о времени и о себе
Sep. 21st, 2003 06:00 pm![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
.livejournal.com posting in ![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
charanton4ikВ дни санкюлотид между 30-м фрюктидора года ушедшего (CCXII) и 1-м вандемьера года наступающего (CCXIII), уже по традиции, происходят удивительные встречи. Вот и на сей раз в виртуальном саду Тюильри встретились Герои Великой французской революции и Авторы, которые писали об этих Героях и о Революции. Встретились – и, как легко представить, разговорились. А точней – поспорили. Надо сказать, что встретились они, не видя друг друга, так что им приходилось одновременно не только защищать свои убеждения, высказывать свою точку зрения, но и угадывать своих собеседников.
Помогали им в этом пятеро Играющих (Сопровождающих). Каждый из них получил цветной маркер (см.ниже). А Координатор, единственный, знавший "в лицо" всех, зашифровал Героев и Авторов под разными поэтическими именами. Кто из Играющих кого именно будет сопровождать, какого Автора или Героя, решила открытая жеребьевка.
NOTA BENE: В виртуальной Республике – свои законы жизни, и участники нашего эксперимента вполне хорошо осведомлены о том, что происходило в самом конце XVIII века, в XIX-м, в ХХ-м и в XXI-м тоже, какие события и проблемы волновали и волнуют умы...
Авторы:
Облако
Река
Лес
Гора
Остров
Герои:
Ветер
Море
Луч
Песок
Ландшафт
Сопровождающие:
Оранжевый
Гранатовый
Фисташковый
Бирюзовый
Лиловый
Один из дней санкюлотид между CCXIII и CCXIV годами. Тюильри. На развилке нескольких аллей – беседка, почти открытая, только купол и пять колонн, его поддерживающих. В центре – декоративный фонтанчик. Клумбы, на которых сейчас уже нет душистых цветов, а великолепие оттенков астр наши граждане, к сожалению, сейчас не могут видеть по причине завязанных глаз. Вокруг фонтанчика – деревянная скамейка со спинкой. Каждого персонажа приводит сопровождающий и усаживает на скамейку, так что все пятеро в конце концов окажутся довольно близко друг к другу, боком или спиной, но могут отлично друг друга слышать (пока им ничего другого не остается).
«ФИСТАШКОВОЕ ОБЛАКО» идет почти самостоятельно, словно беспечный фланер, неспешностью маскируя некоторую неуверенность; ему помогает толстая трость и подсказки сопровождающих.
Усаживаясь на круглую скамейку, откидывается на спинку, закладывает ногу на ногу, – устраивается основательно. Будь у него возможность, он бы непременно развернул газету, в крайнем случае глядел бы по сторонам, но сейчас довольствуется тем, что слушает окружающее: шелест листьев над головой и под ногами гуляющих, журчание фонтана, гомон воробьев. Стоит уху его уловить шорох гравия поблизости, он становится внимательней, пытаясь что-то определить по характеру шагов.
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР», слегка задев коленом скамейку, догадывается, что путь в лабиринте аллей окончен. Освобождается от руки сопровождающего, негромко говорит «благодарю».
Справа от себя на некотором расстоянии кладет зонтик, слева – снятую с одной руки перчатку. Ограничив таким образом «свою» территорию, принимает позу, исполненную достоинства и в то же время непринужденную. Брызги, долетающие от фонтана, заставляют Ветер повернуться лицом к воде. Вдыхает свежесть глубоко, с наслаждением.
В тот же миг чувствует рядом чье-то присутствие. Напрягается, чутко прислушиваясь. Садится по-прежнему, но все время ловит малейшее движение невидимого человека.
«ФИСТАШКОВОЕ ОБЛАКО» (откашливаясь слегка, в сторону предполагаемого собеседника). Кажется, я имею удовольствие приветствовать коллегу по… по этому занятному опыту?.. Право, идея оригинальна, хотя и экстравагантна (с оттенком снисходительности). Однако практическая ее значимость… (Фраза остается незавершенной, но в ней определенно звучит скептическая нотка. Ожидает ответа, главным образом для того, чтобы услышать голос и получить первое, хотя бы интуитивное, впечатление.)
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (удержав первое инстинктивное движение – повернуть голову на голос, отвечает почти сразу, ясно и мягко выговаривая слова). Я никогда не берусь судить о значении до получения результата. Но что может быть лучше прогулки в такой чудесный день, к тому же в обществе людей просвещенных?.. Избрав для беседы любую подходящую тему, мы можем не только разгадать загадку, которую нам предложили, но приятно и с большой пользой провести время.
Из третьей аллеи, ведущей к беседке с фонтаном и скамьей, приближаются «ГРАНАТОВЫЙ ПЕСОК» и его вожатый. Они никак не могут попасть в такт шагов друг друга, поэтому их периодически шатает из стороны в сторону. Вожатый, наконец, в отместку или в шутку, у самой скамьи трижды поворачивает Песок на месте и, посадив на скамью, быстро удаляется.
«ГРАНАТОВЫЙ ПЕСОК» (вслед, громко). Я все равно выясню, кто вы. Будьте уверены!.. (Приглаживает обеими руками волосы, поправляет галстук. На несколько секунд замирает, повернув голову вправо, потом влево, точно пристально вглядывается через платок, закрывающий глаза.) С пользой, вы сказали?.. Какая в данном случае может быть польза?
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (мысленно сравнивает первого и второго собеседника: в первом предполагает человека интеллектуального склада, тогда как второй настораживает своей резкостью. Молчит, давая время первому ответить, чтобы лучше понять его позицию).
«ФИСТАШКОВОЕ ОБЛАКО» (понимая, что сию минуту определяется не только тональность разговора, но и обозначаются возможные союзники и противники; чувствуя, что Ветер медлит с ответом нарочно, тем не менее поддается на этот прием, не без осознаваемого, хотя еще не обоснованного какими-либо гипотезами желания импонировать Ветру – и старается не отталкивать сразу же и новое лицо). Для нас, авторов, польза несомненная, – полагаю, совершенно очевидная… А может быть, подобное «знакомство вслепую» заново окажется любопытным и для тех, о ком мы пишем.
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (поддерживая Облако). В самом деле, без привычного обрамления, без обычного своего «носителя», с которым у каждого из нас связаны некие представления, положительные или отрицательные, мысль может обернуться новой стороной. Которой мы раньше не видели.
«ГРАНАТОВЫЙ ПЕСОК» (качает головой – хотя видеть его движения собеседники не могут, но это – психомоторика, которая заставляет говорящего по телефону безотчетно менять мимику в соответствии с испытываемыми во время разговора эмоциями. Обоим). Не думаю, что такое «знакомство» что-то изменит. Я не ошибусь и через двести с лишним лет, отличу друга от врага… (Спокойней. Может быть, вспомнив услышанные слова об «обществе людей просвещенных».) Хорошо: скажите сейчас, на что вы прежде всего рассчитываете в этом угадывании?.. На реакцию на какие-то ваши слова или факты, которые вы приведете?.. Но реакция может быть фальшивой, хотя отлично сыгранной. На какие-то особенности моральной физиономии?.. (После каждой относительно законченной реплики снова «вглядывается» сквозь повязку.)
Скрипит гравий: к скамейке подходит некто, похоже, довольно грузный. Или это довольно пожилой человек. Дыхание временами шумное, когда запыхается или начинает волноваться. Всем, громко, нормальным, только чуть с хрипотцой голосом: «Здравствуйте, граждане». Садится. Немного отдышавшись, не из-за неловкости паузы, но чтобы сразу внести ясность: «Я – «ОРАНЖЕВАЯ РЕКА». Автор. Это не входит в загадку, которую нам тут задали. А кто вы? Удобней обращаться по имени, хотя бы такому, временному».
«ФИСТАШКОВОЕ ОБЛАКО» (тем более охотно, что сам он до подобного простого подхода почему-то не додумался, то есть не снизошел). Ник у меня забавный – Облако. (Невольно его рука тянется приподнять шляпу.) Полагаю, как коллеги-авторы, мы будем друг друга поддерживать, и уж наверняка мы единодушны в том, что благодаря этой игре перед нами открылись интересные возможности.
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (новое лицо, то есть голос, не вызывает никаких личностных ассоциаций, а поведение кажется одновременно и чересчур уж простым и прямолинейным, и очень естественным и здравым). Здесь и сейчас я зовусь – Ветер. На второй вопрос ответить однозначно… немало моих современников были и авторами, изучающими и рисующими нашу эпоху. Но, согласно принятой здесь классификации, я – Персонаж.
«ГРАНАТОВЫЙ ПЕСОК» (поворачивается в сторону Реки. Ответы Облака и Ветра тоже слушает внимательно. Дождавшись последнего слова Ветра). Песок – мой ник. Замечание о современниках-авторах справедливо, я собирался сказать то же самое, по сути… А говорили мы – начали говорить – о том, какая польза от этой игры. Для историков, живущих спустя век или два века – возможно, это и есть тот самый уникальный случай. Но вы, «Река», мне кажется, другого склада, и поймете, какую я имею в виду пользу.
«ОРАНЖЕВАЯ РЕКА» (садится поглубже на скамейке, при этом нечаянно задевает зонтик Ветра). Извините. (Всем, но главным образом Песку.) Понаблюдать воочию и послушать «из первых уст» – во-первых. Тем самым оценить, хоть задним числом, собственные работы. А во-вторых – выяснить еще раз наши позиции и попытаться объяснить противникам их ошибки. Однако не хватает еще одного товарища, похоже…
Легкий упругий шаг выдает в последнем, кого привели к фонтану, человека достаточно молодого и уверенного в себе, а естественность, с какой он поблагодарил провожатого, – привычку принимать помощь, когда она в самом деле необходима. Подходя к беседке, он вслушивался в звучащие голоса, и потому сразу же начинает с представления. Голос его красив и звучен: «Здесь я – «БИРЮЗОВЫЙ ЛАНДШАФТ». Тезис наших о современниках-авторах, полагаю, можно было бы развить, но сейчас я тоже – Персонаж. И я полагаю, что предложенная нам задача способна обогатить бесценным опытом не только Авторов, пишущих о нас, но и нас самих, ибо идеи, не основанные на реальном опыте, лишь окутывают нас метафизическим туманом теории».
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (при появлении Ландшафта, отчего-то встрепенувшись, тотчас себя одергивает: мгновенно возникший образ может быть обманчив. Обращается ко всем, подразумевая слова Оранжевой Реки). Дискуссия – серьезное испытание для принципов и истин, и признать правоту благородного противника столь же почетно, сколь и одержать победу. Но всем нам свойственно считать свои убеждения наиболее близкими к истине. Что вы скажете, если на ошибки (с чуть-чуть подзадоривающей интонацией) основанные к тому же на реальном опыте, – укажут вам?..
«ГРАНАТОВЫЙ ПЕСОК» (убежденно, так что убежденность граничит с самоуверенностью). Вот что я скажу. Во-первых, идеи не существуют отдельно от слов, и те и другие не существуют отдельно от человека. Для меня важно прежде всего – кто высказывает мысль. В зависимости от этого я проникаю за словесную оболочку, вскрывая истинные цели человека. И мой реальный опыт меня никогда не подводит. (Сделав небольшую паузу.) Свои ошибки я нахожу сам, и не боюсь их признавать, – но тогда, когда это признание может внести еще большую путаницу и панику, например, капитан корабля в шторм или хирург в момент сложной операции обязаны делать вид, что твердо знают, что и как надлежит делать, и не сомневаются в себе.
«ОРАНЖЕВАЯ РЕКА» (с явным интересом и одобрением слушает). Прибавьте вот еще что, гражданин Песок. Когда опасность миновала, легко судить капитана корабля или хирурга за сделанные ошибки. Чаще всего так и делают. А особенно те, кто больше паниковал или сидел тише воды ниже травы. Зато потом они начинают рассуждать, что бы надо было делать, как избежать того-то и того-то… (Переведя дыхание, продолжает.) Это – слабое место многих авторов.
«БИРЮЗОВЫЙ ЛАНДШАФТ». Но если вы только делаете вид, что знаете дорогу, вы же можете завести всех слишком далеко, и вообще заблудиться! – Мне довелось немало размышлять о нашей Революции. И о своих ошибках – тоже. Полагаю, я заплатил за них полной мерой.
«ФИСТАШКОВОЕ ОБЛАКО» (реплика Бирюзового Ландшафта вызывает и у него интерес и немалое удовлетворение. Тирада Гранатового Песка – тоже, хотя на иной лад: он значительно покашливает, словно пришел к каким-то весьма определенным выводам. В инвективе Оранжевой Реки ему чудится какой-то намек, и он отвечает медленно, тоном человека, сознающего как свои достоинства, так и недостатки, а потому невозмутимо-спокойного и доброжелательного, хотя не без иронии). Пожалуй, как замечает коллега Ветер и подтверждает коллега Песок, нам свойственно считать себя реалистами и даже несколько преувеличивать. Что же касается оценки – Автор призван прежде всего констатировать, то есть описывать с возможно большей точностью, однако ему надлежит и анализировать; анализ же немыслим без ответа на вопросы «что бы могло произойти» и «как бы могло происходить». Не стоит видеть в этом и искать лишь критику тех, кому приходилось тогда действовать…
«ГРАНАТОВЫЙ ПЕСОК» (так же убежденно). Даже «делать вид» – таким образом можно спасти положение скорей, чем обнаружив растерянность или пытаясь поменять курс в разыгравшейся буре… (Сурово и горько.) Я заплатил не столько за свои ошибки, сколько других, и главная из них – отсутствие последовательности и твердости. (Поворачиваясь к Облаку.) Считать себя реалистом у меня есть право – ни в одном предвидении я не ошибался.
«ФИСТАШКОВОЕ ОБЛАКО» (ирония становится более откровенной). Позвольте, позвольте. Предположим, у вашего капитана или хирурга есть помощник, сметливый, наблюдательный и расторопный, и он может предложить лучший выход из положения, чем его начальник. Значит ли, по вашей теории, что ради субординации хорошим советом должно пренебречь?.. И – все равно, куда бы мы не пришли, только бы это было в беспрекословном подчинении и вынужденном единодушии?..
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (с новой интонацией, раньше не заметной). …И, возможно, в назидание другим, желающим проявить самостоятельную мысль и способности, этого помощника следует наказать? Не так ли вы полагаете, гражданин Песок?.. Но я не вижу пока, где же окажется народ, если применить вашу теорию к государству и Революции. Неужели это – бессловесная, послушная команда корабля? Или даже – его неодушевленный груз?..
«ГРАНАТОВЫЙ ПЕСОК» (спокойно). Я бы сравнил народ, если уж сравнивать, с живым организмом. С пациентом под скальпелем врача. Разве он сам знает, что нужно, чтобы его спасти? Он хочет излечиться, но без горьких порошков и болезненных процедур… Разумеется, он очень даже охотно поддастся первому же шарлатану, который ему пообещает исцеление легкое и приятное… Особенно если политический шарлатан создал себе репутацию самостоятельно мыслящего и восхваляет свои способности и свой метод… (Непроизвольно махнув рукой, каким-то набежавшим мыслям.)
«ОРАНЖЕВАЯ РЕКА» (слушает с возрастающим уважением к Песку). Вы, Ландшафт, заговорили об опыте. Так вот, опыт и показал, без всяческих сослагательных наклонений, что один государственный корабль шел вперед сквозь бури, пока им руководил Капитан. А сменило его коллегиальное руководство, быть может, каждый в отдельности и способен был, и умен, но они так перекладывали ответственность один на другого и так мешали один другому довести до конца хотя бы одно распоряжение, что корабль занесло на рифы.
«БИРЮЗОВЫЙ ЛАНДШАФТ » (с плохо скрываемой горечью). Капитан, вы говорите? И в какую же тихую гавань привел он наш Корабль? Не в ту ли, где царствует Анархия? – И куда сам девался с этого Корабля?!
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (взволнованно, подхватывает). Не такими ли разве резонами испокон веков оправдывал себя деспотизм!
«ОРАНЖЕВАЯ РЕКА» (невеселый смешок, перешедший в долгий кашель). Анархия? Нет, похуже: бюрократия. Мутная видимость деятельности, когда наследники Капитана, пресмыкавшиеся перед ним при его жизни, вдруг все разом «прозрели» и принялись осуждать, сами между тем ловили рыбку в мутной воде.
«ГРАНАТОВЫЙ ПЕСОК» (резко). И разве не величала себя Анархия испокон веков – Свободой?!.. Да, я имею смелость, в отличие от многих тогда и теперь, сказать во всеуслышание: установление Свободы требует деспотизма единой воли – воли человека, видящего глубже, дальше и острей, проникнутого любовью к пациенту или к своему кораблю и сурового в этой любви, беспощадного – и спасающего их, наперекор им самим.
«ФИСТАШКОВОЕ ОБЛАКО» (отзывается не тотчас, обдумывая каждое слово Оранжевой Реки и, кажется, начинает понимать. Терпеливо). Минутку, минутку. Не станемте оспаривать, что диктаторами, то бишь капитанами, иногда, хотя и слишком редко, бывают достойные люди, руководствующиеся (Песку), как вы полагаете, любовью к своему отечеству-кораблю. Но тот, кто проявил себя искусным кормчим в бурю, может оказаться беспомощен в штиль. И тогда – что ему остается? – все время провоцировать бурю (допустим, это в его власти – ведь мы подразумеваем государство в нашей аллегории). Цель как достижение некой тихой гавани подменяется движением и борьбой с волнами. (Реке) Не довелось ли вам видеть что-либо подобное?
