M(asculin) / F(emminine) не по Годару
Jun. 12th, 2003 06:16 pm![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
.livejournal.com posting in ![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
charanton4ikЭто первое предупреждение, во избежание разочарований. То есть любовная лирика программой не предусматривается. Разве что вы сами ее отыщете там, где ее нет, - это право остается за вами, лишь бы не превращалось в цель.
Задача: сконструировать относительно правдоподобную ситуацию, в которой бы ваши герои могли вступить в диалог и высказать свою точку зрения на какую-то актуальную тему (тему и ситуацию вы находите сами). Для вспоможения ведущие могут дать маленькую схемку аль чертеж, если оные кому потребуются. Все это - не забывая о личностных чертах своих героев, т.е. о психологии, речи, воспитании, возрасте и т.д.
Более обстоятельно об условиях игры.
. 
ЧТО из ЭТОГО ВЫШЛО...
Прохладный солнечный день, столь редкий для поздней осени. Сад Тюильри. Хорошо одетая тридцатилетняя женщина задумчиво наблюдает, как белокурый розовощекий мальчик лет четырех усердно разрывает грядку маленьким заступом. Публика, гуляющая в саду, почтительно кланяется ей, предпочитая, однако, обходить стороной. Молодой человек аристократической наружности подходит ближе, и в его поклоне одновременно с почтительностью можно заметить привычную легкую небрежность.
IL. Ах, Мадам! Этот убор, этот осенний день - и Париж вокруг! - все это так к лицу Вам! И я вижу, Мадам, что Луи-Шарль совсем освоился на новом месте, и очень доволен! Выглядит он чудесно, и какой пример для народа!
ELLE (оглядывая его с удивлением, настороженностью, любопытством и некоторой радостью, впрочем, искусно скрываемой). Я очень рада, сударь, что вы не забыли о нас. Ваше посещение доставило мне искреннюю радость. Ах, как же немного поводов для радости осталось у нас в это страшное время! К счастью, Луи-Шарль еще слишком мал, чтобы полностью осознавать обстоятельства, которыми был вызван наш переезд. (Немного с горечью.) Испуг, который он испытал той ужасной ночью, представляется ему чем-то вроде дурного сна. Мне очень хотелось бы надеяться, что мой сын уже полностью оправился. Он весел и доволен, но иногда спрашивает, когда же мы вернемся домой.
IL. О да, конечно, это не Версаль, и не Трианон! Но дети так быстро привыкают ко всему новому! (С несколько демонстративным восхищением оглядывается вокруг.) И посмотрите, как хорош этот сад, - даже осенью, и этот пруд с утками, которые никуда отсюда не улетают от Ваших милостей!
ELLE. Чтобы оценить его красоту, необходимы покой и уединение, а мы не имеем ни того, ни другого. Здесь всегда столько народу! Эти люди повсюду, они навязчивы и бесцеремонны. Временами их поведение просто непозволительно: недавно бедняжка Бабетт была ужасно напугана, когда в ее комнату буквально ворвались какие-то люди. Конечно, она не пожелала больше оставаться там, и ее пришлось переселить в другие покои.
IL. Бедняжка Бабетт! Всегда такая робкая! А где же теперь ее покои? - мне хотелось бы ее утешить! - Впрочем, вон идет ее камеристка! - надеюсь, Сюзетт не получила приказа никуда меня не пускать! - А, впрочем…
ELLE. Я не уверена, сударь, что вас захотят видеть после известных событий, но могу сказать вам, что покои Бабетты теперь в павильоне Флоры. Ах, я так расстроена, ее соседство радовало меня, и к тому же я все время думаю - окна моей комнаты расположены не выше!
IL. Вы полагаете, не захочет? - а если попробовать! - А Ваши покои - разве их недостаточно надежно охраняют здесь в Париже? - Вокруг Вас всегда столько верных Вам людей…
ELLE. А кого-нибудь из слуг просто невозможно дозваться! На днях я была вынуждена сама искать своего парикмахера, и нашла его болтающим с… каким-то типом, по-моему, газетчиком. Он просто позабыл ко мне явиться! Это просто неслыханно!
IL. Вы правы, Мадам, они, должно быть, совсем обились от рук! В Версале я никогда не замечал, как они приходят и уходят, нужный человек всегда был под рукой! И не обращал внимания, что их так много! Вы знаете, сколько народу пришлось выселить перед вашим приездом! - Несколько актеров Французского театра все еще живут у меня!
