастный! Я уверен, что политика, о которой сейчас столько говорят, это лишь отговорки. С галереи для зрителей я видел всех депутатов Конвента. Какой же из этих красавцев Вас прельстил? Сен-Жюст? Нет, этот слишком холоден. Барер? Но он уже не молод. Может быть, это Барбару? О, рассейте мои сомнения, напишите мне, что я ошибаюсь.
Ваш навеки А.-Б.

ответ
«Дорогой мой…» - привычно выводит рука, а память лихорадочно перебирает все знакомые «А». Андре?.. Тон письма очень похож на ребячливого поэта, однако после 10 августа, кажется («кажется», вот как!) они не встречались… Александр?.. Это невозможно, немыслимо, но если он тайно вернулся во Францию, он рискует жизнью… или Антуан приехал из Гренобля, но тогда что означает пренебрежительный отзыв о политике – кто-кто, а Антуан не перестал интересоваться делами и событиями, даже сойдя с политической сцены… Мари-Жан глубоко вздохнул, и, так ни на чем и не остановившись, продолжал: «Я разрываюсь между желанием побранить Вас за Вашу ревность и доказать Вам всю глубину Вашего заблуждения…» В отношении Барера и марсельца он мог сказать это по чистой совести. Что касается Сен-Жюста… а ведь он тоже – «А.» (Мари-Жан улыбнулся совпадению)… Так что же касается Сен-Жюста? Если бы таинственный автор письма не упомянул это имя, Мари-Жан, возможно, о нем бы и не подумал… из чего следует, что ревность порой сама провоцирует искушения… Однако отложим эту философскую тему, решил он. Глаза слипаются, а еще предстоит столько работы, и доклад, и проект конституции. Ах, милый мой А.Б., политика – это не отговорки… Вдруг Мари-Жану пришла неожиданная мысль: не шутка ли это Адели?!.. Измененный почерк и тонкие духи, пропитавшие конвертик... Прекрасно, сыграем и в эту игру! Он быстро взял чистый лист бумаги и изменил обращение: «Милый друг!..» - переписал письмо начисто, назначив свидание. В конце концов, кто бы ни ждал его в пятницу в полдень в саду Тюильри, приключение обещало быть интересным…

[caffe-junot.livejournal.com]

а потом...
Мари-Жан (около полудня, после утреннего заседания Конвента, прощается с коллегами и медленно идет по аллее от Тюильрийского дворца.)
Эжени (под густой вуалью, танцующей походкой спешит навстречу и почти сталкивается с ним).
Мари-Жан (подает ей букетик фиалок, который она уронила). М-ль Майяр?
Эжени (оглянувшись). Ах, пожалуйста, тише! Я боюсь, меня узнают. Вон видите, та особа с маленькой девочкой и в сопровождении слуги! (Отворачивается.)
Мари-Жан (с улыбкой). Вас испугала маленькая Сюзанна?..
Эжени. Сюзанна - нет, конечно, но ее гувернантка, она шпионит за нами!
Мари-Жан. В таком случае – пусть ее наблюдения окажутся весьма неожиданны. (Берет Эжени об руку и ведет по аллее, словно только ее и дожидался).
Эжени. Вы хороший друг! Но я, наверное, вам мешаю? Вы кого-то ждали?
Мари-Жан. Вы проницательны, м-ль, но… я сам бы желал знать, кого я жду. (Говорит несколько слов ей на ухо.)
Эжени (хохочет, забыв о приличиях). Ну, вы еще и не в такие истории попадете, если не перестанете!
Мари-Жан. Что делать? Отказываться было бы невежливо, а главное – мое любопытство не дало бы мне покоя…
Мишель (с некоторым удивлением приближается к ним, узнает Эжени, но держится с ней очень церемонно, будто с незнакомой. Достаточно громко). Добрый день, м-ль. (Мари-Жану, лукаво.) Я не слишком нескромен?..
Мари-Жан (так же). Напротив, твое общество очень приятно… (Тихо.) Взгляни, гувернантка с Сюзанной ушли?
Эжени. Да, сели в карету. Слава богу! (Откидывает вуаль.)
Мишель (целует ее). Милая Эжени!..
Мари-Жан. Позвольте, м-ль, я вправе рассчитывать на благодарность с вашей стороны… (Слегка целует ее щечку).
Мишель (взяв под руку Эжени). Пойдемте на Марсово поле. Там сегодня гуляния в честь дня святого Валентина.
Эжени. Обожаю смотреть на иллюминацию и веселую толпу! Идем! (Мари-Жану) Бросьте вашего мистификатора!
Мишель (узнав, в чем дело, тоже смеется). О, ради такого случая стоит еще немного подождать... (Увлекает обоих в обратном направлении, по пути раскланиваясь с гуляющими и депутатами, которые все еще группами прохаживаются по саду.)
Пьер-Гаспар (увидев эту троицу и услышав краем уха их болтовню и остроты). Так-так… и это депутаты Конвента… а Майяр еще и претендует на первую роль в революционных праздниках… Нет, я поставлю вопрос, и в Коммуне, и в якобинском клубе… (Проходит нервными широкими шагами.)