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (Песку, стараясь не выказать ответной резкости и сохранить исполненный достоинства тон). Можно ли так презирать свой народ, настолько не доверять ему и одновременно искренне любить его и желать его блага?.. Увы, второе служит лишь ширмой для тщеславия, амбиций и властолюбивых устремлений… Как это верно, то, что говорите вы, Облако! Возмущая народ одной рукой, имитируя бурю и опасность, другою он ее подавляет, оправдывая свой деспотизм. Так деспотизм нуждается в анархии – добавлю я к вашим словам, Ландшафт. И уж без сомнений деспотический Капитан не остановится перед тем, чтобы ради своих целей погубить не только тех, кто разгадывает его и угрожает его власти, но и даже весь корабль.
«ОРАНЖЕВАЯ РЕКА». Зачем же менять местами причины и следствия?.. (С упорством, искренне.) В каждое из тех десятилетий была буря – да, жестокие бури были. И все-таки в них было движение к цели. В искусственном штиле вода застоялась, заболотилась, и не было ни движения, ни цели.
«ФИСТАШКОВОЕ ОБЛАКО» (ровностью голоса стараясь оттенить неожиданность смысла). И ВСЕ революции в этом сходны, в любой стране и части света и в любом столетии?..
«ОРАНЖЕВАЯ РЕКА» (помедлив с ответом, уже другим тоном – более нейтральным). Все или не все – похожи именно в этом, но я знаю две Великие революции, которые действительно во многом похожи.
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (Реке, с корректным недоумением, выступающим на первый план, и скрытой провокационностью). Отчего же две? Свидетель одной, я знаю также о революции в Англии 17 века, о революциях в Европе в 19-м веке, наконец, в 1905 и потом в 1917 годах произошли революции в России. А были еще революции 1918 года – в Германии, Венгрии и других странах. А Южная Америка?.. Не все они известны мне в равной степени, во всех их тонкостях, но ведь они были и они тоже меняют лицо мира?.. (Ко всем) Как вы считаете, граждане – граждане-современники?
«ГРАНАТОВЫЙ ПЕСОК» (ядовито). О, если вы поставили в один ряд «великих» нашу Революцию и английскую, что мне сказать. Осталось только превозносить двухпалатную систему и монархию… Можно ли обнаружить больше презрения к своему народу? И к народу в целом? Мне ведь ясно, что вы разумеете под «анархией», Ландшафт. А частный интерес, который вы, Ветер, называли то «талантами», то «самостоятельной мыслью», – который вы ставите выше блага общего, противопоставляя отдельные особи – человечеству, – весьма характерная деталь для… Англии. Чему же, повторяю я, удивляться.
«БИРЮЗОВЫЙ ЛАНДШАФТ» (которого поразила фраза, произнесенная Песком: "И разве не величала себя Анархия ... – Свободой?!.." – не оговорка ли это!). Вот именно! Анархия провозглашает себя Свободой, коей отнюдь не является! Потакая самым низменным страстям черни, которую вы именуете народом, вы и ведете страну к самой худшей из деспотий, попирающей права свободного человека, а для того чтобы управлять мятежной чернью, вам как раз и требуется «Капитан», и постоянно возобновляемая «буря»! Вам, Песок, не по душе монархия? Вы попрекаете меня приверженностью этой форме правления! – Но ведь только монархия, точнее, представительное и монархическое правление способно упрочить завоевания Революции! И разве так уж плоха двухпалатная система? – опыт, опыт всех тех, кто строил новое государство после нас, показывает, что именно такое устройство власти законодательной в наибольшей мере отвечает интересам народа и свободе граждан! Его нельзя было ввести у нас сразу, потому что эта система – для мирного времени, а не для периода бурь! В Революции – в любой Революции! – очень важно знать ее предел и уметь вовремя остановиться. Остановиться, чего бы это ни стоило!
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (воспользовавшись долгой паузой, смачивает в фонтане свой платок и прикладывает к разгоревшимся щекам. Заставляет себя не поддаться первым порывам и даже говорить с кроткой насмешливостью). Мне всегда казалось, что борьба за Свободу и ее торжество, где бы ни происходили, есть благо для всего человечества, и Альбион, и Новый Свет – не исключение. И потому я не побоюсь процитировать слова англичанина, вашего собрата, граждане Облако и Река: «Я не верю в коллективную мудрость невежественных индивидуумов.» Народ таков, каковы составляющие его личности… Впрочем, это ничего не добавит к вашему мнению обо мне, не правда ли, гражданин Песок?.. (Серьезно и страстно.) Вы уподобляете Францию и ее народ пациенту и признаете одно лишь лечение – кровопускание. Я скорей сравню наш народ в то время с отроком, которому нужна известная строгость и опека, но, как истинно любящая мать желает видеть своего ребенка разумным, просвещенным и самостоятельным, так и мы были заинтересованы в скорейшем взрослении и просвещении народа!.. (Делает паузу. Так же серьезно, с силой, но в надежде на понимание – Ландшафту.) Не соглашаясь с вами в вопросе о монархии, отдаю должное вашему призыву своевременно закрепить завоевания Революции – верно ли я истолковываю вас? – и не допустить превращения Свободы в ее видимость, Анархию... Но сколь неимоверно сложно определить этот предел! Ведь, не достигнув его, мы не могли считать Революцию совершенной и наполовину.
«ОРАНЖЕВАЯ РЕКА». А-а, вон что... «Остановить». Вы, граждане, воображаете революции эдаким спектаклем или каруселью на ярмарке, которые можно по сигналу начать и по сигналу же остановить!.. Да, у Свободы есть еще несколько фальшивых ипостасей – демагогия, например. Рассуждения о народе, о деспотизме. При том что народ на деле пугает вас своей коллективной мудростью и ясновидением, которых вы не признаете, и своей стихийной мощью, и которому вы хотели бы навязать замаскированную деспотию «аристократии» богатства.
«ФИСТАШКОВОЕ ОБЛАКО» (торопится вмешаться). Господа, господа, прошу вас… (Быстро поправляется.) Будем разумней, коллеги. Как мы можем понять друг друга, если даже не желаем услышать?.. Вернемся к нашей теме. Мне представляется вполне правомерным вопрос, все ли революции схожи в основных своих чертах – а также и то, в одинаковой ли мере они влияют на лицо нашей цивилизации…
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (не совладав с обидой, отзывается, хоть и вполголоса). «Богатства»!.. Право, Река, можно подумать, что вы, подобно невежественным людям, видите «богатство» в более возвышенных потребностях и образованности… (Как бы про себя.) До чего сурова участь добродетели и свободного духа…
«ОРАНЖЕВАЯ РЕКА» (помолчав, уже спокойней). Я не говорю о вашем личном богатстве, Ветер. Хотя, согласитесь, у трудящегося, который еле сводит концы с концами, нет ни времени, ни средств на образование. Это же не значит, что он не имеет права на существованье, и не должен иметь политические права… Да… Так мы начали о разных революциях говорить, господин Облако. Ну, общее в них уже то, что их всегда пытались остановить – у господина
Ландшафта всегда были единомышленники.
«ГРАНАТОВЫЙ ПЕСОК» (чем сильней волнуются и выходят из себя противники, тем спокойней становится он сам. Выпады Ландшафта и Ветра и примирительская тактика Облака кажутся ему настолько саморазоблачительными, что он с саркастическим удовлетворением и в то же время с горечью провидца бормочет себе под нос: «Что и требовалось доказать… Опять я оказался прав со своим диагнозом.»)
«БИРЮЗОВЫЙ ЛАНДШАФТ» (Реке). Вот именно, «ни времени, ни средств на образование»! Не обладая должной просвещенностью, смогут ли они действительно разобраться, в чем состоит подлинный интерес общества; не обладая досугом, смогут ли проявить должный интерес к общему делу, отделить его от своих частных интересов; не обладая достаточными средствами, будут ли они действительно независимы, свободны от сиюминутных потребностей и недоступны подкупу? – Нет, сударь, политические права не есть права естественные, они принадлежат обществу, а не отдельному гражданину, и общество вправе определять, на каких условиях они будут осуществляться! И это вовсе не означает полное исключение бедняков из политической жизни – но нужно, чтобы каждая часть общества имела возможность исполнять свои функции! (Ветру) Вам кажется, нас многое сближает – но я не вполне в этом уверен! Вы говорите теперь – очень правильные слова! – Но ведь Революция достигла предела, за которым Свобода превращается в Анархию, еще в 91-м, и разве опыт последующих десятилетий не демонстрирует вполне убедительно, что еще очень долго Франция не в состоянии будет выйти за этот предел! – но в 91-м вы и ваши единомышленники еще не получили власти и рвались к ней, и потому продолжали раскачивать наш Корабль, уводя его все дальше от гавани! – Что же, размышляя об этом на досуге, я не могу не признать, что, вероятно, это было закономерно – ведь любая, или почти любая Революция (обращается теперь еще и к Облаку) связана с необходимостью перераспределить власть вследствие произошедшего уже перераспределения собственности и тех перемен, которые претерпевает сама собственность! – И с этой точки зрения уже не имеет большого значения то, что вас, Ветер, как, впрочем, и меня, совершенно напрасно попрекали нашим якобы богатством – богатством, которого на деле не было...
«ФИСТАШКОВОЕ ОБЛАКО» (оживляясь). Интересно, интересно, коллега Ландшафт. Многие ваши современники думали – либо думают – совсем наоборот: любая, или почти любая Революция начинает с перераспределения власти с целью перераспределения собственности, порождая затем и перемены, как в характере и структуре собственности, так и в структуре и характере власти… Признаться, я держусь близкой точки зрения. Политика обладает куда большим влиянием на экономику, чем может показаться. (Реке, учтиво.) Как я предвижу, вы со мной тоже не согласитесь. (Ветру, стараясь не казаться снисходительным, но участливо.) В политической борьбе, как в игре, в ход идут любые карты. И людей, живших как философы, обвиняют в том, что им наименее свойственно… К сожалению, и история ни что иное зачастую, как продолжение политической борьбы.
«ГРАНАТОВЫЙ ПЕСОК» (имея в виду Ландшафт и Ветер, желчно). Конечно, многие твердят, что презирают богатство и достаток, но поделиться ими мало кто способен… Только «невежественный», как вы повторяете, невежественный, но бдительный народ, обладающий великим инстинктом правды, при всех своих заблуждениях, способен контролировать всяческие продажные лиги и факции, неважно, получили ли они уже власть благодаря имеющейся у них собственности и ради ее преумножения, или только рвутся к ней. Да-да, контролировать – и карать. (Последние слова произносит с глухой угрозой – как будто под давно остывшей золой вдруг полыхнуло пламя. Пауза. Главным образом Облаку – с вызовом, и Реке – рассчитывая на ответ.) Этим отличается Революция от ее пародий и имитаций. Я видел нашу Революцию – вы видели вторую?..
«ОРАНЖЕВАЯ РЕКА» (что-то в словах Ландшафта вызывает невольную улыбку – так кажется по интонации; хотя эта нотка быстро исчезает). Политика всегда плетется в хвосте экономики, господин Облако, это даже господин… господин Ландшафт признает.
Сущность революции прежде всего в изменении производительных сил и производственных отношений. Так что, ставить в один ряд «великих» буржуазные политические восстания 19 века – ошибка… А, знаете, граждане, ответ на вопрос дал опыт языка. Устоявшимся сочетанием «Великая революция» обозначают только французскую буржуазную и – Октябрьскую социалистическую. Почему – потому что только 1789 и 1917 год знаменовали переходы к новым общественно-экономическим формациям, радикальный разрыв с прошлым. Интересно, а откуда вы это почерпнули, господин Ландшафт?.. То есть, извините, конечно, если додумались до этого сами, но тогда – как же вы не поняли, что остановить революцию – явление закономерное, объективное, материальное, в смысле экономической основы, – невозможно в тот момент, который вам кажется наивысшим. Невозможно, пока она сама себя не завершит, объективное перераспределение и собственности, и власти?.. Ну, а трудящиеся, беднейшие, эксплоатируемые классы, – они остаются бесправными до тех пор, пока не пробудится их классовое сознание, пока они не получат возможность напрямую представлять и отстаивать свои интересы. Вам, может, знакома теория прибавочной стоимости – если вы Здесь, так сказать, продолжаете интересоваться этими проблемами. Так как же класс, который создает практически всю частную собственность своим трудом, всю собственность государства, вдруг может быть где-то вне общего дела и общего интереса?! Их-то дело и интересы как раз и есть общие.
«ГРАНАТОВЫЙ ПЕСОК» (не удержавшись от того, чтобы ответить, опережает Ландшафт). Производительные силы и производственные… Да, теория прибавочной стоимости, – я читал. Но вот что в этой теории совершенно игнорируется: определенная часть прибавочной стоимости создается трудом самого собственника, а не только его наемных рабочих. Особенно в мелкотоварном хозяйстве. Естественно, эта доля прибавочной стоимости, которая не есть результат эксплуатации, со временем растет в геометрической прогрессии. При полном переделе собственности, национализации и экспроприации, как было в России в 17-м году, эту составляющую вообще не учитывали – таким образом, совершив ограбление, изымая у людей продукты их труда.
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (ни к кому в особенности не обращаясь, рассуждает вполголоса). Неразрешимой загадкой для меня так и остается, по какому же принципу рассчитывалась сама стоимость этого самого труда, создающего «прибавочную стоимость». Очевидно, собственно трудом считались лишь затраты мышечной силы – расход физической энергии. Чем большую долю в труде составлял интеллект, образование, квалификация, тем все менее полезным представлялся труд… тем ниже оплачивался… а человек, им занимающийся, представлялся все более вредным членом нового общества… Невежество стало общественной добродетелью, а Учитель, Врач, Адвокат, Писатель, даже грамотный рабочий превратились в потенциальных врагов… (Вздохнув театрально.) Должно быть, это знаменовало полное торжество материализма. (После небольшой паузы.) Вы позволите мне, граждане, не оставить без ответа вопрос и вернуться к той Революции, о которой я лучше могу судить?.. Мне кажется, мои слова те же, что и тогда, в 91-м, в 92-м, и даже раньше – в 89-м. Но мне действительно хотелось бы понять и собственные, и чужие заблуждения, поскольку они касались нашей родины… Допустим на миг, гражданин Ландшафт, что все происходило именно так, как вы представляете: «Революция достигла предела, за которым Свобода превращается в Анархию, еще в 91-м», – позволю себе напомнить, что и без того слабое, шаткое равновесие опрокинул никто иной, как наследный представитель народа, лживо нарушив взятые им на себя обязательства, и тем самым спровоцировав – это была не единственная причина, но очень важная, – дальнейшее углубление и расширение Революции. Действия власти на Марсовом поле 17 июля тоже не способствовали ее завершению.
Наконец, давайте обратимся к периоду после принятия конституции 91-го: у действующей исполнительной власти были все возможности для счастливого завершения – она же, словно нарочно, предпринимала все, чтобы вызвать неудовлетворенность в самых широких слоях народа. Не доказывает ли это, что Революцию пытались остановить слишком рано?.. Или это доказывает, что монархия как форма государственного устройства не соответствовала закреплению революционных преобразований?.. Или же это доказывает, что личности монархов не соответствовали их конституционному статусу? – Тогда, очевидно, следовало заменить их, чтобы Революция остановилась в наивысшей своей точке и не скатилась к Анархии?..
«ФИСТАШКОВОЕ ОБЛАКО» (воспользовавшись небольшой паузой). Вас не очень обеспокоит запах табака, граждане?.. (Достает привычным движением портсигар.) Вы, коллега Река, ко мне присоединитесь?..
«ОРАНЖЕВАЯ РЕКА» (Облаку). Охотно, но у вас наверняка сигары? Разные у нас вкусы… Ваши сарказмы в адрес нашей Революции, об оценке труда и о невежестве, Ветер, проходят только при очень поверхностном взгляде на вещи. Труд квалифицированных специалистов ценился достаточно высоко, а против невежества сразу же после установления советской власти были приняты самые конкретные меры. Не невежество «стало общественной добродетелью», как вы говорите, а убеждения и качества человека, которые – что ж, это правильно! – находятся в зависимости от его классовой принадлежности, от его происхождения. Вы сами разве не утверждали того же самого? Третье сословие – значит, добродетельны, аристократия – значит, порочны… И надо было поднять уровень самосознания и престиж рабочего класса. В том числе и за счет оплаты труда.
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (с видом невинного любопытства). В самом деле?.. И ваши видные специалисты и руководители государства и их семьи жили так же просто, как рабочие, чтобы поддержать престиж «класса-гегемона», кажется, был такой термин? Поскольку некоторым из нас так часто ставят в вину внешние атрибуты положения законодателей и чиновников, мне было бы интересно сравнить…
«ОРАНЖЕВАЯ РЕКА». Хм… Конечно, уровень жизни руководителя всегда отличается… (Быстро находится.) Как и в Великой французской революции, цель состояла в том, чтобы все жили одинаково хорошо, а не одинаково плохо. Но руководитель – представительское лицо.
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (с удовлетворением, даже торжествующе, но скромно). Вот именно. Так за что же упрекать должностное лицо другой республики, в такой же степени являющееся – и обязанное им быть – «лицом» своего государства?.. (Спохватившись, извиняющимся тоном.) Однако мы мешаем сосредоточиться гражданину Ландшафту…
продолжение и обсуждение в комментариях
Помогали им в этом пятеро Играющих (Сопровождающих). Каждый из них получил цветной маркер (см.ниже). А Координатор, единственный, знавший "в лицо" всех, зашифровал Героев и Авторов под разными поэтическими именами. Кто из Играющих кого именно будет сопровождать, какого Автора или Героя, решила открытая жеребьевка.