ELLE (с иронией, которая быстро становится сарказмом). Как, сударь, Вы считаете это приличным? Конечно, это очень благородно, но стоило ли идти на такие жертвы? Вероятно, вас это очень обременяет.
IL (с извиняющейся улыбкой, за которой легко угадать иронию). Не стану же я выставлять на улицу хорошеньких женщин!
ELLE (еще более зло и саркастически). Мне кажется, мадемуазель сумели бы быстро подыскать себе новое жилье.
IL (неопределенно пожимает плечами, делая вид, что не замечает, с каким выражением произнесены эти слова).
Медленно идут рядом, обходя пруд, она привычно опирается на его руку, другою рассеянно бросая корм уткам…
ELLE. Ах, вам известно, сударь, что более всего я люблю простоту и покой. Моя семья была бы счастлива и в крестьянской хижине, лишь бы вокруг было меньше шума и суматохи. Но как раз этого мы и лишены здесь. (Сменив тон на сентиментально-ностальгический.) Вы помните, как хорошо было осенью в Трианоне! Трава, еще не успевшая пожухнуть, была похожа на восточный ковер, всякий раз искушавший гуляющих расположится на нем. Шаги были не слышны совершенно, было тихо, и эта тишина успокаивала и радовала одновременно. А когда раздавался чей-то смех, он звучал по всему парку. Какой хохотушкой была ваша милая кузина! Это было совсем недавно… Вы помните, сударь?
IL (с легкой усмешкой). Ах, кузина, кузина! (Как будто спохватившись.) Да! у меня ведь от нее к Вам поручение: через верного человека она сообщила, что благополучно добралась до Швейцарии, и наказала передать, что известные Вам бумаги (смотрит на нее с видом человека совершенно неосведомленного) в надежных руках…
ELLE (неестественно живо и небрежно). Мне не совсем понятно, о каких именно бумагах речь, но мне очень приятно слышать, что с дорогой Иоландой все в порядке. У меня сердце разрывалось, когда она уезжала, более всего на свете мне хотелось удержать ее… Знаю, скажи я тогда одно лишь слово - и она бы осталась! Но я не могла просить ее об этом… Как же все это тяжело!
IL. Ах, отъезд их был столь (с легким нажимом) поспешен, что я даже не успел повидаться с нею, когда они проезжали Париж. (Уголком глаза наблюдает ее реакцию.) Зато теперь я имею счастье лицезреть в Париже Вас! (Галантный поклон.)
ELLE (изо всех сил пытаясь сменить тему разговора). Люди, пожелавшие приезда нашей семьи в Тюильри, не пожелали побеспокоиться насчет тех простейших удобств, которых желает всякий человек для себя и своих детей.
IL. Ваш переезд произошел слишком быстро, за несколько часов дворец просто не успели полностью подготовить!
ELLE. Вы полагаете, это стремительный переезд! Шесть часов карета протискивалась через огромную толпу. Затем эта бессмысленная задержка у ратуши… мне казалось, над нами намеренно глумятся, препятствуя переезду, на котором сами и настаивали! Когда мы, наконец, приехали, было уже почти темно. Возможно, это было благом, иначе то, что мы увидели бы… Было от чего прийти в отчаяние! Сударь, я опасалась, что ночевать нам придется просто на соломе!
IL. О! Мне кажется, теперь дворец совсем уже обустроен! (Многозначительно.) Внутри мне, правда, побывать пока не довелось…
ELLE. Что вы, работы еще очень много! Мне кажется, это никогда не кончится! Повсюду грязь, какие-то люди, все в пыли и стружках, ходят повсюду, иногда прямо через наши покои. (Капризно.) Побыть наедине стало и вовсе невозможным. Днем все время стучат молотки, ужасно действуя на нервы, а по ночам мы просто не знаем куда деваться от запаха лака, который преследует нас постоянно. Служанки изводят столько благовоний, но истребить его невозможно. Дети жалуются на этот ужасный запах, а несколько дней назад малыш Луи-Шарль проплакал почти всю ночь, потому что у него болела голова. Пришлось выносить его на воздух, а ночи уже холодные, и я опасаюсь, что он мог простудиться.
IL. Надеюсь все же, воздух Парижа пойдет ему на пользу! - смотрите, какие у него румяные щечки! Он так и пышет здоровьем! И где еще он мог бы лучше познать любовь своего народа!