[caffe-junot.livejournal.com]

полный свет! 17
Луи-Мишель Лепеллетье де Сен-Фаржо - Игорь
Я, конечно, доверяю, и другу, и возлюбленной, но в первый момент слегка опешил... Не знаю, зачтется ли мне шутка как апокриф. Давно хотелось порадовать Натали историей про cher Michel, случай подвернулся, но сама история заимствована у Фейхтвангера. М-ль Майяр была актрисой Опера, но в рифму Глюк и Госсек никак не укладывались. Из реплики гражданина Шометта я понял, что м-ль Майяр узнана. А вот маленькая Сюзанна и супруга... Что ж, оправдывать Мишеля не берусь, но и судить тоже.
Эжени Майяр - Натали
Но если сюжет и заимствованный, то совсем даже неплохой. Правда, я сначала угадала только М.Л., а потом стала лихорадочно думать. И вспомнила своего врага дурака Ги Бретона. Вот что у меня получилось. Эжени - девушка из очень простой семьи, не очень красивая в строгом смысле, но вполне талантливая (мне, кстати, подсказали, что у нее голос - меццо-сопрано), решительная, самостоятельная, иногда ведет себя как парижский сорванец. Это к тому, что она в мужском костюме вызвала на дуэль какого-то хлыща, обидевшего ее подругу-хористку, и побила его. Но с Лепеллетье, мне кажется, она становится женственной и мягкой. Вот так и сочинился мой ответ. А т.к. я по жизни принимаю близкое участие в Эро, конечно я пошла гулять в Тюильри. Мне же тоже было интересно узнать, кто такой А.Б.! Или такая.

18
Неизвестный (А.Б.) - Марта
А.Б. - просто начальные буквы алфавита, а идея возникла из-за разговоров о нравственности (или без-нравственности?) Эро...
Мари-Жан Эро де Сешель - Л.
Ах, Марта, Марта! Я же все указатели имен и словари прошерстила!.. Как мне показалось, озорная фантазия А.-Б. заходит куда-то очень далеко, и теоретически он может быть кем угодно; я методично перебирала роялистов титулованных и нетитулованных и даже эмигрантов (на случай, если кому из них взбрело в голову возвращаться ради свидания с Эро). По инициалам более всех подходили Альбер-Бриуа Бомец – но этот уж слишком далеко, в Америке, к тому же риск был бы непомерный; виконт Анри-Альфонс Брюм занят в армии принца Конде – разве что дезертировал?.. Пьер-Антуан-Бруно, граф Дарю (ровесник Сен-Жюста, кстати), неплохой литератор и в будущем военный дипломат, но где он был во времена Конвента – не знаю...
Андре Шенье, Александр Ламет и Антуан Барнав приплыли, конечно, из игр... В конце концов, могла и Адель Бельгард пошутить - или устроить таким образом проверку?..
В саду гуляла м-ль Эжени, которая тоже ждала свидания. Сначала мы намеревались, если А.-Б. и М.Л. про нас забудут, пойти на Елисейские поля, поболтать и поглазеть на толпу. Но Мишель оказался пунктуален и предупредителен, как истинно влюбленный...