NOTA BENE: В виртуальной Республике – свои законы жизни, и участники нашего эксперимента вполне хорошо осведомлены о том, что происходило в самом конце XVIII века, в XIX-м, в ХХ-м и в XXI-м тоже, какие события и проблемы волновали и волнуют умы...
Авторы:
Облако
Река
Лес
Гора
Остров
Герои:
Ветер
Море
Луч
Песок
Ландшафт
Сопровождающие:
Оранжевый
Гранатовый
Фисташковый
Бирюзовый
Лиловый
Один из дней санкюлотид между CCXIII и CCXIV годами. Тюильри. На развилке нескольких аллей – беседка, почти открытая, только купол и пять колонн, его поддерживающих. В центре – декоративный фонтанчик. Клумбы, на которых сейчас уже нет душистых цветов, а великолепие оттенков астр наши граждане, к сожалению, сейчас не могут видеть по причине завязанных глаз. Вокруг фонтанчика – деревянная скамейка со спинкой. Каждого персонажа приводит сопровождающий и усаживает на скамейку, так что все пятеро в конце концов окажутся довольно близко друг к другу, боком или спиной, но могут отлично друг друга слышать (пока им ничего другого не остается).
«ФИСТАШКОВОЕ ОБЛАКО» идет почти самостоятельно, словно беспечный фланер, неспешностью маскируя некоторую неуверенность; ему помогает толстая трость и подсказки сопровождающих.
Усаживаясь на круглую скамейку, откидывается на спинку, закладывает ногу на ногу, – устраивается основательно. Будь у него возможность, он бы непременно развернул газету, в крайнем случае глядел бы по сторонам, но сейчас довольствуется тем, что слушает окружающее: шелест листьев над головой и под ногами гуляющих, журчание фонтана, гомон воробьев. Стоит уху его уловить шорох гравия поблизости, он становится внимательней, пытаясь что-то определить по характеру шагов.
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР», слегка задев коленом скамейку, догадывается, что путь в лабиринте аллей окончен. Освобождается от руки сопровождающего, негромко говорит «благодарю».
Справа от себя на некотором расстоянии кладет зонтик, слева – снятую с одной руки перчатку. Ограничив таким образом «свою» территорию, принимает позу, исполненную достоинства и в то же время непринужденную. Брызги, долетающие от фонтана, заставляют Ветер повернуться лицом к воде. Вдыхает свежесть глубоко, с наслаждением.
В тот же миг чувствует рядом чье-то присутствие. Напрягается, чутко прислушиваясь. Садится по-прежнему, но все время ловит малейшее движение невидимого человека.
«ФИСТАШКОВОЕ ОБЛАКО» (откашливаясь слегка, в сторону предполагаемого собеседника). Кажется, я имею удовольствие приветствовать коллегу по… по этому занятному опыту?.. Право, идея оригинальна, хотя и экстравагантна (с оттенком снисходительности). Однако практическая ее значимость… (Фраза остается незавершенной, но в ней определенно звучит скептическая нотка. Ожидает ответа, главным образом для того, чтобы услышать голос и получить первое, хотя бы интуитивное, впечатление.)
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (удержав первое инстинктивное движение – повернуть голову на голос, отвечает почти сразу, ясно и мягко выговаривая слова). Я никогда не берусь судить о значении до получения результата. Но что может быть лучше прогулки в такой чудесный день, к тому же в обществе людей просвещенных?.. Избрав для беседы любую подходящую тему, мы можем не только разгадать загадку, которую нам предложили, но приятно и с большой пользой провести время.
Из третьей аллеи, ведущей к беседке с фонтаном и скамьей, приближаются «ГРАНАТОВЫЙ ПЕСОК» и его вожатый. Они никак не могут попасть в такт шагов друг друга, поэтому их периодически шатает из стороны в сторону. Вожатый, наконец, в отместку или в шутку, у самой скамьи трижды поворачивает Песок на месте и, посадив на скамью, быстро удаляется.
«ГРАНАТОВЫЙ ПЕСОК» (вслед, громко). Я все равно выясню, кто вы. Будьте уверены!.. (Приглаживает обеими руками волосы, поправляет галстук. На несколько секунд замирает, повернув голову вправо, потом влево, точно пристально вглядывается через платок, закрывающий глаза.) С пользой, вы сказали?.. Какая в данном случае может быть польза?
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (мысленно сравнивает первого и второго собеседника: в первом предполагает человека интеллектуального склада, тогда как второй настораживает своей резкостью. Молчит, давая время первому ответить, чтобы лучше понять его позицию).
«ФИСТАШКОВОЕ ОБЛАКО» (понимая, что сию минуту определяется не только тональность разговора, но и обозначаются возможные союзники и противники; чувствуя, что Ветер медлит с ответом нарочно, тем не менее поддается на этот прием, не без осознаваемого, хотя еще не обоснованного какими-либо гипотезами желания импонировать Ветру – и старается не отталкивать сразу же и новое лицо). Для нас, авторов, польза несомненная, – полагаю, совершенно очевидная… А может быть, подобное «знакомство вслепую» заново окажется любопытным и для тех, о ком мы пишем.
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (поддерживая Облако). В самом деле, без привычного обрамления, без обычного своего «носителя», с которым у каждого из нас связаны некие представления, положительные или отрицательные, мысль может обернуться новой стороной. Которой мы раньше не видели.
«ГРАНАТОВЫЙ ПЕСОК» (качает головой – хотя видеть его движения собеседники не могут, но это – психомоторика, которая заставляет говорящего по телефону безотчетно менять мимику в соответствии с испытываемыми во время разговора эмоциями. Обоим). Не думаю, что такое «знакомство» что-то изменит. Я не ошибусь и через двести с лишним лет, отличу друга от врага… (Спокойней. Может быть, вспомнив услышанные слова об «обществе людей просвещенных».) Хорошо: скажите сейчас, на что вы прежде всего рассчитываете в этом угадывании?.. На реакцию на какие-то ваши слова или факты, которые вы приведете?.. Но реакция может быть фальшивой, хотя отлично сыгранной. На какие-то особенности моральной физиономии?.. (После каждой относительно законченной реплики снова «вглядывается» сквозь повязку.)
Скрипит гравий: к скамейке подходит некто, похоже, довольно грузный. Или это довольно пожилой человек. Дыхание временами шумное, когда запыхается или начинает волноваться. Всем, громко, нормальным, только чуть с хрипотцой голосом: «Здравствуйте, граждане». Садится. Немного отдышавшись, не из-за неловкости паузы, но чтобы сразу внести ясность: «Я – «ОРАНЖЕВАЯ РЕКА». Автор. Это не входит в загадку, которую нам тут задали. А кто вы? Удобней обращаться по имени, хотя бы такому, временному».
«ФИСТАШКОВОЕ ОБЛАКО» (тем более охотно, что сам он до подобного простого подхода почему-то не додумался, то есть не снизошел). Ник у меня забавный – Облако. (Невольно его рука тянется приподнять шляпу.) Полагаю, как коллеги-авторы, мы будем друг друга поддерживать, и уж наверняка мы единодушны в том, что благодаря этой игре перед нами открылись интересные возможности.
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (новое лицо, то есть голос, не вызывает никаких личностных ассоциаций, а поведение кажется одновременно и чересчур уж простым и прямолинейным, и очень естественным и здравым). Здесь и сейчас я зовусь – Ветер. На второй вопрос ответить однозначно… немало моих современников были и авторами, изучающими и рисующими нашу эпоху. Но, согласно принятой здесь классификации, я – Персонаж.
«ГРАНАТОВЫЙ ПЕСОК» (поворачивается в сторону Реки. Ответы Облака и Ветра тоже слушает внимательно. Дождавшись последнего слова Ветра). Песок – мой ник. Замечание о современниках-авторах справедливо, я собирался сказать то же самое, по сути… А говорили мы – начали говорить – о том, какая польза от этой игры. Для историков, живущих спустя век или два века – возможно, это и есть тот самый уникальный случай. Но вы, «Река», мне кажется, другого склада, и поймете, какую я имею в виду пользу.
«ОРАНЖЕВАЯ РЕКА» (садится поглубже на скамейке, при этом нечаянно задевает зонтик Ветра). Извините. (Всем, но главным образом Песку.) Понаблюдать воочию и послушать «из первых уст» – во-первых. Тем самым оценить, хоть задним числом, собственные работы. А во-вторых – выяснить еще раз наши позиции и попытаться объяснить противникам их ошибки. Однако не хватает еще одного товарища, похоже…
Легкий упругий шаг выдает в последнем, кого привели к фонтану, человека достаточно молодого и уверенного в себе, а естественность, с какой он поблагодарил провожатого, – привычку принимать помощь, когда она в самом деле необходима. Подходя к беседке, он вслушивался в звучащие голоса, и потому сразу же начинает с представления. Голос его красив и звучен: «Здесь я – «БИРЮЗОВЫЙ ЛАНДШАФТ». Тезис наших о современниках-авторах, полагаю, можно было бы развить, но сейчас я тоже – Персонаж. И я полагаю, что предложенная нам задача способна обогатить бесценным опытом не только Авторов, пишущих о нас, но и нас самих, ибо идеи, не основанные на реальном опыте, лишь окутывают нас метафизическим туманом теории».
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (при появлении Ландшафта, отчего-то встрепенувшись, тотчас себя одергивает: мгновенно возникший образ может быть обманчив. Обращается ко всем, подразумевая слова Оранжевой Реки). Дискуссия – серьезное испытание для принципов и истин, и признать правоту благородного противника столь же почетно, сколь и одержать победу. Но всем нам свойственно считать свои убеждения наиболее близкими к истине. Что вы скажете, если на ошибки (с чуть-чуть подзадоривающей интонацией) основанные к тому же на реальном опыте, – укажут вам?..
«ГРАНАТОВЫЙ ПЕСОК» (убежденно, так что убежденность граничит с самоуверенностью). Вот что я скажу. Во-первых, идеи не существуют отдельно от слов, и те и другие не существуют отдельно от человека. Для меня важно прежде всего – кто высказывает мысль. В зависимости от этого я проникаю за словесную оболочку, вскрывая истинные цели человека. И мой реальный опыт меня никогда не подводит. (Сделав небольшую паузу.) Свои ошибки я нахожу сам, и не боюсь их признавать, – но тогда, когда это признание может внести еще большую путаницу и панику, например, капитан корабля в шторм или хирург в момент сложной операции обязаны делать вид, что твердо знают, что и как надлежит делать, и не сомневаются в себе.
«ОРАНЖЕВАЯ РЕКА» (с явным интересом и одобрением слушает). Прибавьте вот еще что, гражданин Песок. Когда опасность миновала, легко судить капитана корабля или хирурга за сделанные ошибки. Чаще всего так и делают. А особенно те, кто больше паниковал или сидел тише воды ниже травы. Зато потом они начинают рассуждать, что бы надо было делать, как избежать того-то и того-то… (Переведя дыхание, продолжает.) Это – слабое место многих авторов.
«БИРЮЗОВЫЙ ЛАНДШАФТ». Но если вы только делаете вид, что знаете дорогу, вы же можете завести всех слишком далеко, и вообще заблудиться! – Мне довелось немало размышлять о нашей Революции. И о своих ошибках – тоже. Полагаю, я заплатил за них полной мерой.
«ФИСТАШКОВОЕ ОБЛАКО» (реплика Бирюзового Ландшафта вызывает и у него интерес и немалое удовлетворение. Тирада Гранатового Песка – тоже, хотя на иной лад: он значительно покашливает, словно пришел к каким-то весьма определенным выводам. В инвективе Оранжевой Реки ему чудится какой-то намек, и он отвечает медленно, тоном человека, сознающего как свои достоинства, так и недостатки, а потому невозмутимо-спокойного и доброжелательного, хотя не без иронии). Пожалуй, как замечает коллега Ветер и подтверждает коллега Песок, нам свойственно считать себя реалистами и даже несколько преувеличивать. Что же касается оценки – Автор призван прежде всего констатировать, то есть описывать с возможно большей точностью, однако ему надлежит и анализировать; анализ же немыслим без ответа на вопросы «что бы могло произойти» и «как бы могло происходить». Не стоит видеть в этом и искать лишь критику тех, кому приходилось тогда действовать…
«ГРАНАТОВЫЙ ПЕСОК» (так же убежденно). Даже «делать вид» – таким образом можно спасти положение скорей, чем обнаружив растерянность или пытаясь поменять курс в разыгравшейся буре… (Сурово и горько.) Я заплатил не столько за свои ошибки, сколько других, и главная из них – отсутствие последовательности и твердости. (Поворачиваясь к Облаку.) Считать себя реалистом у меня есть право – ни в одном предвидении я не ошибался.
«ФИСТАШКОВОЕ ОБЛАКО» (ирония становится более откровенной). Позвольте, позвольте. Предположим, у вашего капитана или хирурга есть помощник, сметливый, наблюдательный и расторопный, и он может предложить лучший выход из положения, чем его начальник. Значит ли, по вашей теории, что ради субординации хорошим советом должно пренебречь?.. И – все равно, куда бы мы не пришли, только бы это было в беспрекословном подчинении и вынужденном единодушии?..
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (с новой интонацией, раньше не заметной). …И, возможно, в назидание другим, желающим проявить самостоятельную мысль и способности, этого помощника следует наказать? Не так ли вы полагаете, гражданин Песок?.. Но я не вижу пока, где же окажется народ, если применить вашу теорию к государству и Революции. Неужели это – бессловесная, послушная команда корабля? Или даже – его неодушевленный груз?..
«ГРАНАТОВЫЙ ПЕСОК» (спокойно). Я бы сравнил народ, если уж сравнивать, с живым организмом. С пациентом под скальпелем врача. Разве он сам знает, что нужно, чтобы его спасти? Он хочет излечиться, но без горьких порошков и болезненных процедур… Разумеется, он очень даже охотно поддастся первому же шарлатану, который ему пообещает исцеление легкое и приятное… Особенно если политический шарлатан создал себе репутацию самостоятельно мыслящего и восхваляет свои способности и свой метод… (Непроизвольно махнув рукой, каким-то набежавшим мыслям.)
«ОРАНЖЕВАЯ РЕКА» (слушает с возрастающим уважением к Песку). Вы, Ландшафт, заговорили об опыте. Так вот, опыт и показал, без всяческих сослагательных наклонений, что один государственный корабль шел вперед сквозь бури, пока им руководил Капитан. А сменило его коллегиальное руководство, быть может, каждый в отдельности и способен был, и умен, но они так перекладывали ответственность один на другого и так мешали один другому довести до конца хотя бы одно распоряжение, что корабль занесло на рифы.
«БИРЮЗОВЫЙ ЛАНДШАФТ » (с плохо скрываемой горечью). Капитан, вы говорите? И в какую же тихую гавань привел он наш Корабль? Не в ту ли, где царствует Анархия? – И куда сам девался с этого Корабля?!
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (взволнованно, подхватывает). Не такими ли разве резонами испокон веков оправдывал себя деспотизм!
«ОРАНЖЕВАЯ РЕКА» (невеселый смешок, перешедший в долгий кашель). Анархия? Нет, похуже: бюрократия. Мутная видимость деятельности, когда наследники Капитана, пресмыкавшиеся перед ним при его жизни, вдруг все разом «прозрели» и принялись осуждать, сами между тем ловили рыбку в мутной воде.
«ГРАНАТОВЫЙ ПЕСОК» (резко). И разве не величала себя Анархия испокон веков – Свободой?!.. Да, я имею смелость, в отличие от многих тогда и теперь, сказать во всеуслышание: установление Свободы требует деспотизма единой воли – воли человека, видящего глубже, дальше и острей, проникнутого любовью к пациенту или к своему кораблю и сурового в этой любви, беспощадного – и спасающего их, наперекор им самим.
«ФИСТАШКОВОЕ ОБЛАКО» (отзывается не тотчас, обдумывая каждое слово Оранжевой Реки и, кажется, начинает понимать. Терпеливо). Минутку, минутку. Не станемте оспаривать, что диктаторами, то бишь капитанами, иногда, хотя и слишком редко, бывают достойные люди, руководствующиеся (Песку), как вы полагаете, любовью к своему отечеству-кораблю. Но тот, кто проявил себя искусным кормчим в бурю, может оказаться беспомощен в штиль. И тогда – что ему остается? – все время провоцировать бурю (допустим, это в его власти – ведь мы подразумеваем государство в нашей аллегории). Цель как достижение некой тихой гавани подменяется движением и борьбой с волнами. (Реке) Не довелось ли вам видеть что-либо подобное?
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (Песку, стараясь не выказать ответной резкости и сохранить исполненный достоинства тон). Можно ли так презирать свой народ, настолько не доверять ему и одновременно искренне любить его и желать его блага?.. Увы, второе служит лишь ширмой для тщеславия, амбиций и властолюбивых устремлений… Как это верно, то, что говорите вы, Облако! Возмущая народ одной рукой, имитируя бурю и опасность, другою он ее подавляет, оправдывая свой деспотизм. Так деспотизм нуждается в анархии – добавлю я к вашим словам, Ландшафт. И уж без сомнений деспотический Капитан не остановится перед тем, чтобы ради своих целей погубить не только тех, кто разгадывает его и угрожает его власти, но и даже весь корабль.
«ОРАНЖЕВАЯ РЕКА». Зачем же менять местами причины и следствия?.. (С упорством, искренне.) В каждое из тех десятилетий была буря – да, жестокие бури были. И все-таки в них было движение к цели. В искусственном штиле вода застоялась, заболотилась, и не было ни движения, ни цели.
«ФИСТАШКОВОЕ ОБЛАКО» (ровностью голоса стараясь оттенить неожиданность смысла). И ВСЕ революции в этом сходны, в любой стране и части света и в любом столетии?..