ELLE (безапелляционным тоном). Полагаю, моему сыну было бы лучше в Версале, как, впрочем, и нам самим. Есть лишь одна причина согласиться с этим переездом - малыш был так потрясен, когда толпа ворвалась во дворец! Его надо было увезти оттуда. И вести себя с ним так, будто ничего не произошло… (Почти со слезами в голосе, отворачивается, чтобы скрыть чувства.) Но ведь нельзя отрицать то, что случилось! Я вспоминаю о наших верных гвардейцах, мне говорили, растерзанных в клочья только за то, что они пытались защитить нас! Я боюсь думать о том, что могло произойти той ночью. Та разъяренная толпа, эти люди, их лица… Ах, если бы вы видели, сколько было в них злобы и ненависти! Те женщины были фуриями, в которых не было ничего от женщин, - Вы позволите им избегнуть кары? Они должны быть наказаны со всей строгостью, это будет более чем справедливо.
IL. Фурии! По всей строгости! Помилуйте, какая же фурия эта крошка Пьеретта - та, что упала в обморок на руки короля? Или цветочница Франсуаза - вот, кстати, извольте принять от нее невинное подношение, этот букетик последних цветов, он очень пойдет к Вашему платью!
ELLE (стремительным движением швыряет букетик в пруд и, сама не осознавая этого, вытирает руку о платье). А этим мегерам очень подошла бы веревка и кандалы! Не говорите мне о них так, будто они невинные овечки, робко пришедшие молить своего короля о милости!
IL. Бедняжка Франсуаза! Она ведь от чистого сердца! И даже те рыбные торговки Луизон и Розали - они всего лишь добрые матери семейств, озабоченные, как накормить своих детей… Когда они пошли в Версаль, намерения у большинства были самые мирные, они лишь хотели просить у Вас хлеба!
ELLE. И они не придумали ничего лучше, чем врываться ночью во дворец! Вы умиляетесь крошке Пьеретте, малышке Франсуазе - а я не могу забыть искаженные от ярости лица этих пьяных каналий, которые желали убить меня, и несомненно преуспели бы в этом, если бы не гвардеец, своим криком предупредивший нас… бедняга поплатился жизнью за свою преданность.
IL. Мадам, свидетели, которых мы успели допросить - а среди них люди весьма уважаемые, - сходятся, что это действия Вашей охраны возбудили толпу голодных и замерзших людей! Поверьте, я видел вблизи, как это бывает!
ELLE. Оказывается, виновны были гвардейцы! Те, кто не колеблясь защищал нас ценой своей жизни! Кстати, сударь, а при каких обстоятельствах Вы видели, как это бывает? Что Вас привело туда? Меня удивляет и огорчает то, что человек Вашего положения и воспитания ввязывается в такие… авантюры.
IL (с некоторым вызовом). Ах, Мадам, Вы когда-то доставили мне должность в Шатле - чтобы я не сбежал в Америку вслед за Лафайетом! Он вернулся оттуда со славой - и ведь эта слава позволила ему спасти Вас в тот день. - Так не мог же я упустить свой шанс - да еще когда из карет на меня смотрят глаза стольких хорошеньких женщин!
ELLE. Господин Лафайет в погоне за сомнительной популярностью покрыл себя позором. Мое «спасение» было только жалкой попыткой вернуть то, что он проспал накануне. Самым большим оскорблением, которому я подверглась в тот день, было его покровительство.
IL. Но, Мадам, теперь он представляет силы, с которыми Вы не можете не считаться! И ведь он истинно предан Вам!
ELLE. Ах, одни жертвуют своими жизнями за нас, тогда как другие, так много говорящие о доброжелательности и верности, потворствуют мятежникам! Не сомневаюсь, что чья-то рука руководила толпой - иначе как же те, кто никогда не был в Версале, сумели отыскать самый короткий и верный путь к нашим покоям? Уверяю вас, сударь, Вы должны найти тех, кто более всего виновен, тех, кто, возможно, желал нашей гибели!
IL. Найти зачинщиков? А вы не боитесь, что они окажутся ближе, чем вы предполагаете! - среди тех, к чьим советам вы прислушиваетесь, кто хотел бы, чтобы король применил силу против своего народа, для того чтобы…
ELLE. Что вы желаете сказать, сударь? Не хотите ли вы обвинить кого-то из наших добрых друзей? Я не поверю ни единому слову, порочащему их! Настоящие друзья во всякое время были редки. Но только в моменты, когда даже самой жизни угрожает опасность, проявляется истинная ценность преданности и дружбы.