[caffe-junot.livejournal.com]

19
Сижу уже который час, которую свечку жгу, и так и не могу начать…
Гражданка Моморо!..
Не годится. Как барабанный бой, ухо дерет. Рву листок и беру новый.
Дорогая Софи!..
Слишком фамильярно, а ты всегда такая строгая, хотя и простая… И единственное обращение, которое мне приходит на ум, старорежимное, смешное, изгнанное из нашего обихода, но только оно звучит по-настоящему почтительно, нежно и печально, и способно выразить мои чувства:
Мадам Софи!..
Я считал, что миром должен править разум и сам я тоже подчиняюсь голосу разума.
Но, увидев Вас 10 ноября в Нотр-Дам, вдруг понял, что то был всего лишь рассудок. Истинный Разум олицетворен в Вас. Благородный и одухотворенный, он не противоречит чувству, а воспитывает его. Вот чему мы должны поклоняться, вот таков должен быть наш идеал.
Я не оскорблю Вас дерзостной надеждой, которую даже не питаю, лишь позвольте мне видеть в Вас путеводную звезду и земной компас!
Искренне Ваш П.-Г. Ш. (я отбрасываю псевдоним)

Софи - после долгих раздумий взявшись за перо
Мой добрый друг!
Мне ведома Ваша чувствительность, Ваше открытое сердце! Но пристало ль человеку, который взял себе славное имя философа, осужденного за отказ поклоняться богам, - сотворить себе кумира! Я всего лишь женщина! Я взялась за эту роль в надежде, что мне удастся придать нашему празднику больше возвышенности, и вовсе не предполагала, что старинный друг, которого я знаю уже не первый год, вдруг станет… Останемся же друзьями, и будем вместе трудиться во имя того, что всем нам так дорого!
Всегда Ваша, Софи М.
P.S. Мы с Антуаном ждем Вас сегодня на ужин.

полный свет!
Пьер-Гаспар (Анаксагор) Шометт - Оксана
А как же мне да не знать м-ль Майяр! Я же признаю только одну «богиню Разума»!
(Справка: Эжени Майяр и Софи Моморо приглашались на исполнение этой роли в период антирелигиозных праздников в средине ноября 1793.)
Здравствуйте, мадам Софи и граждане! За Шометтом замаскировалась я. Поскольку Шометт для меня - личность любопытная (я даже хотела его сыграть в игре в «Кафе де Фуа»), отгадать его нетрудно, но все-таки он не очень на виду у нас, то я его и выбрала. Ничего оригинального я не создала, всего лишь романтически обработала один из многочисленных слухов. Что-то было такое про безответную любовь Анаксагора к мадам Моморо у Карлейля, а может, и не у него, но где-то точно попадалось. Было интересно сыграть на контрасте его обычной трезвости, рациональности и твердых нравственных убеждений и неожиданной романтической влюбленности. Софи это хорошо почувствовала и пропела свою часть дуэта точно, тон в тон.

Софи Моморо - Eleonore
Виват, П.-Г. Ш.! Собственно, моего внимания Шометт особенно не привлекал - ну, оставалось впечатление человека надежного, добросердечного - «повинен» в этом не в последнюю очередь его портрет - открытое лицо, мягкая чуть виноватая полуулыбка... Но если, отвечая от лица Софи Моморо, я ориентировалась в значительной мере на тот образ, который был создан в играх, то увидеть П.-Г.Ш. помог еще и Альбер Собуль, который писал, в частности, о его «бьющем через край сентиментализме, который характерен для конца XVIII века», о том, что «в силу своей чрезмерной чувствительности, едва начав речь, он приходил в состояние крайнего волнения, и часто слезы струились по его лицу...» Большое спасибо, Оксана, за такого Шометта.