«ОРАНЖЕВАЯ РЕКА» (помедлив с ответом, уже другим тоном – более нейтральным). Все или не все – похожи именно в этом, но я знаю две Великие революции, которые действительно во многом похожи.
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (Реке, с корректным недоумением, выступающим на первый план, и скрытой провокационностью). Отчего же две? Свидетель одной, я знаю также о революции в Англии 17 века, о революциях в Европе в 19-м веке, наконец, в 1905 и потом в 1917 годах произошли революции в России. А были еще революции 1918 года – в Германии, Венгрии и других странах. А Южная Америка?.. Не все они известны мне в равной степени, во всех их тонкостях, но ведь они были и они тоже меняют лицо мира?.. (Ко всем) Как вы считаете, граждане – граждане-современники?
«ГРАНАТОВЫЙ ПЕСОК» (ядовито). О, если вы поставили в один ряд «великих» нашу Революцию и английскую, что мне сказать. Осталось только превозносить двухпалатную систему и монархию… Можно ли обнаружить больше презрения к своему народу? И к народу в целом? Мне ведь ясно, что вы разумеете под «анархией», Ландшафт. А частный интерес, который вы, Ветер, называли то «талантами», то «самостоятельной мыслью», – который вы ставите выше блага общего, противопоставляя отдельные особи – человечеству, – весьма характерная деталь для… Англии. Чему же, повторяю я, удивляться.
«БИРЮЗОВЫЙ ЛАНДШАФТ» (которого поразила фраза, произнесенная Песком: "И разве не величала себя Анархия ... – Свободой?!.." – не оговорка ли это!). Вот именно! Анархия провозглашает себя Свободой, коей отнюдь не является! Потакая самым низменным страстям черни, которую вы именуете народом, вы и ведете страну к самой худшей из деспотий, попирающей права свободного человека, а для того чтобы управлять мятежной чернью, вам как раз и требуется «Капитан», и постоянно возобновляемая «буря»! Вам, Песок, не по душе монархия? Вы попрекаете меня приверженностью этой форме правления! – Но ведь только монархия, точнее, представительное и монархическое правление способно упрочить завоевания Революции! И разве так уж плоха двухпалатная система? – опыт, опыт всех тех, кто строил новое государство после нас, показывает, что именно такое устройство власти законодательной в наибольшей мере отвечает интересам народа и свободе граждан! Его нельзя было ввести у нас сразу, потому что эта система – для мирного времени, а не для периода бурь! В Революции – в любой Революции! – очень важно знать ее предел и уметь вовремя остановиться. Остановиться, чего бы это ни стоило!
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (воспользовавшись долгой паузой, смачивает в фонтане свой платок и прикладывает к разгоревшимся щекам. Заставляет себя не поддаться первым порывам и даже говорить с кроткой насмешливостью). Мне всегда казалось, что борьба за Свободу и ее торжество, где бы ни происходили, есть благо для всего человечества, и Альбион, и Новый Свет – не исключение. И потому я не побоюсь процитировать слова англичанина, вашего собрата, граждане Облако и Река: «Я не верю в коллективную мудрость невежественных индивидуумов.» Народ таков, каковы составляющие его личности… Впрочем, это ничего не добавит к вашему мнению обо мне, не правда ли, гражданин Песок?.. (Серьезно и страстно.) Вы уподобляете Францию и ее народ пациенту и признаете одно лишь лечение – кровопускание. Я скорей сравню наш народ в то время с отроком, которому нужна известная строгость и опека, но, как истинно любящая мать желает видеть своего ребенка разумным, просвещенным и самостоятельным, так и мы были заинтересованы в скорейшем взрослении и просвещении народа!.. (Делает паузу. Так же серьезно, с силой, но в надежде на понимание – Ландшафту.) Не соглашаясь с вами в вопросе о монархии, отдаю должное вашему призыву своевременно закрепить завоевания Революции – верно ли я истолковываю вас? – и не допустить превращения Свободы в ее видимость, Анархию... Но сколь неимоверно сложно определить этот предел! Ведь, не достигнув его, мы не могли считать Революцию совершенной и наполовину.
«ОРАНЖЕВАЯ РЕКА». А-а, вон что... «Остановить». Вы, граждане, воображаете революции эдаким спектаклем или каруселью на ярмарке, которые можно по сигналу начать и по сигналу же остановить!.. Да, у Свободы есть еще несколько фальшивых ипостасей – демагогия, например. Рассуждения о народе, о деспотизме. При том что народ на деле пугает вас своей коллективной мудростью и ясновидением, которых вы не признаете, и своей стихийной мощью, и которому вы хотели бы навязать замаскированную деспотию «аристократии» богатства.
«ФИСТАШКОВОЕ ОБЛАКО» (торопится вмешаться). Господа, господа, прошу вас… (Быстро поправляется.) Будем разумней, коллеги. Как мы можем понять друг друга, если даже не желаем услышать?.. Вернемся к нашей теме. Мне представляется вполне правомерным вопрос, все ли революции схожи в основных своих чертах – а также и то, в одинаковой ли мере они влияют на лицо нашей цивилизации…
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (не совладав с обидой, отзывается, хоть и вполголоса). «Богатства»!.. Право, Река, можно подумать, что вы, подобно невежественным людям, видите «богатство» в более возвышенных потребностях и образованности… (Как бы про себя.) До чего сурова участь добродетели и свободного духа…
«ОРАНЖЕВАЯ РЕКА» (помолчав, уже спокойней). Я не говорю о вашем личном богатстве, Ветер. Хотя, согласитесь, у трудящегося, который еле сводит концы с концами, нет ни времени, ни средств на образование. Это же не значит, что он не имеет права на существованье, и не должен иметь политические права… Да… Так мы начали о разных революциях говорить, господин Облако. Ну, общее в них уже то, что их всегда пытались остановить – у господина
Ландшафта всегда были единомышленники.
«ГРАНАТОВЫЙ ПЕСОК» (чем сильней волнуются и выходят из себя противники, тем спокойней становится он сам. Выпады Ландшафта и Ветра и примирительская тактика Облака кажутся ему настолько саморазоблачительными, что он с саркастическим удовлетворением и в то же время с горечью провидца бормочет себе под нос: «Что и требовалось доказать… Опять я оказался прав со своим диагнозом.»)
«БИРЮЗОВЫЙ ЛАНДШАФТ» (Реке). Вот именно, «ни времени, ни средств на образование»! Не обладая должной просвещенностью, смогут ли они действительно разобраться, в чем состоит подлинный интерес общества; не обладая досугом, смогут ли проявить должный интерес к общему делу, отделить его от своих частных интересов; не обладая достаточными средствами, будут ли они действительно независимы, свободны от сиюминутных потребностей и недоступны подкупу? – Нет, сударь, политические права не есть права естественные, они принадлежат обществу, а не отдельному гражданину, и общество вправе определять, на каких условиях они будут осуществляться! И это вовсе не означает полное исключение бедняков из политической жизни – но нужно, чтобы каждая часть общества имела возможность исполнять свои функции! (Ветру) Вам кажется, нас многое сближает – но я не вполне в этом уверен! Вы говорите теперь – очень правильные слова! – Но ведь Революция достигла предела, за которым Свобода превращается в Анархию, еще в 91-м, и разве опыт последующих десятилетий не демонстрирует вполне убедительно, что еще очень долго Франция не в состоянии будет выйти за этот предел! – но в 91-м вы и ваши единомышленники еще не получили власти и рвались к ней, и потому продолжали раскачивать наш Корабль, уводя его все дальше от гавани! – Что же, размышляя об этом на досуге, я не могу не признать, что, вероятно, это было закономерно – ведь любая, или почти любая Революция (обращается теперь еще и к Облаку) связана с необходимостью перераспределить власть вследствие произошедшего уже перераспределения собственности и тех перемен, которые претерпевает сама собственность! – И с этой точки зрения уже не имеет большого значения то, что вас, Ветер, как, впрочем, и меня, совершенно напрасно попрекали нашим якобы богатством – богатством, которого на деле не было...
«ФИСТАШКОВОЕ ОБЛАКО» (оживляясь). Интересно, интересно, коллега Ландшафт. Многие ваши современники думали – либо думают – совсем наоборот: любая, или почти любая Революция начинает с перераспределения власти с целью перераспределения собственности, порождая затем и перемены, как в характере и структуре собственности, так и в структуре и характере власти… Признаться, я держусь близкой точки зрения. Политика обладает куда большим влиянием на экономику, чем может показаться. (Реке, учтиво.) Как я предвижу, вы со мной тоже не согласитесь. (Ветру, стараясь не казаться снисходительным, но участливо.) В политической борьбе, как в игре, в ход идут любые карты. И людей, живших как философы, обвиняют в том, что им наименее свойственно… К сожалению, и история ни что иное зачастую, как продолжение политической борьбы.
«ГРАНАТОВЫЙ ПЕСОК» (имея в виду Ландшафт и Ветер, желчно). Конечно, многие твердят, что презирают богатство и достаток, но поделиться ими мало кто способен… Только «невежественный», как вы повторяете, невежественный, но бдительный народ, обладающий великим инстинктом правды, при всех своих заблуждениях, способен контролировать всяческие продажные лиги и факции, неважно, получили ли они уже власть благодаря имеющейся у них собственности и ради ее преумножения, или только рвутся к ней. Да-да, контролировать – и карать. (Последние слова произносит с глухой угрозой – как будто под давно остывшей золой вдруг полыхнуло пламя. Пауза. Главным образом Облаку – с вызовом, и Реке – рассчитывая на ответ.) Этим отличается Революция от ее пародий и имитаций. Я видел нашу Революцию – вы видели вторую?..
«ОРАНЖЕВАЯ РЕКА» (что-то в словах Ландшафта вызывает невольную улыбку – так кажется по интонации; хотя эта нотка быстро исчезает). Политика всегда плетется в хвосте экономики, господин Облако, это даже господин… господин Ландшафт признает.
Сущность революции прежде всего в изменении производительных сил и производственных отношений. Так что, ставить в один ряд «великих» буржуазные политические восстания 19 века – ошибка… А, знаете, граждане, ответ на вопрос дал опыт языка. Устоявшимся сочетанием «Великая революция» обозначают только французскую буржуазную и – Октябрьскую социалистическую. Почему – потому что только 1789 и 1917 год знаменовали переходы к новым общественно-экономическим формациям, радикальный разрыв с прошлым. Интересно, а откуда вы это почерпнули, господин Ландшафт?.. То есть, извините, конечно, если додумались до этого сами, но тогда – как же вы не поняли, что остановить революцию – явление закономерное, объективное, материальное, в смысле экономической основы, – невозможно в тот момент, который вам кажется наивысшим. Невозможно, пока она сама себя не завершит, объективное перераспределение и собственности, и власти?.. Ну, а трудящиеся, беднейшие, эксплоатируемые классы, – они остаются бесправными до тех пор, пока не пробудится их классовое сознание, пока они не получат возможность напрямую представлять и отстаивать свои интересы. Вам, может, знакома теория прибавочной стоимости – если вы Здесь, так сказать, продолжаете интересоваться этими проблемами. Так как же класс, который создает практически всю частную собственность своим трудом, всю собственность государства, вдруг может быть где-то вне общего дела и общего интереса?! Их-то дело и интересы как раз и есть общие.
«ГРАНАТОВЫЙ ПЕСОК» (не удержавшись от того, чтобы ответить, опережает Ландшафт). Производительные силы и производственные… Да, теория прибавочной стоимости, – я читал. Но вот что в этой теории совершенно игнорируется: определенная часть прибавочной стоимости создается трудом самого собственника, а не только его наемных рабочих. Особенно в мелкотоварном хозяйстве. Естественно, эта доля прибавочной стоимости, которая не есть результат эксплуатации, со временем растет в геометрической прогрессии. При полном переделе собственности, национализации и экспроприации, как было в России в 17-м году, эту составляющую вообще не учитывали – таким образом, совершив ограбление, изымая у людей продукты их труда.
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (ни к кому в особенности не обращаясь, рассуждает вполголоса). Неразрешимой загадкой для меня так и остается, по какому же принципу рассчитывалась сама стоимость этого самого труда, создающего «прибавочную стоимость». Очевидно, собственно трудом считались лишь затраты мышечной силы – расход физической энергии. Чем большую долю в труде составлял интеллект, образование, квалификация, тем все менее полезным представлялся труд… тем ниже оплачивался… а человек, им занимающийся, представлялся все более вредным членом нового общества… Невежество стало общественной добродетелью, а Учитель, Врач, Адвокат, Писатель, даже грамотный рабочий превратились в потенциальных врагов… (Вздохнув театрально.) Должно быть, это знаменовало полное торжество материализма. (После небольшой паузы.) Вы позволите мне, граждане, не оставить без ответа вопрос и вернуться к той Революции, о которой я лучше могу судить?.. Мне кажется, мои слова те же, что и тогда, в 91-м, в 92-м, и даже раньше – в 89-м. Но мне действительно хотелось бы понять и собственные, и чужие заблуждения, поскольку они касались нашей родины… Допустим на миг, гражданин Ландшафт, что все происходило именно так, как вы представляете: «Революция достигла предела, за которым Свобода превращается в Анархию, еще в 91-м», – позволю себе напомнить, что и без того слабое, шаткое равновесие опрокинул никто иной, как наследный представитель народа, лживо нарушив взятые им на себя обязательства, и тем самым спровоцировав – это была не единственная причина, но очень важная, – дальнейшее углубление и расширение Революции. Действия власти на Марсовом поле 17 июля тоже не способствовали ее завершению.
Наконец, давайте обратимся к периоду после принятия конституции 91-го: у действующей исполнительной власти были все возможности для счастливого завершения – она же, словно нарочно, предпринимала все, чтобы вызвать неудовлетворенность в самых широких слоях народа. Не доказывает ли это, что Революцию пытались остановить слишком рано?.. Или это доказывает, что монархия как форма государственного устройства не соответствовала закреплению революционных преобразований?.. Или же это доказывает, что личности монархов не соответствовали их конституционному статусу? – Тогда, очевидно, следовало заменить их, чтобы Революция остановилась в наивысшей своей точке и не скатилась к Анархии?..
«ФИСТАШКОВОЕ ОБЛАКО» (воспользовавшись небольшой паузой). Вас не очень обеспокоит запах табака, граждане?.. (Достает привычным движением портсигар.) Вы, коллега Река, ко мне присоединитесь?..
«ОРАНЖЕВАЯ РЕКА» (Облаку). Охотно, но у вас наверняка сигары? Разные у нас вкусы… Ваши сарказмы в адрес нашей Революции, об оценке труда и о невежестве, Ветер, проходят только при очень поверхностном взгляде на вещи. Труд квалифицированных специалистов ценился достаточно высоко, а против невежества сразу же после установления советской власти были приняты самые конкретные меры. Не невежество «стало общественной добродетелью», как вы говорите, а убеждения и качества человека, которые – что ж, это правильно! – находятся в зависимости от его классовой принадлежности, от его происхождения. Вы сами разве не утверждали того же самого? Третье сословие – значит, добродетельны, аристократия – значит, порочны… И надо было поднять уровень самосознания и престиж рабочего класса. В том числе и за счет оплаты труда.
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (с видом невинного любопытства). В самом деле?.. И ваши видные специалисты и руководители государства и их семьи жили так же просто, как рабочие, чтобы поддержать престиж «класса-гегемона», кажется, был такой термин? Поскольку некоторым из нас так часто ставят в вину внешние атрибуты положения законодателей и чиновников, мне было бы интересно сравнить…
«ОРАНЖЕВАЯ РЕКА». Хм… Конечно, уровень жизни руководителя всегда отличается… (Быстро находится.) Как и в Великой французской революции, цель состояла в том, чтобы все жили одинаково хорошо, а не одинаково плохо. Но руководитель – представительское лицо.
«ЛИЛОВЫЙ ВЕТЕР» (с удовлетворением, даже торжествующе, но скромно). Вот именно. Так за что же упрекать должностное лицо другой республики, в такой же степени являющееся – и обязанное им быть – «лицом» своего государства?.. (Спохватившись, извиняющимся тоном.) Однако мы мешаем сосредоточиться гражданину Ландшафту…
продолжение и обсуждение в комментариях
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
no subject
Date: 2022-01-05 02:27 pm (UTC)no subject
Date: 2022-01-05 02:27 pm (UTC)«ГРАНАТОВЫЙ ПЕСОК» (порываясь вмешаться в короткий диалог Реки и Ветра, потом с вниманием, отчасти даже невольным, выслушивает слова Ландшафта). А другой вывод в той же теории – что то, что созрело, должно быть собрано, – и всякая попытка остановить время обречена на поражение?.. Но пора и в самом деле поставить точки в наших рассуждениях. Народ силен своими инстинктами, это правда. Но, и об этом я всегда говорил без обиняков, народ подвержен заблуждениям. Просвещать народ – это не только обязанность, но и священное право, которое принадлежит не каждому, не первому болтуну, мнящему себя самого просвещенным, а лишь человеку, на деле доказавшему верность интересам народа и чистоту своих помыслов. Экспроприации в России производил не народ, Ландшафт, а политические шарлатаны, руками народа и с помощью тех самых «отдельных элементов» теории, вульгаризированных и упрощенных. «Взять все и поделить» – так и вижу за этой демагогией Жака Ру… А теперь сделайте и заключение. Справедливому, но легковерному народу нужен Капитан. Не коррумпированное собрание «государственных людей» (мысленно представляет реакцию Ветра) или «директоров», ни какие-то «комитеты» или парламенты с их партиями, где наружные разногласия заставляют народ шарахаться из стороны в сторону и утрачивать единство, а подлинные скрытые разногласия не дают следовать раз избранным курсом, – а одна воля, одна голова, одно сердце, преданное своему отечеству. (Пауза.) Я тоже хочу услышать, кого вы, Река, считаете таким человеком. Ибо из ваших слов я не понял, о какой из двух Великих революций вы говорили.
no subject
Date: 2022-01-05 02:28 pm (UTC)«ОРАНЖЕВАЯ РЕКА» (насмешливо). Да уж, вряд ли аналогия у вас вызовет одобрение. Тем не менее она налицо: военизированный режим в момент классовой диктатуры, «красный террор», дальше – процесс накопления частного капитала на фоне политических и идейных шатаний, неуправляемая экономика грозит опрокинуть корабль, – и вновь диктатура как единственный выход из кризиса, монополизация ключевых отраслей производства, военной прежде всего...