IL. А кто же еще может так хорошо знать покои дворца, как Вы говорите! Ведь не подозреваете же Вы в этом, например, меня!
ELLE (слегка насмешливо). Вас? Ах нет, не Вас, сударь. Есть особы, имеющие гораздо больше причин и возможностей осуществить подобную подлость. Я очень надеюсь, что расследование откроет нам истину, и вы приложите к этому все усилия.
IL. Суд Шатле (легкий поклон) - приложит, разумеется! - но что если результаты расследования Вас разочаруют? Устремления Филиппа слишком откровенны! - Но ведь есть и другие, те, кто подталкивает Его Величество каждый раз после шага навстречу Собранию - идти на попятный!.. (Остановился, неожиданно даже для самого себя став серьезным.) Сегодня Собрание приняло очень важный декрет, и если…
ELLE (резковато). Сегодняшний день на века покрыл Францию позором. Как ведь только этим безбожникам хватило дерзости посягнуть на то, на что даже монархи посягнуть не решались! Разрушая сами основы законности и порядка, они желают ввергнуть государство в ужасы смуты и анархии, да еще смеют называть это свободой! Существует два столпа, сударь, на которых покоится благосостояние всякого государства, и сегодня один из них был обрушен негодяями и честолюбцами.
IL (запальчиво). Ах, Мадам, монархи-то как раз покушались, и не однажды! - когда это было выгодно им! - Чтобы завладеть богатствами Церкви, и просто по собственной прихоти, они попирали основы Святой Веры! - Вспомните Генриха Четвертого, который несколько раз менял свою веру! Вспомните Генриха Английского, который разрушил основы церкви только для того чтобы узаконить прелюбодейную связь с Анной Болейн! - Между тем наши законодатели на основы Веры не покушаются и лишь возвращают Церкви ее целомудрие! И что может быть благороднее тех целей, на которые будут употреблены ее богатства, - поддержать честь Государя, уплатив долги государства!
ELLE. А вы не боитесь, сударь, что подобное благое намерение может послужить поводом для самых низких злоупотреблений? Все истинные католики в ужасе, лишь безбожники ликуют! Подобные законы могут лишь поколебать авторитет Церкви в глазах простого народа, ничего не дав взамен. Поверьте, это принесет гораздо более бед, чем пользы.
IL. Все истинные католики? Уж не полагаете же Вы вероотступником монсеньера епископа Отенского! - Ведь это была его идея! И очень многие служители Церкви его поддержали. (Невольно воодушевляясь.) Пожертвовав земными благами, Церковь только еще более возвысится, а ее богатства послужат еще большему сплочению нации вокруг государя и восстановлению доверия…
ELLE. Поверьте, сударь, всеми этими людьми движет не забота о процветании государства и народном благополучии, а лишь о собственном тщеславии. И от этого чувствуешь еще большую горечь, понимая, что те немногие достойные люди, находящиеся среди этих мошенников, позволяют себе так жестоко обманываться. Чем скорее они смогут освободиться от влияния дурных людей и дурных идей, тем лучше для них самих и для Франции.
IL. Я знаю очень многих в этом Собрании - людей действительно достойных. И с тех пор как Его Величество признал за ними право разработать Конституцию, их действия приобрели законный характер. Но когда он отказывается подписать те новые законы, которые они предлагают, - верх в Собрании берут сторонники мер куда более радикальных. Поверьте, было бы разумнее согласиться, чтобы сохранить и упрочить ту власть, которая у короля еще есть, чтобы не потерять больше…
ELLE (стремительно схватив его за руку выше запястья, с яростью, которую при всей ее недавней сдержанности было невозможно ожидать). Власть Его Величества дана ему Божьей милостью, и никто, слышите, никто, никакая горстка крикунов и шарлатанов, никакие бунты и прокламации, никакие пьяные толпы и грязные газетенки не имеют НИКАКОГО права покушаться на власть монарха, освященную Богом и закрепленную столетиями в наших законах!
IL (останавливается от неожиданности, и до неприличия пристально смотрит ей в глаза - никогда прежде он не замечал за ней сколь-нибудь серьезного отношения к государственным делам, - а тут такая горячность! - и все же пытается использовать еще один аргумент). А ведь они апеллировали к праву еще более древнему, к праву, восходящему к Карлу Великому - который на Майских полях держал совет со своим народом.