[caffe-junot.livejournal.com]

20


Сегодня я проснулся до зари.
Как холодно здесь, сыро и убого,
Тюрьма - не сахар, черт ее дери.
А впрочем, мне осталось ждать немного,

Чуть потерпеть, потом - адье… Но вдруг
Я слышу будто бы знакомый голос,
Веселой песни неожидан звук,
Средь мрачных стен - травы зеленой колос.

Вы, значит, здесь. Так спор решился наш,
Противница в одной со мною клетке…
Эй, граждане! Бумагу, карандаш -
Я передам письмо моей соседке.
. . . . . . . .
Здравствуйте, Клер. (Ни к чему церемонии.)
Слышал я, что в окончаньи пути
Главное - чтоб тебя кто-нибудь понял
И чтоб в порядок дела привести.
Вам объясниться - вот мое дело.
Был я неправ, оскорбляя Ваш клуб.
Былая досада в память засела,
Лишь потому был насмешлив и груб.
Было в Тулузе горячее лето.
Был театральный в разгаре сезон.
Я дебютировал в роли поэта,
Вы представляли «Эсфирь» и «Жизнь - сон».
Пьесу мою - запретила цензура,
Вам - разрешили Расина играть.
И вот я решился (наверное, сдуру)
Против чиновников интриговать.
Думал я: выйдут актеры на сцену,
Выучив новые роли тайком,
Пока обнаружат Расина подмену -
Мы отыграем спектакль целиком.
Что предпринять? - Сговорить режиссера,
Да угощенье ведущим актерам,
Пару подарков ведущим актрисам -
С тем и пришел я тогда за кулисы.
Был в заблужденьи я наверняка
(Да уж, тяжелая Ваша рука…)
Службу плохую мой опыт в тот раз
Мне сослужил в отношении Вас...
Что тут поправишь теперь сожаленьями…
Просто, мне хочется, перед концом
Даже не то чтоб услышать прощенье -
Но, Клер! Не считайте меня подлецом…

[caffe-junot.livejournal.com]

ответ

Сегодня я проснулась до зари.
Как мрачно здесь, тоскливо как без дела.
Тюрьма - не сахар, черт ее дери,
А я - назло ей - песенку запела.

Зовет ли кто-то, даже не пойму,
Не слышу - эта камера так низко.
Веревка льнет к оконцу моему
И на конце привязана записка.

Так здесь он. Вот и спор сошел на нет,
Правей всех оказалась гильотина…
Я шпилькой нацарапаю ответ.
Товарищ, эй! Письмо для Фабра д'Эглантина.
. . . . . . . .
Церкви проклятье, цензуры вериги,
И для распутников - не человек:
Участь актрисы - презренье, интриги,
«Честных актрис не бывало вовек»!
Я постоять за себя с юных лет
Училась сама, и давала я сдачи.
Ты же в Тулузе, печальный сосед,
Вел себя, надо сказать, неудачно.
Был бы скандал тот и вовсе напрасным,
Если б открыл ты нам замысел ясно:
Актер - брат свободе, цензуре он - враг,
Мы поддержали бы смелый твой шаг!..
«Что тут изменишь теперь сожаленьями»?..
Разве то мало, что в наших сердцах
Меньше обидой, ошибкою, мщением -
И верою больше в людей до конца?!..

[caffe-junot.livejournal.com]

полный свет!
Клер Лакомб была организатором клуба Революционных Республиканок, выдвигавшим радикальные политические и социальные требования. Один из активных противников республиканок - Фабр д'Эглантин; вместе с Шабо и Базиром выступал с обвинениями в адрес Лакомб в сентябре 1793 г., был соавтором грубых памфлетов. Есть предположение, что пути Фабра и Лакомб пересекались еще до революции: ведь оба подвизались на сцене, оба были родом с Юга, оба гастролировали в Тулузе... Весной 1794 Фабр и Лакомб оказались одновременно в Люксембургской тюрьме; Клер была арестована 2 апреля, за три дня до процесса и казни так наз. «умеренных», среди которых был Фабр...
Фабр д'Эглантин - Натали
Клер (Роза) Лакомб - Л.