Франция в 94-м, отогнавшая коалицию от границ, и Россия, к 1922-м добившаяся международного официального признания практически везде, но обе все так же в кольце врагов. Которые только выжидают удобный момент. Внутренняя разруха и общее обнищание масс. Контрреволюция постоянно видоизменяет тактику и совершенствует методы своей пропаганды. Только концентрация власти – политической, экономической, военной, – в одних руках создала из ничего мощную базу и техническое развитие, обеспечила поднятие уровня жизни и победу на идеологическом фронте, окончательную победу в войне. (Помрачнев.) Это не значит, что у диктатуры нет оборотной стороны. Мне она… хорошо известна. Очень хорошо. Но это – цена спасения Революции. Какая цена может быть слишком высокой?!.. (После паузы.) А «наследники» – ну что ж, это тоже происходило на моих глазах. Из страха даже перед тенью диктатора они упразднили на какое-то время должности Председателей, Генеральных секретарей, Главнокомандующих и тому подобные. Анонимность распоряжений и решений и разросшийся бюрократический аппарат. «Поднять паруса» – «спустить паруса». А корабль раскачивался на месте… Вы, господа и граждане, наверное, знаете, что стали называть «застоем». Принципиальность и любовь к родине мне тоже не дадут лицемерить и отрицать злоупотребления и перегибы, на которые вы указываете, Ветер и Песок. Было – и «все поделить» было, и чиновники, проповедующие равенство и обкрадывающие народ. Последнее характерно как раз для эпохи после трех десятков лет диктатуры. И ваша страна, хотя поздней, не избежала такой стагнации, при видимости движения и иллюзиях благополучия. Но это уже другой разговор, не знаю, готовы ли вы к нему, а на ваш вопрос… Среди тех, кто погиб в Термидоре 2-го года и еще раньше, возможно, были люди, способные взять на себя роль Капитана… (Помолчав, с другой интонацией.) А все-таки вы недопоняли Маркса, Песок!
«БИРЮЗОВЫЙ ЛАНДШАФТ». Просвещение народа, Песок, дело, быть может, не одного поколения, и никак не может быть делом одного человека, пусть даже он полагает себя единственным, кто «на деле доказал верность интересам народа и чистоту своих помыслов»! «Меры против невежества», про которые говорит Река, приобщали людей лишь к самым элементарным знаниям, и именно потому способствовали лишь сохранению их «зависимости от… классовой принадлежности, и от… происхождения», делая легкой добычей для «политических шарлатанов», о которых говорит Песок! Чтобы «поднять уровень самосознания и престиж рабочих», не достаточно повысить уровень «оплаты труда», тем более за счет понижения этого уровня для тех, про кого говорит Ветер, – необходимо добиться того, чтобы у них появился досуг, и чтобы этот досуг они с охотою посвящали пополнению своих знаний! – А разве же было это сделано? И разве не говорило им все, что их окружало, что это пополнение знаний не только бесполезно, но и вредно для их материального благополучия!
no subject
Date: 2022-01-05 02:28 pm (UTC)Пылко, забыв о своих словах чуть ранее.) «Готовы были строить государство вместе с этим Монархом»… Да, но лишь поначалу. Мы согласились войти в правительство – неожиданное назначение! – лишь постольку, поскольку видели в этом шанс изменить все более запутывавшуюся и накаляющуюся ситуацию. И когда убедились, что королем движет затаенная враждебность к Конституции, народу и правительству министров, что он не намерен на самом деле ничего предпринимать, – вот тогда произошел разрыв и последовавшая за ним отставка!..
no subject
Date: 2022-01-05 02:28 pm (UTC)«ФИСТАШКОВОЕ ОБЛАКО» (не изменяя равнодушной доброжелательности, словно бы даже шутливым тоном, с заметным все же внутренним напряжением). Решительно, невозможно отмолчаться, коллега Река! Дело не в том, однако, чего бы я не одобрил «как частное лицо», но далеко не со всем я могу соглашаться как ученый. Посему прошу вас не гневаться: Платон мне друг, но истина дороже.
В период, когда марксистские кружки еще только распространялись в России, в период первой партийной борьбы и организации пропаганды, в вашей стране возрос интерес к событиям нашей Великой революции. Совсем не случайно годы перед революцией 17-го и сразу после отмечены таким небывалым всплеском литературы, посвященной нашей истории, и переводов, и пересказов, и даже оригинальных работ, и даже художественных произведений. И даже если б мне было что возразить, возражение ничего бы не сделало против сего закономерного явления: любая перемена ищет свои истоки, прецеденты, чтобы себя, так сказать, «оправдать».
Удивительное дело – из нашего богатого, не побоюсь сейчас выглядеть пристрастным, опыта, идейного, политического, законодательного, – отчего-то наибольшей популярностью у вас пользовалась идея диктатура и практика террора. По крайней мере, в дискуссиях победила именно такая точка зрения. – И на этом долгое, очень долгое время основывалась аналогия. Увы. Однако что же было на самом деле? Если не считать пылких и быстро забытых Ру, Варле и Леклерка, чьи призывы к террору в Париже, во время террора, имели некоторую видимость системы, – среди видных революционеров одному лишь можно, по-моему, приписать известную теорию террора. Но в этом смысле он был одиноким... (Короткая, но значительная пауза.) Диктатура и террор, эти два явления неразрывно связаны между собой, и если террор может быть плодотворным, то лишь во имя или путем диктатуры – диктатуры личности, либо диктатуры группы, класса. Если во французской революции был террор, если эта революция привела в конце концов к диктатуре, самая теория диктатуры и террора была, повторяю, чужда духу революции, как и ее вождям. Я должен отметить, что в нашей революции постоянно, даже в моменты проявления самой грубой жестокости, жил дух законности. Все законы общего характера были проведены без всякого давления улицы. Террор являлся последствием войны. Чему наиболее убедительным доказательством служит свержение робеспьеристов – едва лишь была достигнута военная победа, едва лишь была обеспечена национальная охрана... Впрочем, даже Робеспьер, гильотинированный как террорист, сделавшийся символом Террора, никогда не желал сделать террор системой или режимом. «Красный террор» Октября, напротив того, был обоснован еще до того, как его введению способствовали объективные обстоятельства... Надеюсь, вы поймете, коллега, что требование признать аналогию между нашими революциями вполне резонно вызывает у меня чувство, как если бы некто… м-м… мне заведомо чужой вдруг настаивал на нашем близком родстве.
no subject
Date: 2022-01-05 02:29 pm (UTC)«ГРАНАТОВЫЙ ПЕСОК» (после раздумья). Меня никогда не смущало – быть в одиночестве против всех, Облако. И, может, я один тогда провидел то, что позже стало общим местом: революция не бывает без классовой диктатуры, а орудие диктатуры – это террор… Да, в этом наши революции сходны без всяких сомнений. Разница их – в другом.
Признак свершившейся революции – ее историческая необратимость. Ведь так должно быть, если революция закономерна и знаменует собой исторический прогресс?.. Наша Революция, какими бы запутанными путями она не шла, выполнила свое назначение: произошла смены формации. Октябрь этого не дал – а значит, не выполнил свою историческую задачу…
То общество, социалистическая формация, которую провозгласили самой справедливой среди существовавших, просуществовала, в историческом масштабе, совсем недолго, и рухнула сама собой, показав свою нежизнеспособность… Десять дней потрясли мир, но еще больше его потрясло падение утопии, совершившееся в один день...
Что это доказывает? То, что теория хорошо объясняла прошлое, но, как большинство теорий, не способна оказалась предвидеть будущее, – как думаете, Ветер? То, что она в основе своей ложна – вы наверняка так считаете, Облако? Или то, что переход к социализму попытались совершить слишком рано, – Ландшафт?..
«БИРЮЗОВЫЙ ЛАНДШАФТ» (Песку). Да, именно так я и полагаю! Они проиграли – потому что общество не было еще по-настоящему готово к следующему повороту своей истории! Преждевременность очень навредила, и я не уверен, что такой поворот теперь вообще окажется возможным!.. Ваши слова, коллега Ветер, и меня побуждают кое-что уточнить! Потому что по дошедшим до меня сведениям, вы вернулись в Париж как раз примерно тогда, когда я его покинул! И войдя в правительство, способствовали тому, что наше несчастное Отечество оказалось втянутым в войны – которые продолжались затем более двух десятилетий! Вас привлекло видимое единство цели – но именно это и способствовало тому, что в окружении государя верх взяли самые непримиримые, самые дурные советчики! Это и вашими действиями тоже ситуация все более накалялась и запутывалась – и не надо все сваливать на недостатки Конституции!
no subject
Date: 2022-01-05 02:29 pm (UTC)«ГРАНАТОВЫЙ ПЕСОК» (слова Ветра встречает насмешливым покашливанием, выражая сомнение в готовности безропотно сложить голову во имя спасения Революции). Ничего нет удивительного в том, что каждый остался при своем. Это легко было предвидеть, как и то, что каждый остался самим собой. Зрение духовное зорче зрения физического, и даже не видя вас, я узнаю вас, с вашими мыслями, идеями и всеми старыми заблуждениями. Вы, господин Облако, еще настаиваете на том, что во всем в этом есть польза?..(Повернув голову и обращаясь только к Реке.) Вы ожидали от меня поддержки и одобрения вашей Революции, вашей теории. Я не могу говорить приятное, изменяя себе, то есть ненужно лгать, несмотря на то, что человек вызывает у меня какое-то доверие… Я уверен, что не знаю ваших сочинений, иначе бы уловил важные нюансы ваших взглядов.
«ФИСТАШКОВОЕ ОБЛАКО» (почти весело, хоть что-то искусственное в этой веселости все же есть). Настаивать на чем-либо в дискуссии с вами, коллега Песок, было бы опрометчиво, однако я нахожу нашу встречу очень ценной и весьма приятной – в интеллектуальном отношении. И, пожалуй, готов сказать, что некоторые мои впечатления оказались новыми… коллеги Ветер и Ландшафт… Но я все еще пребываю в неопределенности относительно вас, коллега Река… Быть может, причиной тому… некоторая нивелированность взглядов советских авторов, обязанных исповедовать марксизм, как обязаны были апеллировать по любому поводу к Священному писанию профессора средневековой Сорбонны…
no subject
Date: 2022-01-05 02:29 pm (UTC)(Серьезно.) Это верно, Песок, – мне казалось, борьба и победа трудящихся в нашей стране вызовет больше сочувствия и заинтересованности у вас. Но, с другой стороны, ваша классовая ограниченность тоже понятна. В чем мы все точно остались сами собой – так это в том, что мы люди своего века и своего класса… Марксизм не представляет исторический процесс строго линейным и жестко закономерным, так что «необратимость» – понятие более сложное, чем вы думаете.
То же относится и к своевременности, господин Ландшафт. Вы упираете на объективные предпосылки, но, помните, конечно, что существуют еще и субъективные. А они далеко не так второстепенны, как вы думаете. Да, господа Ветер и Облако, «этот самый исторический материализм» отводит субъективным и «идеальным» факторам немалую роль…
Как понимаете, сейчас на меня не давит никакая обязанность «апеллировать» к марксизму. Просто это – мои убеждения. Часть меня. Пауза. С некоторым лукавством, без обиды.) Не могу считать вас коллегой, Облако… Дело не в том, что мое имя вам, может, ничего и не скажет, но я-то вас хорошо знаю. А в том дело, что вы.........................
no subject
Date: 2022-01-05 02:30 pm (UTC)Сейчас наши Герои, Авторы и их Сопровождающие наконец-то открыто назовут друг друга (не ошибутся ли они?!) и назовутся, повязки будут сняты...
КООРДИНАТОР и ЗАИНТЕРЕСОВАННЫЕ НАБЛЮДАТЕЛИ (с фотоаппаратом и дымящимися чашками на подносе). Граждане, пожалуйста, не торопитесь расходиться! Во-первых, с вас групповой портрет. А во-вторых, Здесь, в Тюильри, в нашей Республике встречи заканчиваются дружески. Во всяком случае, от чашки шоколада, выпитой в такой компании, ничьи принципы не пострадают!..
КТО ОНИ?.. УЗНАЛИ ли ОНИ ДРУГ ДРУГА?.. И ЧТО ДУМАЮТ О СВОЕМ ДИАЛОГЕ?.. – много-премного букОв в комментариях
no subject
Date: 2022-01-05 02:30 pm (UTC)У нас была альтернатива, конечно. Первое решение лежало на поверхности: привести к фонтану известную писательницу, убежденную или декларирующую свои убеждения, жену зампредседателя Госплана СССР (или Наркомфина, или Наркома иностр.дел., смотря какой год взять). И – получался человек довольно поверхностный, даже не очень приятный. Действительно, Манон чуть-чуть нас не подловила: Серебрякова в своих очерках с чисто женской мелочностью и совершенной непоследовательностью ставит в вину тем, с кем ей не по дороге, ВСЁ. Ну буквально. А не наивно ли – ставить в вину королеве Франции, в 18-м веке, ДО революции, – пышный наряд к балу и ношение прически-башни?.. Приемы в министерском дворце – жене министра Ролана?.. Когда читаешь очерки подряд, в конце концов смех берет: и пианино-то у Терезы – это плохо и фальшиво, и белое платье на Манон – это плохо и фальшиво. Как будто они могли в свое время надеть комбез, закатать рукава и пойти на стахановское движение!
И, что, будучи до 1936 года в «политической элите» СССР, сама Серебрякова ходила в фартуке на рынок, что ли?.. Ну да ладно, только жаль, что Манон не довела дело до конца – а то бы был хороший козырь.
Итак, не Серебрякова 20-30-х, а умудренная горем пожилая женщина (ушла из жизни в 1980 году). Материалов по последнему периоду ее жизни мы не успели отыскать и положились на логику и фантазию.
1. Была ли она «сталинисткой»? В одной биогр.справке сказано, что в 67-м или 68-м году (видимо, это связано с «пражской весной» или польскими событиями, а может, с началом антисемитской кампании со стороны нашенских идеологов) она выступила с открытым письмом «Принципы превыше всего». Искали – не нашли. Что это могло быть? «Принципы» верности ленинско-сталинскому курсу?.. Как уже звучало в разговорах, ситуация, когда пострадавший от репрессий признает как минимум объективность этих репрессий, как максимум – их глобальную справедливость, не так уж редка. Почему-то мы представили Серебрякову в такой роли. Вот отсюда ее рассуждения о единоначалии на Корабле. И поддержка Марата.
2. По крайней мере, она не была «диссиденткой». Переиздавая книгу о женщинах ВФР в 50-е и 60-е, она сохранила все свои заостренные противопоставления, все неисторичные пролетарско-марксистские «претензии» к нелюбимым героям. Изменилась ли хоть сколько-нибудь ее позиция в 70-е? Увы, не знаем. А в теоретическом плане – она ведь писатель прежде всего, и вряд ли знала действительно глубоко даже марксистскую теорию. Набор основных положений, усвоенных примерно одинаково всеми (и нами!), не больше. Но как писателю ей ведь не откажешь в интуиции и умении выпутываться из вопросов. Поэтому ей и удалось довольно быстро всех вычислить, т.е. скорей почувствовать. И самой остаться нераскрытой.
Оксана и Алексей. Их персонаж – Река, Галина Серебрякова.
no subject
Date: 2022-01-05 02:31 pm (UTC)Серебряковой, да и любому Автору более позднего времени, должно быть решать задачу легче: опыт «воочию» шире, общий кругозор, доступность разных источников и т.д., и т.п. Но все-таки бОльшую роль поначалу сыграли чисто психологические факторы.
«Облако». Ну конечно, «барин». Сибарит. Человек, который легче вовлекается не в идейный спор, а в какого-нть рода интеллектуальную игру. Трость – значит, не позже 40-х 20-го века, и, значит, человек, взращенный скорей всего на культуре довоенной (до первой мировой). Притязания на нейтральность, «только-научный» интерес, потом – недвусмысленно высказанное отношение к политической истории супротив истории «экономической». А то, как он сразу потянулся за Манон – о ней другая статья – причем явно ее сразу распознал, – говорит о том, что это не консерватор, и не Тэн, Кошен либо Токвиль, не интересующиеся-де частностями и отдельными фигурами ВФР. Надо было его на что-то «брать». И все не удавалось. Наконец, полиставши в спешке кое-какие конспекты, вспомнили мы про Авербуховскую статью с отсылкой к «теории насилия». И тогда Серебрякова (она-то совершенно искренне!) построила аналогию между двумя революциями. Поверхностно, но должно было задеть г-на Олара. Вот он и не выдержал.
«Ветер». «Ограничивает свою территорию» на скамеечке, «с наслаждением вдыхает свежесть», достоинство и мечтательность в позе… Ну, знаете ли, на Эбера, Ру, Камилла или Сен-Жюста совсем не тянет. На Толстого Луи тоже J… Мужские кандидатуры сразу резко ограничиваются: Барнав, Ламет, Шенье, Бюзо, М.Р. ну, разве что еще Шарль Нодье в юности, Шатобриан, но маловероятно. Но вот Ветер представляется как «Персонаж». Чтоб не сказать «Героиня»?