ELLE. По-моему, Генеральные штаты и были созваны для этих целей. Но вместо того, чтобы исполнить свой долг, некоторые посчитали необходимым устроить бунт и, поправ все законы, пытаться диктовать свои условия их королю!
IL. Они хотели лишь помочь королю в управлении страной - чтобы не допускать бунтов. Ведь народ, Ваши подданные - это Ваши дети, и как дети, они нуждаются в том, чтобы ими хорошо управляли, - и бунтуют, когда управляют дурно… И Собрание, настояв на Вашем переезде, подало добрый совет - ведь с этого времени в Париже и в самом деле появился хлеб, и люди успокоились! - Но мало накормить Париж, нужно еще, чтобы в этом деле была видна рука короля! Нужна его добрая воля!
ELLE. Сударь, неужели вы действительно полагаете, что это безумие будет продолжаться вечно? Люди опомнятся, поймут, что их дурачит шайка смутьянов, и тогда они покинут своих мнимых предводителей, чтобы возвратится к порядку и благоденствию.
Некоторое время они идут молча, разговор явно окончен - но укорененные в нем представления об учтивости не позволяют просто откланяться.
IL (прерывая затянувшееся молчание). А день сегодня и в самом деле чудесный - нечасто в начале ноября бывает столь солнечная погода… И я до сих пор не сказал Вам то, с чего мне следовало начать, то, ради чего я и посмел сегодня явиться перед Вами! (С церемонным поклоном.) Примите, Мадам, мои самые искренние поздравления в день Вашего рождения!
ELLE (немного поколебавшись, все-таки протягивает ему руку для поцелуя). Прощайте, сударь. (Холодновато.) Была рада нашей встрече.
IL (почтительно-небрежно склоняется к ее руке). До свидания, Мадам!
2
3.1 и 3.2
Кто, как, зачем и почему
ПОЛНЫЙ СВЕТ!
еще из обсуждения
Задача: сконструировать относительно правдоподобную ситуацию, в которой бы ваши герои могли вступить в диалог и высказать свою точку зрения на какую-то актуальную тему (тему и ситуацию вы находите сами). Для вспоможения ведущие могут дать маленькую схемку аль чертеж, если оные кому потребуются. Все это - не забывая о личностных чертах своих героев, т.е. о психологии, речи, воспитании, возрасте и т.д.
Более обстоятельно об условиях игры.
. ЧТО из ЭТОГО ВЫШЛО...
Прохладный солнечный день, столь редкий для поздней осени. Сад Тюильри. Хорошо одетая тридцатилетняя женщина задумчиво наблюдает, как белокурый розовощекий мальчик лет четырех усердно разрывает грядку маленьким заступом. Публика, гуляющая в саду, почтительно кланяется ей, предпочитая, однако, обходить стороной. Молодой человек аристократической наружности подходит ближе, и в его поклоне одновременно с почтительностью можно заметить привычную легкую небрежность.
IL. Ах, Мадам! Этот убор, этот осенний день - и Париж вокруг! - все это так к лицу Вам! И я вижу, Мадам, что Луи-Шарль совсем освоился на новом месте, и очень доволен! Выглядит он чудесно, и какой пример для народа!
ELLE (оглядывая его с удивлением, настороженностью, любопытством и некоторой радостью, впрочем, искусно скрываемой). Я очень рада, сударь, что вы не забыли о нас. Ваше посещение доставило мне искреннюю радость. Ах, как же немного поводов для радости осталось у нас в это страшное время! К счастью, Луи-Шарль еще слишком мал, чтобы полностью осознавать обстоятельства, которыми был вызван наш переезд. (Немного с горечью.) Испуг, который он испытал той ужасной ночью, представляется ему чем-то вроде дурного сна. Мне очень хотелось бы надеяться, что мой сын уже полностью оправился. Он весел и доволен, но иногда спрашивает, когда же мы вернемся домой.
IL. О да, конечно, это не Версаль, и не Трианон! Но дети так быстро привыкают ко всему новому! (С несколько демонстративным восхищением оглядывается вокруг.) И посмотрите, как хорош этот сад, - даже осенью, и этот пруд с утками, которые никуда отсюда не улетают от Ваших милостей!