Но и женщин, которые бы могли так изъясняться, которые бы стали так изъясняться, у нас не так много. Возможно, Анна-Мария в какой-то период жизни или по ту сторону, но с натяжкой. Луиза Керальо – вряд ли, у той должны были бы преобладать более современные обороты. Леа – проще. Антуанетта тоже, конечно, могла сюда угодить, и даже поначалу так держаться, но обращение «граждане», относительная открытость, и все дальнейшие реплики эту кандидатуру вычеркнули железно.
«А» упало, «Б» пропало, что осталось на трубе? Конечно, «М»! Фактически Манон была разгадана в конце первого дня.
«Песок». Сопровождающий не может даже к его шагам подстроиться – потому что Песок и ходит так, как думает, сейчас одно, а через минуту другое?.. И обидчив: «Все равно выясню, кто вы!» Похоже на Камилла. Но только до следующей реплики.
Резок и не считает нужным менять свою манеру. Эмоционален. Доверяет своей интуиции – и она его, как кажется, не обманывает. Ну, а дальше, и «единовластие», и «бдительный», хотя «невежественный» народ, и роль Аргуса, и сравнение Франции с пациентом – все больше и больше указывало на Марата. Других вариантов как-то всерьез и не возникло.
«Ландшафт». Красивый молодой человек, с красивым поставленным голосом… Женщина встрепенулась… Наконец, давайте мыслить логически: если Автор-Река – Серебрякова, которой сопоставлена Героиня-Манон и уже как минимум один Герой-Марат («Симона Эврар» ведь и о нем), значит, последний появившийся персонаж – пара историку-«барину». Это надо иметь в виду.
Но он сам сознался. Быстро. «Вам, Песок, не по душе монархия? Вы попрекаете меня приверженностью этой форме правления!» --- Эка, батенька, кто ж вас за язык-то тянет?! Он, может, еще и не имел в виду вас лично, а вы уж тут как тут J. Монархист, стало быть. Фейян… А уж «остановиться!» – какие могли оставаться сомнения.
no subject
Date: 2022-01-05 02:34 pm (UTC)Комменты в хронологическом порядке
Благодаря подсказке Координатора, что среди персонажей игры не исключаются женщины, смогла уловить женственные черты в появлении Лилового Ветра; женщин с такими манерами у нас немного, однако уже первая реплика, как мне представляется, скорее указывает на образ мыслей прекрасной Манон.
С трудом «попасть в такт шагов друг друга» могут люди, один из которых обладает более высоким ростом, и при этом не желает соизмерять свой шаг с шагом спутника (провожатого); развязность речи, и еще некоторые жесты позволяют предположить в Гранатовом Песке – Дантона. – хотя следующая реплика вызвала некоторое сомнение…
Об авторах пока соображений нет…
- - -
Определенности не прибавилось, более того, кажется, все еще более запутывается... – С одной стороны – отношение ПЕСОК–РЕКА – почему-то подсказывают мне отношение Дантон–Мишле. Но если с Дантоном еще как-то можно увязать «Капитана», то вот утверждение «сказать во всеуслышание: установление Свободы требует деспотизма единой воли» – с моим представлением об этом персонаже ну никак не увязываются, это – рассуждения скорее в духе Марата, – но он «не проходит» по другим статям…
Манон – пока остается, сегодняшние реплики очень на нее похожи, в том числе в поддержку Ландшафта
А вот Облако – все еще никаких предположений...
- - -
По размышлении прихожу к выводу, что Песок – это все же наверно Марат, хотя в моем представлении об этом человеке остаются некоторые нестыковки…
Но тогда – опять непонятно, кто есть Река, и по-прежнему ничего не прояснилось с Облаком…
- — -
С персонажами вроде бы определилась – это Манон и Марат
Авторы. Авторы. Авторы…
Река – в свете дополнительно сегодняшних размышлений о Персонажах и реплик этого Автора – он из числа левых историков ХХ века. Вопрос – кто именно… Не обязательно – марксист, и определенно не князь Кропоткин – тот бы не заговорил о _политических правах…
Облако… – по-прежнему пока ничего – ну разве что с самого начала некоторый аристократизм, по дальнейшему – возможно, аристократизм духа…
По-прежнему не могу идентифицировать ни того, ни другого, не удается зацепиться…
- - -
Вчера так и не удалось сосредоточиться на продолжении разговора, да и сегодня – слишком долго обдумывала и слишком обширный получился монолог… «Воспользовалась» предложением поговорить еще от имени персонажей – и кажется, сильно «потянула одеяло на себя»… – А еще – никак не получается так повернуть речь, чтобы спровоцировать подсказки к узнаванию… – Авторов, разумеется.
И все же попробую… В предшествующие дни у меня как-то на заднем плане оставалась мысль, что Авторы у нас – не только историки, но и писатели (профессия, что ли сказывается…) – потому что все эти дни пыталась «примерить» обе маски именно на историков… – А если попробовать писателей? – И тогда – что?
ОБЛАКО… Внешние атрибуты – трость, сигара – мне ничего не дают: в этом качестве я их слишком плохо знаю… – но если писатель – хронологически этот Автор смещается у меня из середины – второй половины XIX века – в первую половину века ХХ – а почему, даже себе объяснить не смогу… И вот здесь – не окажется ли подсказкой, отличающей его от других, «кто проявил себя искусным кормчим в бурю, может оказаться беспомощен в штиль»? – Не связана ли эта мысль с Цвейговским образом Фуше?
РЕКА… «Внешняя» подсказка (грузный либо пожилой) – тоже ничего мне не дает – и по тем же самым причинам… Зато реплики последних дней совершенно определенно указывают – на активного большевика. «Собственные работы» (мн. ч.) – кажется, заставляют предположить все же историка… И не так уж их и много – старых большевиков, переживших… Может – Тарле?
- - -
Последний постинг ОБЛАКА разрушает только что возведенное здание предположений… Так кто же он? – Стоп! – там ведь было и про политику впереди экономики, и теперь – про законы и законность… – Так может быть – Олар?
Утро вечера мудренее…
- - -
РЕКА. Может быть – Тарле, а может – Захер; но кажется, «признание» диктатора все же указывает скорее на первого…
ОБЛАКО – По-видимому все же – Олар, хотя фраза про "вопросы «что бы могло произойти» и «как бы могло происходить»" – вызывает некоторое сомнение…
no subject
Date: 2022-01-05 02:35 pm (UTC)И начать мне придется с себя – потом что тогда станут понятнее некоторые другие рассуждения… – И прежде всего скажу, что получив Барнава – обрадовалась, потому что он и в самом деле очень-очень давно привлекает мое внимание – ну а потом начинается обычное для меня – требуется время, чтобы войти в образ, «притереться к нему – а диалог уже разворачивается, и мы с ним уже и так совершенно неприлично задерживаем свой выход… – И вот это внутреннее ощущение у меня–исполнителя было едва ли не все время (ну – почти), пока мы играли – ощущение все время опаздывающего, задерживающего… И одновременно – в особенности с того момента как начался разговор о марксизме – как бы не осовременить чрезмерно возможный характер восприятия Барнавом – этой теории. В конце концов решила не слишком в этом себя сдерживать, поскольку мне показалось (как и Вам, Люсиль!), что в этой части разговора, в разговоре о судьбах нашей революции и вы, дорогие коллеги, позволили себе высказать собственные представления и собственные тревоги! – оставаясь при этом в образе, то есть воспринимались мною ваши слова как одновременно соответствующие образу мыслей персонажей, и в то же время принадлежащие моим современникам… И про преждевременность – это в самом деле я – вместе с Барнавом! – и теперь уже именно мне представляется: что как раз эта преждевременность и является конечной причиной того «дурного исполнения» которое и «губит весь замысел»…
Упорное стремление создать образ, который в наибольшей степени соответствовал бы моему представлению об Антуане Барнаве, вести разговор так, как мог бы вести его именно этот человек, до такой степени поглощало мое внимание, что его (внимания) оказывалось уже недостаточно для решения игровой задачи – точнее, другой задачи – угадывания собеседников… Точнее, я пыталась это сделать в той мере в какой без этого не мог обойтись персонаж, вступающий с ними в диалог… И «дневник отгадываний» стала вести лишь для того чтобы не забыть за другими заботами те мысли, которые приходили в голову, покуда писались реплики… – Поэтому попробую сейчас пояснить некоторые детали своих рассуждений…
no subject
Date: 2022-01-05 02:36 pm (UTC)«Зонтик» (а не «зонт») Ветра был как раз тою деталью, которая для меня – указывала на женщину – ну а строй мыслей и речи вполне определенно указывал на Манон… Причем чем дальше тем больше слышались мне в этой речи очень и очень знакомые не только интонации, но и формулировки, построение фраз – характерные только для одного человека и как раз в рассуждениях о Манон! – Но я даже себе до конца в этом не признавалась, памятуя, что вы, дорогие коллеги, умеете весьма похоже имитировать речь друг друга… – Ну а Барнав разумеется все время обращался именно к Манон, – но вот мне как исполнителю, все время пытающемуся удержать его от того, чтобы сказать, «Вы, мадам», как кажется, не удалось достаточно четко провести грань между «вы», обращенном к ней персонально, – и «вы», подразумевающем «вы и ваши друзья», «вы и ваши соратники», – и кажется, это привело к тому, что слова, подразумевавшие второе, оказались воспринятыми как персональный выпад (полагаю, что это – разговор о министерстве, когда мы с Барнавом имели в виду «вы, жирондисты», а Люсиль с Манон отвечали от «мы, Роланы»… – Постараюсь извлечь урок из этого…
Песок. Почему я сперва подумала на Дантона? – очевидно, дело в том зрительном образе, который сложился в момент появления персонажа, – я это впечатление лишь частично зафиксировала в «дневнике»… – Просто – с трудом могу представить у Марата такой жест – «Приглаживает обеими руками волосы, поправляет галстук» – хотя прекрасно помню про Марата как человека вполне светского… до 89 года… – А еще – пытаюсь представить, как бы сама стала выстраивать этот образ – если бы он достался мне… – и не могу исключить, что в противоположность Барнаву, которого сознательно стремилась сделать предельно узнаваемым, в том числе используя для этого лишь слегка видоизмененные цитаты «его» и «о нем», – нелюбимого мною Марата попыталась бы строить на ломке стереотипов…
Река… – А вот здесь мне пожалуй и нечего добавить к тому, что записала по ходу дела… – Вот разве что – напомнить, что Галина Серебрякова является автором большой биографии Карла Маркса (кажется – аж в двух томах), и не только… Сказать что-то о качестве этой работы – увы! – ничего не могу, она попадала мне в руки в далекой юности, когда меня еще не научили хотя бы чуть-чуть воспринимать марксову диалектику, – но полагаю, что владение теорией у нее было все же существенно выше среднего! – но это относится уже к разговорам в рефлексии, и совершенно не имеет отношения к моей неспособности распознать этого персонажа!
А вообще, граждане, мне остается повторит слова своего персонажа – на самом деле поучительный оказался опыт, и даже весьма! – и позвольте и мне тоже поблагодарить вас всех – собеседников, сочувствующих наблюдателей и разумеется координатора – за увлекательную беседу и столь интересный разбор того, что у нас получилось!
Eleonore – персонаж Ландшафт, Барнав.
no subject
Date: 2022-01-05 02:36 pm (UTC)В порядке появления
«Фисташковое Облако» идет почти самостоятельно, словно беспечный фланер, неспешностью маскируя некоторую неуверенность; ему помогает толстая трость и подсказки сопровождающих.
Усаживаясь на круглую скамейку, откидывается на спинку, закладывает ногу на ногу, – устраивается основательно. Будь у него возможность, он бы непременно развернул газету, в крайнем случае глядел бы по сторонам, но сейчас довольствуется тем, что слушает окружающее: шелест листьев над головой и под ногами гуляющих, журчание фонтана, гомон воробьев. Стоит уху его уловить шорох гравия поблизости, он становится внимательней, пытаясь что-то определить по характеру шагов. – ДОЛЖНО БЫТЬ, ЗНАТНЫЙ ГОСПОДИН, ИЛИ ОЧЕНЬ ИЗВЕСТНЫЙ. УВЕРЕН В СЕБЕ. НЕ СКЛОНЕН ВОСПРИНИМАТЬ ВСЕ ВСЕРЬЕЗ.
(понимая, что сию минуту определяется не только тональность разговора, но и обозначаются возможные союзники и противники; чувствуя, что «Ветер» медлит с ответом нарочно, тем не менее поддается на этот прием, не без осознаваемого, хотя еще не обоснованного какими-либо гипотезами желания импонировать «Ветру» – и старается не отталкивать сразу же и новое лицо). Для нас, авторов, польза несомненная, – полагаю, совершенно очевидная… А может быть, подобное «знакомство вслепую» заново окажется любопытным и для тех, о ком мы пишем. – ЛИБЕРАЛЬНЫЙ ИСТОРИК ИЛИ ПИСАТЕЛЬ СТАРОЙ ШКОЛЫ. ПОТЕНЦИАЛЬНО: КАРЕЕВ, ОЛАР, ГЕРЬЕ, ЦВЕЙГ, ЖОРЕС, ТОКВИЛЬ, А МОЖЕТ, И Р.РОЛЛАН. У ТЭНА ХАРАКТЕР ДРУГОЙ. У МИШЛЕ ТОЖЕ. ЛЮБИТ ИГРАТЬ – ВОЗМОЖНО, СКОРЕЙ ПИСАТЕЛЬ, ЧЕМ УЧЕНЫЙ.
Пожалуй, как замечает коллега «Ветер» и подтверждает коллега «Песок», нам свойственно считать себя реалистами и даже несколько преувеличивать. Что же касается оценки – Автор призван прежде всего констатировать, то есть описывать с возможно большей точностью, однако ему надлежит и анализировать; анализ же немыслим без ответа на вопросы «что бы могло произойти» и «как бы могло происходить». Не стоит видеть в этом и искать лишь критику тех, кому приходилось тогда действовать… – УЧИТЫВАЕТ КОНКРЕТНЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА. СТАРАЕТСЯ ОБЪЯСНЯТЬ, А НЕ ОБВИНЯТЬ. ЗНАЧИТ, ИЗ ЛАГЕРЯ СОЧУВСТВУЮЩИХ, НО ВСЕ ЖЕ НЕ «ФАНАТ» ВРОДЕ МАТЬЕЗА… ДАЛЕЕ – ПРОТИВНИК ЛИЧНОЙ ДИКТАТУРЫ.
оживляясь). Интересно, интересно, коллега Ландшафт. Многие ваши современники думали – либо думают – совсем наоборот: любая, или почти любая Революция =начинает с= перераспределения власти с целью перераспределения собственности, порождая затем и перемены, как в характере и структуре собственности, так и в структуре и характере власти… Признаться, я держусь близкой точки зрения. Политика обладает куда бОльшим влиянием на экономику, чем может показаться. – КАРЕЕВ ИЛИ ОЛАР.
(не изменяя равнодушной доброжелательности, словно бы даже шутливым тоном, с заметным все же внутренним напряжением). Решительно, невозможно отмолчаться, коллега Река! Дело не в том, однако, чего бы я не одобрил «как частное лицо», но далеко не со всем я могу соглашаться как ученый. Посему прошу вас не гневаться: Платон мне друг, но истина дороже. В период, когда марксистские кружки еще только распространялись в России, в период первой партийной борьбы и организации пропаганды, в вашей стране возрос интерес к событиям нашей Великой революции. Совсем не случайно годы перед революцией 17-го и сразу после отмечены таким небывалым всплеском литературы, посвященной нашей истории, и переводов, и пересказов, и даже оригинальных работ, и даже художественных произведений. И даже если б мне было что возразить, возражение ничего бы не сделало против сего закономерного явления: любая перемена ищет свои истоки, прецеденты, чтобы себя, так сказать, «оправдать». Удивительное дело – из нашего богатого, не побоюсь сейчас выглядеть пристрастным, опыта, идейного, политического, законодательного, – отчего-то наибольшей популярностью у вас пользовалась идея диктатура и практика террора. По крайней мере, в дискуссиях победила именно такая точка зрения. – И на этом долгое, очень долгое время основывалась аналогия. Увы. Однако что же было на самом деле? – СКОРЕЙ ВСЕ-ТАКИ ОЛАР, ПОСКОЛЬКУ ОН ПРОТИВОПОСТАВЛЯЕТ ФРАНЦИЮ И РОССИЮ.
no subject
Date: 2022-01-05 02:37 pm (UTC)Брызги, долетающие от фонтана, заставляют Ветер повернуться лицом к воде. Вдыхает свежесть глубоко, с наслаждением. В тот же миг чувствует рядом чье-то присутствие. Напрягается, чутко прислушиваясь. Садится по-прежнему, но все время ловит малейшее движение невидимого человека. – НЕРВНЫЙ, т.е. ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ и ВОСПРИИМЧИВЫЙ к ОКРУЖАЮЩЕМУ ЧЕЛОВЕК.
(удержав первое инстинктивное движение – повернуть голову на голос, отвечает почти сразу, ясно и мягко выговаривая слова). Я никогда не берусь судить о значении до получения результата. Но что может быть лучше прогулки в такой чудесный день, к тому же в обществе людей просвещенных?.. Избрав для беседы любую подходящую тему, мы можем не только разгадать загадку, которую нам предложили, но приятно и с большой пользой провести время. – С ФИЛОСОФСКИМ НАСТРОЕМ. (мысленно сравнивает первого и второго собеседника: в первом предполагает человека интеллектуального склада, тогда как второй настораживает своей резкостью. Молчит, давая время первому ответить, чтобы лучше понять его позицию). – РАССУДИТЕЛЬНЫЙ, ОСТОРОЖНЫЙ.