ELLE. Чтобы оценить его красоту, необходимы покой и уединение, а мы не имеем ни того, ни другого. Здесь всегда столько народу! Эти люди повсюду, они навязчивы и бесцеремонны. Временами их поведение просто непозволительно: недавно бедняжка Бабетт была ужасно напугана, когда в ее комнату буквально ворвались какие-то люди. Конечно, она не пожелала больше оставаться там, и ее пришлось переселить в другие покои.
IL. Бедняжка Бабетт! Всегда такая робкая! А где же теперь ее покои? - мне хотелось бы ее утешить! - Впрочем, вон идет ее камеристка! - надеюсь, Сюзетт не получила приказа никуда меня не пускать! - А, впрочем…
ELLE. Я не уверена, сударь, что вас захотят видеть после известных событий, но могу сказать вам, что покои Бабетты теперь в павильоне Флоры. Ах, я так расстроена, ее соседство радовало меня, и к тому же я все время думаю - окна моей комнаты расположены не выше!
IL. Вы полагаете, не захочет? - а если попробовать! - А Ваши покои - разве их недостаточно надежно охраняют здесь в Париже? - Вокруг Вас всегда столько верных Вам людей…
ELLE. А кого-нибудь из слуг просто невозможно дозваться! На днях я была вынуждена сама искать своего парикмахера, и нашла его болтающим с… каким-то типом, по-моему, газетчиком. Он просто позабыл ко мне явиться! Это просто неслыханно!
IL. Вы правы, Мадам, они, должно быть, совсем обились от рук! В Версале я никогда не замечал, как они приходят и уходят, нужный человек всегда был под рукой! И не обращал внимания, что их так много! Вы знаете, сколько народу пришлось выселить перед вашим приездом! - Несколько актеров Французского театра все еще живут у меня!
ELLE (с иронией, которая быстро становится сарказмом). Как, сударь, Вы считаете это приличным? Конечно, это очень благородно, но стоило ли идти на такие жертвы? Вероятно, вас это очень обременяет.
IL (с извиняющейся улыбкой, за которой легко угадать иронию). Не стану же я выставлять на улицу хорошеньких женщин!
ELLE (еще более зло и саркастически). Мне кажется, мадемуазель сумели бы быстро подыскать себе новое жилье.
IL (неопределенно пожимает плечами, делая вид, что не замечает, с каким выражением произнесены эти слова).
Медленно идут рядом, обходя пруд, она привычно опирается на его руку, другою рассеянно бросая корм уткам…
ELLE. Ах, вам известно, сударь, что более всего я люблю простоту и покой. Моя семья была бы счастлива и в крестьянской хижине, лишь бы вокруг было меньше шума и суматохи. Но как раз этого мы и лишены здесь. (Сменив тон на сентиментально-ностальгический.) Вы помните, как хорошо было осенью в Трианоне! Трава, еще не успевшая пожухнуть, была похожа на восточный ковер, всякий раз искушавший гуляющих расположится на нем. Шаги были не слышны совершенно, было тихо, и эта тишина успокаивала и радовала одновременно. А когда раздавался чей-то смех, он звучал по всему парку. Какой хохотушкой была ваша милая кузина! Это было совсем недавно… Вы помните, сударь?
IL (с легкой усмешкой). Ах, кузина, кузина! (Как будто спохватившись.) Да! у меня ведь от нее к Вам поручение: через верного человека она сообщила, что благополучно добралась до Швейцарии, и наказала передать, что известные Вам бумаги (смотрит на нее с видом человека совершенно неосведомленного) в надежных руках…
ELLE (неестественно живо и небрежно). Мне не совсем понятно, о каких именно бумагах речь, но мне очень приятно слышать, что с дорогой Иоландой все в порядке. У меня сердце разрывалось, когда она уезжала, более всего на свете мне хотелось удержать ее… Знаю, скажи я тогда одно лишь слово - и она бы осталась! Но я не могла просить ее об этом… Как же все это тяжело!
IL. Ах, отъезд их был столь (с легким нажимом) поспешен, что я даже не успел повидаться с нею, когда они проезжали Париж. (Уголком глаза наблюдает ее реакцию.) Зато теперь я имею счастье лицезреть в Париже Вас! (Галантный поклон.)
ELLE (изо всех сил пытаясь сменить тему разговора). Люди, пожелавшие приезда нашей семьи в Тюильри, не пожелали побеспокоиться насчет тех простейших удобств, которых желает всякий человек для себя и своих детей.