(новое лицо, то есть голос, не вызывает никаких личностных ассоциаций, а поведение кажется одновременно и чересчур уж простым и прямолинейным, и очень естественным и здравым). Здесь и сейчас я зовусь – Ветер. На второй вопрос ответить однозначно… немало моих современников были и авторами, изучающими и рисующими нашу эпоху. Но, согласно принятой здесь классификации, я – Персонаж. – ЧТО-ТО ПИСАЛ ИЛИ ПИСАЛА, СЧИТАЕТ СЕБЯ АВТОРОМ. «ПЕРСОНАЖ»… ХМ, ЖЕНЩИНА?
(с новой интонацией, раньше не заметной). …И, возможно, в назидание другим, желающим проявить самостоятельную мысль и способности, этого помощника следует наказать? Не так ли вы полагаете, гражданин Песок?.. Но я не вижу пока, где же окажется народ, если применить вашу теорию к государству и Революции. Неужели это – бессловесная, послушная команда корабля? Или даже – его неодушевленный груз?.. – ЛИЧНОСТЬ, ЛИЧНОСТЬ!
(Песку, стараясь не выказать ответной резкости и сохранить исполненный достоинства тон). Можно ли так презирать свой народ, настолько не доверять ему и одновременно искренне любить его и желать его блага?.. Увы, второе служит лишь ширмой для тщеславия, амбиций и властолюбивых устремлений… Как это верно, то, что говорите вы, Облако! Возмущая народ одной рукой, имитируя бурю и опасность, другою он ее подавляет, оправдывая свой деспотизм. Так деспотизм нуждается в анархии – добавлю я к вашим словам, Ландшафт. И уж без сомнений деспотический Капитан не остановится перед тем, чтобы ради своих целей погубить не только тех, кто разгадывает его и угрожает его власти, но и даже весь корабль. – УЖЕ ВСПОМИНАЕТСЯ ВЕСНА 93-ГО. «КТО УДАРИЛ В НАБАТ?! КТО СОЗВАЛ СЕКЦИИ?! – ВЫ! – НЕТ, ВЫ САМИ ПЕРВЫЕ НАЧАЛИ!»
(Реке, с корректным недоумением, выступающим на первый план, и скрытой провокационностью). Отчего же две? Свидетель одной, я знаю также о революции в Англии 17 века, о революциях в Европе в 19-м веке, наконец, в 1905 и потом в 1917 годах произошли революции в России. А были еще революции 1918 года – в Германии, Венгрии и других странах. А Южная Америка?.. Не все они известны мне в равной степени, во всех их тонкостях, но ведь они были и они тоже меняют лицо мира?.. (Ко всем) Как вы считаете, граждане – граждане-современники? – ЧИТАТЬ ЛЮБИТ, ВСЕМ ИНТЕРЕСУЕТСЯ.
no subject
Date: 2022-01-05 02:37 pm (UTC)(не совладав с обидой, отзывается, хоть и вполголоса). «Богатства»!.. Право, Река, можно подумать, что вы, подобно невежественным людям, видите «богатство» в более возвышенных потребностях и образованности… (Как бы про себя.) До чего сурова участь добродетели и свободного духа… – ОБИДЕЛАСЬ МАДАМ РОЛАН! НУ ДА, МЫ ТУТ КОНЦЫ С КОНЦАМИ В ДЕРЕВНЕ НЕ СВОДИМ, МУЖ В КЛУБЕ СЕКРЕТАРЕМ ПОДРАБАТЫВАЕТ, А ВСЕ ГОВОРЯТ «БОГАТЫЕ»…
(ни к кому в особенности не обращаясь, рассуждает вполголоса). Неразрешимой загадкой для меня так и остается, по какому же принципу рассчитывалась сама стоимость этого самого труда, создающего «прибавочную стоимость». Очевидно, собственно трудом считались лишь затраты мышечной силы – расход физической энергии. Чем бОльшую долю в труде составлял интеллект, образование, квалификация, тем все менее полезным представлялся труд… тем ниже оплачивался… а человек, им занимающийся, представлялся все более вредным членом нового общества… Невежество стало общественной добродетелью, а Учитель, Врач, Адвокат, Писатель, даже грамотный рабочий превратились в потенциальных врагов… (Вздохнув театрально.) Должно быть, это знаменовало полное торжество материализма. (После небольшой паузы.) – ДАЛЬНЕЙШИЕ РАССУЖДЕНИЯ УЖЕ НЕ ВЫЗЫВАЮТ СОМНЕНИЙ.
no subject
Date: 2022-01-05 02:38 pm (UTC)«Гранатовый Песок» (поворачивается в сторону «Реки». Ответы «Облака» и «Ветра» тоже слушает внимательно. Дождавшись последнего слова «Ветра»). Песок – мой ник. Замечание о современниках-авторах справедливо, я собирался сказать то же самое, по сути. – ТОЖЕ СЧИТАЕТ СЕБЯ ПИСАТЕЛЕМ, ЧЬИ ТРУДЫ НЕ МОГУТ БЫТЬ НЕЗАМЕЧЕНЫ.
Свои ошибки я нахожу сам, и не боюсь их признавать, – но тогда, когда это признание может внести еще большую путаницу и панику, например, капитан корабля в шторм или хирург в момент сложной операции обязаны делать вид, что твердо знают, что и как надлежит делать, и не сомневаются в себе. – ЭТО УЖЕ ЗАЯВКА. И СЕРЬЕЗНАЯ.
Песок (спокойно). Я бы сравнил народ, если уж сравнивать, с живым организмом. С пациентом под скальпелем врача. Разве он сам знает, что нужно, чтобы его спасти? Он хочет излечиться, но без горьких порошков и болезненных процедур… Разумеется, он очень даже охотно поддастся первому же шарлатану, который ему пообещает исцеление легкое и приятное… Особенно если политический шарлатан создал себе репутацию самостоятельно мыслящего и восхваляет свои способности и свой метод… (Непроизвольно махнув рукой, каким-то набежавшим мыслям.) – УМРИ, МАРАТ, ЛУЧШЕ НЕ СКАЖЕШЬ!!!
no subject
Date: 2022-01-05 02:42 pm (UTC)Однако не хватает еще одного товарища, похоже… - М-ДА… «ТОВАРИЩ» – КОНЕЧНО, И ОФИЦЕРЫ В ИМПЕРИИ ТАК ОБРАЩАЛИСЬ ДРУГ К ДРУГУ, НО ТУТ ЯВНО РОДИНОЙ ПОВЕЯЛО…
РЕКА (с явным интересом и одобрением слушает). Прибавьте вот еще что, гражданин Песок. Когда опасность миновала, легко судить капитана корабля или хирурга за сделанные ошибки. Чаще всего так и делают. А особенно те, кто больше паниковал или сидел тише воды ниже травы. Зато потом они начинают рассуждать, что бы надо было делать, как избежать того-то и того-то… (Переведя дыхание, продолжает.) Это – слабое место многих авторов. - ЗАЩИТНИК ВФР.
РЕКА (слушает с возрастающим уважением к Песку). Вы, Ландшафт, заговорили об опыте. Так вот, опыт и показал, без всяческих сослагательных наклонений, что один государственный корабль шел вперед сквозь бури, пока им руководил Капитан. А сменило его коллегиальное руководство, быть может, каждый в отдельности и способен был, и умен, но они так перекладывали ответственность один на другого и так мешали один другому довести до конца хотя бы одно распоряжение, что корабль занесло на рифы. - ПОКА НЕПОНЯТНО, О КОМ И О ЧЕМ ЭТО, НО ЯСНО, ЧТО ИДЕЯ ДИКТАТУРЫ ОДОБРЯЕТСЯ.
РЕКА (невеселый смешок, перешедший в долгий кашель). Анархия? Нет, похуже: бюрократия. Мутная видимость деятельности, когда наследники Капитана, пресмыкавшиеся перед ним при его жизни, вдруг все разом «прозрели» и принялись осуждать, сами между тем ловили рыбку в мутной воде. - ПОСЛЕ БОНАПАРТА КОЛЛЕГИАЛЬНОГО РУКОВОДСТВА НЕ БЫЛО. ЗНАЧИТ – ЧТО???
РЕКА (помолчав, уже спокойней). Я не говорю о вашем личном богатстве, Ветер. Хотя, согласитесь, у трудящегося, который еле сводит концы с концами, нет ни времени, ни средств на образование. Это же не значит, что он не имеет права на существованье, и не должен иметь политические права… Да… Так мы начали о разных революциях говорить, господин Облако. Ну, общее в них уже то, что их всегда пытались остановить – у господина Ландшафта всегда были единомышленники. - ВСЕГДА БЫЛИ. В ПАРТИИ РСДРП ТОЖЕ. МЕНЬШЕВИКИ РАЗНЫЕ, АГА?
no subject
Date: 2022-01-05 02:42 pm (UTC)РЕКА (Облаку). Охотно, но у вас наверняка сигары? Разные у нас вкусы… - А САМ КУРИТ «БЕЛОМОРКАНАЛ»?.. ИЛИ – О, ИДЕЯ – ТРУБКУ? НА КАКОЙ-ТО ФОТОГРАФИИ ТОВ. Яков Михайлович ЗАХЕР С ТРУБКОЙ?!
РЕКА. Хм… Конечно, уровень жизни руководителя всегда отличается… (Быстро находится.) Как и в Великой французской революции, цель состояла в том, чтобы все жили одинаково хорошо, а не одинаково плохо. Но руководитель – представительское лицо. - А САМИ-ТО БЫЛИ ГДЕ-НИБУДЬ ТАМ, У РУКОВОДСТВЕ?..
ДАЛЕЕ: ПЕРЕЖИЛ СТАЛИНСКИЕ РЕПРЕССИИ, НО НЕ ОТСТУПИЛ ОТ МАРКСИЗМА. ВЫЖИЛ И ЗАСТАЛ РАЗОБЛАЧЕНИЕ КУЛЬТА ЛИЧНОСТИ. ТАК ЧТО НА ЗАХЕРА ПОХОЖЕ. НО ВОТ ТАКАЯ НЕПОКОЛЕБИМОСТЬ В ОТНОШЕНИИ ДИКТАТУРЫ, ТЕРРОРА И ЯВНАЯ СИМПАТИЯ К МАРАТУ, КОТОРОГО НЕЛЬЗЯ НЕ УЗНАТЬ УЖЕ ДАВНО, ЭТО СОВСЕМ НЕ ПОДХОДИТ…
УВЫ!
И между прочим, самый сильный тактик. У всех выпытывает, сам не колется.
no subject
Date: 2022-01-05 02:43 pm (UTC)Ландшафт. Но если вы только делаете вид, что знаете дорогу, вы же можете завести всех слишком далеко, и вообще заблудиться! – Мне довелось немало размышлять о нашей Революции. И о своих ошибках – тоже. Полагаю, я заплатил за них полной мерой. - ГИЛЬОТИНИРОВАЛИ, СТАЛО БЫТЬ.
ЛАНДШАФТ (которого поразила фраза, произнесенная Песком: "И разве не величала себя Анархия ... – Свободой?!.." – не оговорка ли это!). Вот именно! Анархия провозглашает себя Свободой, коей отнюдь не является! Потакая самым низменным страстям черни, которую вы именуете народом, вы и ведете страну к самой худшей из деспотий, попирающей права свободного человека, а для того чтобы управлять мятежной чернью, вам как раз и требуется «Капитан», и постоянно возобновляемая «буря»! Вам, Песок, не по душе монархия? Вы попрекаете меня приверженностью этой форме правления! – Но ведь только монархия, точнее, представительное и монархическое правление способно упрочить завоевания Революции! И разве так уж плоха двухпалатная система? – опыт, опыт всех тех, кто строил новое государство после нас, показывает, что именно такое устройство власти законодательной в наибольшей мере отвечает интересам народа и свободе граждан! Его нельзя было ввести у нас сразу, потому что эта система – для мирного времени, а не для периода бурь! В Революции – в любой Революции! – очень важно знать ее предел и уметь вовремя остановиться. Остановиться, чего бы это ни стоило! - КОММЕНТАРИИ ИЗЛИШНИ, ТОВ.БАРНАВ! А КАКОЙ ОН НЕПРИМИРИМЫЙ, ОДНАКО. А КАК МАРКСА ХОРОШО РАЗОБРАЛ! ДА, УМНЫЙ ЧЕЛОВЕК, ЖАЛЬ ЕГО.
no subject
Date: 2022-01-05 02:46 pm (UTC)Граждане коллеги, исполнители и персонажи!
Хроники я не вел – может быть, потому, что с первых минут у виртуального фонтана все казалось обманчиво-прозрачно. «Звуки заменяют значение слов, как в итальянской опере», – и как исполнителю мне было жаль нарушать дуэт Манон и историка (в нем сначала я почему-то заподозрил Кареева, может быть, как Жиронде-сочувствующего). Но, вдохновляясь примером Луизы-Ант., «выпустил» на них Марата со всей возможной Маратовской агрессией.
Появление Реки было очень знаменательно. Она давала подсказки, и ремарками, и репликами, но я их не расшифровал, ни сразу, ни потом.
ОРАНЖЕВАЯ РЕКА (садится поглубже на скамейке, при этом нечаянно задевает зонтик Ветра). Извините. - Это что-нибудь да значило! Но что?..
Понаблюдать воочию и послушать «из первых уст» – во-первых. Тем самым оценить, хоть задним числом, собственные работы. А во-вторых – выяснить еще раз наши позиции и попытаться объяснить противникам их ошибки. Однако не хватает еще одного товарища, похоже… - Четкость, лаконизм, почти «телеграфный стиль», при этом книжное «воочию» и просторечное «похоже». «Товарищ»… Первое впечатление указывало на современность, довольно к нам близкую.
Тут появился -
Легкий упругий шаг выдает в последнем, кого привели к фонтану, человека достаточно молодого и уверенного в себе, а естественность, с какой он поблагодарил провожатого, – привычку принимать помощь, когда она в самом деле необходима. Подходя к беседке, он вслушивался в звучащие голоса, и потому сразу же начинает с представления. Голос его красив и звучен: «Здесь я – Ландшафт. Тезис наших о современниках-авторах, полагаю, можно было бы развить, но сейчас я тоже – Персонаж. И я полагаю, что предложенная нам задача способна обогатить бесценным опытом не только Авторов, пишущих о нас, но и нас самих, ибо идеи, не основанные на реальном опыте, лишь окутывают нас метафизическим туманом теории».
«…при нынешних обстоятельствах особенно важно, чтобы в том месте, где общественная власть может высказываться, может действовать, она могла делать это свободно; чтобы она сохранила величайшее спокойствие, крепчайшее единение, чтобы все ее акты определялись лишь благоразумием представителей нации, чтобы на них не оказывали влияния мотивы, которые при всей их кажущейся популярности, представляли бы собой лишь результат посторонних воздействий.»
Ну как?.. Можно сказать, «узнаю его по голосу»?..
no subject
Date: 2022-01-05 02:48 pm (UTC)Долго не обнаружить себя Марату все равно не удастся, так что следовало преследовать цель другую – не прятаться, а отгадывать самому, провоцировать реакцию собеседников, ошеломлять парадоксами, искать их больные точки. Одна из них должна сработать наверняка: террор и диктатура. Потом можно уточнять детали. Забросить удочку «на англоманию» помогла сама Манон, перечислив некоторые революции, – но улов превзошел ожидания, потому что Барнав искренне кинулся на защиту монархии и бикамеризма. Все другие кандидатуры, смутно (очень смутно!) маячившие на горизонте, как то Мунье, Шапелье, испарились. Таким рыцарем мог бы быть и Лафайет, но персонаж слишком тонкий для генерала.
Итак, далее разговор с героями велся почти исключительно ради интеллектуального и эстетического удовольствия, так, что временами действительно стиралась грань между игрой и реальностью, и не раз хотелось дернуть Марата за рукав, чтобы он не перебивал и не грубил. Но вот историки…
Я попробовал рассуждать по той же схеме, что и Оксана и Алексей. Манон, Барнав и историк рубежа 19-20 веков. Нет, скорей это не Кареев, а Олар; никого больше, удовлетворяющего трем условиям: 1) из «известных», 2) которые «на наших сайтах» и 3) чтобы интересовался серьезно и Барнавом, и Манон, я вспомнить не могу. А «мой», Маратовский автор?..
Не буду вас мучить своими мимолетными гипотезами, товарищи, в конце концов круг сузился до Захера, Далина и Тарле, но против каждой из кандидатур у меня были пресерьезные возражения… Федор Ильин, то бишь Раскольников, тоже категорически отпадал по биографическим деталям…
Марат, конечно, моментально нашел себе оправдание (он-де искал мысленно среди историков, а оказалась писательница), но я-то думаю, дело в другом. J Просто он не придавал важного значения беллетристике вообще и книге Галины Серебряковой в частности. И, хоть он не сознался, польза для него была в нашей встрече: дала повод задуматься о, так сказать, второстепенной литературе.
Относительно мыслей, высказываемых Маратом. Знаете, я старался меньше держаться реальных текстов и больше пытаться «проецировать» его точку зрения на разные проблемы. Разумеется, противоречия в представлении других играющих были неизбежны – в чем именно они состоят, мне интересно знать.
Хочу сказать, что образы вышли, как… как проработанные акварельные этюды: по легким штрихам можно хорошо представить больше. Пожалуй, лишь Олар вышел карандашным рисунком.
Эмиль – персонаж Песок, Марат
no subject
Date: 2022-01-05 02:49 pm (UTC)«Все происходит само собой…»
С таким настроением приближается к беседке с фонтаном г-н Фисташковое Облако. Вы правы, коллеги Оксана и Алексей, он склонен к интеллектуальной игре больше, чем к идейному спору (в данном случае, но не всегда и не в целом – он ведь был достаточно активным публицистом), и, пожалуй, «не воспринимает все всерьез»: ведь историк обязан держать дистанцию между собой и объектами изучения. Насколько это ему удается, увидим дальше. А кроме того, он предпочитает слушать и меньше говорить самому; тактика не лучшая – пассивная – но может приносить известные дивиденды.
Ему ощутимо не достает азарта Оранжевой Реки.
У него нет стремления Гранатового Песка еще и еще раз утверждать свою правоту, снова и снова обвинять.
У него нет и порыва Бирюзового Ландшафта – высказать созревшие мысли, в том числе о совершенно новых для революционера 18 века предметах; деятелем нашего профессора вообще трудно назвать.
Вот интересно: если бы ему довелось долго беседовать с Лиловым Ветром, в какой-то прекрасный момент мадам Ролан проявила бы нетерпение?.. Кажется, и она, как бы поначалу не выглядела созерцательно настроенной, не может не испытывать потребности в более активном, более остром диалоге (Здесь – в диалоге, заменяющем реальные действия). Не вызови ее на спор Марат и затем Барнав, в конце концов спор начала бы она сама.
Я бы рискнул сказать, что у Олара присутствует некоторое… не снисхождение к персонажам той эпохи, но, быть может, и неосознанное, желание «дать им фору», уклониться от слишком резких возражений и выводов, – вследствие собственного относительного мирного и благополучного существования. «Перед лицом иных несчастий как-то стыдно быть счастливым», – так приблизительно можно выразить его осторожность в обращении с ними. Как с хрупкими антикварными фигурками.
Г-н Олар был вполне искренен, говоря, что беседа «вслепую» может принести неожиданные результаты. Мне казалось, что, узнавая своих собеседников из той эпохи, он старается не поддаться прежним своим впечатлениям, отступить на несколько шагов от своей точки зрения, изложенной в «Политической истории…» и «Ораторах…»; даже над Маратом он иронизирует беззлобно – чтобы потом, однако, вздохнуть: я старался как мог, но вы сделали все, чтобы только укрепить мое старое мнение.
Словом, мы с Оларом были убеждены, что форсировать разгадывание не нужно, постепенно все встанет по местам.
В том, как вы, коллеги, «вели» своих персонажей, была удивительная естественность. Шуршание шелка и слабый аромат духов пришли вместе с Манон; этого не было сказано словами, но это было почти осязаемо. Внешняя небрежность (в противовес внутренней собранности) Марата тоже была «видна» сквозь его интонации, первую же реплику, как и точеный силуэт г-на Барнава, его гордая осанка.
Их образ мыслей… (Замечу, что я не ожидаю в некоторых играх буквального и точного следования реальным текстам персонажей, отчасти потому что не настолько полно и подробно с этими текстами знаком, хотя мне лично они необходимы; «проецировать» взгляды персонажа на какой-то новый предмет, который не затронут в его реальных текстах, мне трудно.)
no subject
Date: 2022-01-05 02:49 pm (UTC)Но при всем при этом для меня неожиданностью стал такой поворот: «Признак свершившейся революции – ее историческая необратимость. Ведь так должно быть, если революция закономерна и знаменует собой исторический прогресс?.. Наша Революция, какими бы запутанными путями она не шла, выполнила свое назначение: произошла смены формации. Октябрь этого не дал – а значит, не выполнил свою историческую задачу…» -- Рассуждение, достойное Франсуа Фюре! И столь же неожиданно созвучное выводам Барнава.
Доктор Марат мог бы получиться несколько односторонней фигурой, неприятно-поверхностной в своих пароксизмах правоты. Если бы время от времени он не выказывал действительную проницательность и способность понимать позицию другого человека: «Что это доказывает? То, что теория хорошо объясняла прошлое, но, как большинство теорий, не способна оказалась предвидеть будущее, – как думаете, Ветер? То, что она в основе своей ложна – вы наверняка так считаете, Облако? Или то, что переход к социализму попытались совершить слишком рано, – Ландшафт?.. (и далее) (Повернув голову и обращаясь только к Реке.) Вы ожидали от меня поддержки и одобрения вашей Революции, вашей теории.» Что ж, пожалуй, как и ваша первая встреча с Маратом, коллега Эмиль, вторая оказалась продуктивной.
А Олар… У Марата, как, впрочем, и у других революционеров, есть общее свойство притягивать, вызывать интерес несмотря на антипатию. И Олар, судя по всему, не представлял исключения.
no subject
Date: 2022-01-05 02:50 pm (UTC)И как она верна своему стремлению оставаться «в тени»! И как же ей это не удается! «Я, я, я» Марата оттеняет ее «мы». Но это «мы» звучит очень по-разному в зависимости от вкладываемого смысла: мы здесь, у фонтана, мы – современники и участники Великой, мы – Жиронда, мы – Роланы… Лишь в завершающей фазе беседы она говорит о себе, впечатление такое, что это вырывается у нее. Попутно не могу не отметить искусство строить фразы так, чтобы избежать глаголов единственного числа в прошедшем времени.
Я нахожу естественным, что именно вызывает неприятие и насмешку Манон в нашей Революции. Это очень по-жирондистски, а главное, очень по-Ролановски. Другая тема – диктатура и террор как будто не занимает в ее речах много места, но в действительности она – в резюме: «Кажется, я представляю, о каком диктаторе говорили вы, Река. Судя по вашим словам, вам довелось на собственном опыте изведать жестокость репрессий… Меня не удивляет то, что вы словно оправдываете своих палачей, – видит Бог, я благословляла бы своих, если бы видела и знала, что жертва ненапрасна, что она – цена спасения Революции. Но у меня нет вашей уверенности… даже напротив. Не знаю, достойна ли ваша убежденность восхищения или сострадания.» – так и слышится: надо было идти другим путем.
Манон более чувствительна, чем другие, к намекам и выпадам, относящимся к ней лично. Это характерная черта, проявляющаяся и в реплике о богатстве, и в горячей попытке еще раз объяснить Барнаву, что есть ответственность – общая, есть ответственность – партийная, и есть – личная, и нельзя же их смешивать. «Поверьте, перекладывать всю ответственность на Конституцию, короля, даже королеву либо австрийский комитет и избегать ответственности у меня нет и не было стремления. Но… Мы вошли в кабинет министров в самом начале апреля, война была объявлена через три недели – вы полагаете, такого небольшого промежутка времени достаточно, чтобы новое правительство определило международное и внутреннее положение?.. Каково бы ни было мое отношение к этому самому историческому материализму, я почти соглашусь с тем, что революция в отдельной стране неизбежно ведет к войне. Это было неизбежно, а раньше или позже…» – «Я ведь не касаюсь ваших личных мотивов, например, почему же вы ко мне и Ролану так несправедливы!».
Отзывы Олара о Жиронде и отдельно о мадам Ролан порой кажутся мне исполненными иронии, сочувствующей, даже любующейся, но иронии. Но, иронизируя над рыцарями-риторами вроде Верньо, сам г-н профессор по натуре подпадает под ту же категорию. Это само по себе может объяснить, что он быстро попал под обаяние мадам Ролан, на собственном опыте испытав и подтвердив «механизм» партийности жирондистов.
Спасибо, мадам, что Вы забыли зонтик. Таким случаем нельзя было не воспользоваться, чтобы еще на несколько минут продлить беседу.
no subject
Date: 2022-01-05 02:50 pm (UTC)«Проекция» взглядов Барнава на марксизм и нашу Революцию не менее интересна, чем у Марата и Манон. Его мышление охватывает более широкий круг проблем и способно более глубоко и последовательно проводить параллели. Провозвестник материализма, он скорей абстрактный логик в категориях психологии, то есть мыслит на самом высоком уровне, анализируя и обобщая. Может быть (может быть, подчеркиваю) в его выводах меньше, чем у других, случайных впечатлений.
Отношения в нашей паре, задуманной, как я полагаю, Координатором, сложились… «никакие». У меня как у исполнителя, и у Олара как у участника беседы было почти одинаковое ощущение, что г-на Барнава немного смущает или настораживает безмолвное внимание историка, и он старался «не зацикливаться» на этом. Но нам с Оларом, право, было боязно его спугнуть.
«Изменения» в прежнем мнении о Барнаве, на которые намекнул Олар, действительно касаются его возможностей импровизатора: Олар, как известно, во многом приписывает его успех тесной дружбе с «более образованными» Ламетами и Дюпором. Однако есть и другое. В том, что касается выступлений, г-н профессор отказывал Барнаву в непосредственности, пылкости, способности увлечь аудиторию на уровне эмоциональном. Здесь убежденность профессора поколебалась. А Барнав в последней сцене на миг повернулся к нам другой стороной – которую Олар в действительности уловил: «Он сам себя обманывал: не был ли он менее, чем кто-либо, гарантирован от увлечений сердца и ума…?»
no subject
Date: 2022-01-05 02:51 pm (UTC)Река!.. Ей надо отдать должное: она все время подсказывала. Возраст, голос с хрипотцой, долгий кашель (заработанный, конечно, на лесоповале и в тюрьмах), недвусмысленно со-положенные «две Великие Революции» (можно было и не провоцировать ее на это), уверенность в своей правоте и праве «указать другим на ошибки», явный интерес к Марату и к Манон – одновременно – одно это должно было навести на нужный след!.. И прозрачное восхваление «Самого» – ведь о приближенности Серебряковой к верхнему эшелону советских сталинских чиновников известно – и противопоставление сталинской эпохи «электрификации, индустриализации, коллективизации» временам «без движения» и без настоящего руководителя… Да, «задним числом» все оказывается так ясно.
У Реки было много метких замечаний. Хотя бы это: «Не невежество «стало общественной добродетелью», как вы говорите, а убеждения и качества человека, которые – что ж, это правильно! – находятся в зависимости от его классовой принадлежности, от его происхождения. Вы сами разве не утверждали того же самого? Третье сословие – значит, добродетельны, аристократия – значит, порочны…» -- точно в цель. Или: «РЕКА. Хм… Конечно, уровень жизни руководителя всегда отличается… (Быстро находится.) Как и в Великой французской революции, цель состояла в том, чтобы все жили одинаково хорошо, а не одинаково плохо. Но руководитель – представительское лицо.». Последнее, впрочем, прекрасно парировала мадам Ролан.
Склонен согласиться с трактовкой Оксаны и Алексея: вряд ли Серебрякова, состоя в партии с 11 лет (так получается по датам в справке!), была сильным и глубоким марксистско-ленинским теоретиком. Оказавшись втянутой в дебаты с людьми, чувствующими себя в теориях как рыба в воде, а ее принимающими за историка, она, мне кажется, и должна была проявить некую непоследовательность при общей находчивости.
Можно себе представить, какой была бы Серебрякова в первом варианте, о котором уже сказали исполнители. Не знаю, была бы она легко разгадана и разгадана вообще. Но созданный образ был сложней и интересней.
no subject
Date: 2022-01-05 02:51 pm (UTC)Я не опротестовываю схематичности образа – согласен, что персонаж был монохромным рисунком с незавершенными крупными основными линиями.
Разумеется, перво-наперво тезис «политика впереди экономики». Политика интересней экономики. И я полагал, что по этому тезису, вкупе с общим портретом, его уже несложно будет идентифицировать.
Коллега Eleonore сомневается, правда, входят ли вопросы типа «ли» в круг проблем, интересующих Олара, – в чистом виде, как самостоятельные вопросы, – нет. Тем не менее подобные конструкции у него можно встретить, он пытается представить возможную расстановку сил, предположим, если бы не конфронтация Дантона и Роланов, и проч.
Приношу извинение, коллеги, за откровенную и пространную цитату под конец нашей встречи, я убежден, что Олар никогда бы не стал себя цитировать, но – с одной стороны, Координатор попеняла мне, что персонаж слишком увертывается от прямых ответов и не дает шансов себя угадать J, с другой – мастерская атака «Реки» настоятельно требовала вознаграждения, по той же «Авербуховской статье».
Отношение к Октябрю должно было стать идентификатором Олара, все к этому вело. И прежде чем Оксана и Алексей заставили меня обратиться к «Теории насилия», я обратился к одному документу времен первой революции в России (так нас учили говорить в школе). Максим Горький выступил тогда, обвиняя европейские правительства и прессу в поддержке реакции. Олар был в числе тех, кто открыто протестовал против обвинений, и Горький направил ему лично письмо, полное заверений в уважении и горького пафоса. Второе – если я верно помню, обострение отношений Олара и Матьеза опосредованно связано с нашей Революцией. Правильно или неправильно, я сделал вывод о скорей негативном восприятии г-ном профессором победы большевиков.
Но в общем я обнаружил, что в костюме г-на Олара могу чувствовать себя довольно комфортно.
Вадим Веденеев – персонаж Облако, Олар
no subject
Date: 2022-01-05 02:52 pm (UTC)no subject
Date: 2022-01-05 02:53 pm (UTC)Спасибо, что нашли возможность играть, – первое и главное, что я хочу сказать. Тем более мне и идеологам этой игры важно знать, оправдала ли себя эта «встреча» для каждого из вас.
Имея полную свободу в выборе Героев и Авторов, я готовила вам неожиданности и серьезные испытания: ведь у меня были на примете очень современные Авторы! Но пришлось урезать аппетит и в конце концов ограничиться такими «наборами», чтобы при любом выборе сложился потенциально интересный ансамбль.
Авторы:
Облако=Олар
Река=Серебрякова
Лес=Мишле
Гора=Матьез
Остров=Дорошевич
Герои:
Ветер=Манон Ролан
Море=Дантон/Робеспьер
Луч=Лолотта/Камилл Демулен
Песок=Марат
Ландшафт=Барнав
В отношении Демуленов я рассчитывала поступить так: если не выберут Манон, Лучом будет Лолотта; потому что известная «взаимозаменяемость» возможна – о Лолотте пишут и Дорошевич, и Мишле, и Серебрякова, а Олар и Матьез опосредовано, через Камилла, ею интересуются. И для Моря предусмотрела две возможности, на случай, если мы останемся без Барнава и без Манон, чтобы не собрались одни только кордельеры. Как видите, уважаемая коллега Eleonore, Мишле и Дантона Вы искали совсем даже неспроста.
Но на этом мой контроль над ситуацией заканчивается. Каких персонажей вы приведете к фонтану – побывавших в других мирах и эпохах, или материализующихся на короткое время, как в деле Пшибышевской, или «альтернативных», или «реинкарнированных»? Достаточно ли внятно я сформулировала условия в этом плане?.. Многое зависело от первого персонажа. И коллега ВВ, кажется мне, в этом преуспел. Приближено к реальности, минимум фантастийности, минимум мистики – не потому что что-либо мне не нравится, фантастийность или мистика и не потому что я такой уж реалист, но новый подход, непохожая (по отношению к другим играм) атмосфера и настрой, наконец, разнообразие – это всегда замечательно.
no subject
Date: 2022-01-05 02:54 pm (UTC)Пожалуй, «генеральную линию» задал Марат, со второй попытки (его вопрос, на что в угадывании каждый из присутствующих рассчитывает, остался без ответа). Барнав поднял перчатку. Но рассуждения об ошибках и о том, надо ли их признавать, возникли после ироничного вопроса Манон, а она, в свою очередь, иронизировала над миссионерской установкой Серебряковой, которая скрыто возражала Олару… Такой вот диалог, не симметричный, как в классической пьесе, «разыгранный по нотам», а совершенно свободный, «случайный» (как узор в калейдоскопе) и в то же время очень насыщенный.
Наверное, никто из нас не представлял, что диалог будет посвящен в основном общим закономерностям революций, а революционеры 18 века нелицеприятно будут анализировать наш Великий Октябрь. Такого опыта, на мой взгляд, еще не было («Две революции» освещают тему под другим углом). И Олар оказался отнюдь не самым серьезным противником Серебряковой (Октября в ее лице). Марат и Манон затронули, конечно, больные точки, противоречия, но Барнав – надо же отыскать в самой марксистской теории основания и аргументы для удара по первой и единственной попытке воплотить марксизм в политике!
Чтобы подойти вплотную к «ли-вопросам» о ВФР, нашим персонажам не хватало желания слушать друг друга. А подойти им хотелось, как мне кажется. Марат предлагал анализировать «ли-единоличную диктатуру» (сразу после революции 10 августа?), Барнав – «ли-конституционную монархию» без 20 июня и 10 августа (и без войны?), Манон – «ли-жирондистскую республику» (иной выход из вареннского кризиса? Или победу жирондистского министерства, не-отставку и так далее?). Для Авторов и для нас это тоже важные точки бифуркации, важные «альтернативки». Что вы скажете по этому поводу, граждане коллеги?
Их желание снова и снова доказывать свою правоту (и объяснять – не говорю «оправдывать» – свои поступки и свои ошибки) – это их общая черта, тоже очень естественная. Можно сказать, я в чем-то разделяю осторожность Олара. Ведь у наших Авторов была возможность «сказать последнее слово», у Героев – увы. И мне, как каждому из них, в большей степени Манон и Барнаву, в меньшей Марату (или просто у него это тщательно скрывается или им не осознается), было жаль, что они расходятся, не высказавшись и не дослушав. В то же время иначе и быть не могло… Впрочем, кто знает: может быть, они снова встретятся, обдумав что-то заново.