IL. Ваш переезд произошел слишком быстро, за несколько часов дворец просто не успели полностью подготовить!
ELLE. Вы полагаете, это стремительный переезд! Шесть часов карета протискивалась через огромную толпу. Затем эта бессмысленная задержка у ратуши… мне казалось, над нами намеренно глумятся, препятствуя переезду, на котором сами и настаивали! Когда мы, наконец, приехали, было уже почти темно. Возможно, это было благом, иначе то, что мы увидели бы… Было от чего прийти в отчаяние! Сударь, я опасалась, что ночевать нам придется просто на соломе!
IL. О! Мне кажется, теперь дворец совсем уже обустроен! (Многозначительно.) Внутри мне, правда, побывать пока не довелось…
ELLE. Что вы, работы еще очень много! Мне кажется, это никогда не кончится! Повсюду грязь, какие-то люди, все в пыли и стружках, ходят повсюду, иногда прямо через наши покои. (Капризно.) Побыть наедине стало и вовсе невозможным. Днем все время стучат молотки, ужасно действуя на нервы, а по ночам мы просто не знаем куда деваться от запаха лака, который преследует нас постоянно. Служанки изводят столько благовоний, но истребить его невозможно. Дети жалуются на этот ужасный запах, а несколько дней назад малыш Луи-Шарль проплакал почти всю ночь, потому что у него болела голова. Пришлось выносить его на воздух, а ночи уже холодные, и я опасаюсь, что он мог простудиться.
IL. Надеюсь все же, воздух Парижа пойдет ему на пользу! - смотрите, какие у него румяные щечки! Он так и пышет здоровьем! И где еще он мог бы лучше познать любовь своего народа!
ELLE (безапелляционным тоном). Полагаю, моему сыну было бы лучше в Версале, как, впрочем, и нам самим. Есть лишь одна причина согласиться с этим переездом - малыш был так потрясен, когда толпа ворвалась во дворец! Его надо было увезти оттуда. И вести себя с ним так, будто ничего не произошло… (Почти со слезами в голосе, отворачивается, чтобы скрыть чувства.) Но ведь нельзя отрицать то, что случилось! Я вспоминаю о наших верных гвардейцах, мне говорили, растерзанных в клочья только за то, что они пытались защитить нас! Я боюсь думать о том, что могло произойти той ночью. Та разъяренная толпа, эти люди, их лица… Ах, если бы вы видели, сколько было в них злобы и ненависти! Те женщины были фуриями, в которых не было ничего от женщин, - Вы позволите им избегнуть кары? Они должны быть наказаны со всей строгостью, это будет более чем справедливо.
IL. Фурии! По всей строгости! Помилуйте, какая же фурия эта крошка Пьеретта - та, что упала в обморок на руки короля? Или цветочница Франсуаза - вот, кстати, извольте принять от нее невинное подношение, этот букетик последних цветов, он очень пойдет к Вашему платью!
ELLE (стремительным движением швыряет букетик в пруд и, сама не осознавая этого, вытирает руку о платье). А этим мегерам очень подошла бы веревка и кандалы! Не говорите мне о них так, будто они невинные овечки, робко пришедшие молить своего короля о милости!
IL. Бедняжка Франсуаза! Она ведь от чистого сердца! И даже те рыбные торговки Луизон и Розали - они всего лишь добрые матери семейств, озабоченные, как накормить своих детей… Когда они пошли в Версаль, намерения у большинства были самые мирные, они лишь хотели просить у Вас хлеба!
ELLE. И они не придумали ничего лучше, чем врываться ночью во дворец! Вы умиляетесь крошке Пьеретте, малышке Франсуазе - а я не могу забыть искаженные от ярости лица этих пьяных каналий, которые желали убить меня, и несомненно преуспели бы в этом, если бы не гвардеец, своим криком предупредивший нас… бедняга поплатился жизнью за свою преданность.
IL. Мадам, свидетели, которых мы успели допросить - а среди них люди весьма уважаемые, - сходятся, что это действия Вашей охраны возбудили толпу голодных и замерзших людей! Поверьте, я видел вблизи, как это бывает!
ELLE. Оказывается, виновны были гвардейцы! Те, кто не колеблясь защищал нас ценой своей жизни! Кстати, сударь, а при каких обстоятельствах Вы видели, как это бывает? Что Вас привело туда? Меня удивляет и огорчает то, что человек Вашего положения и воспитания ввязывается в такие… авантюры.
IL (с некоторым вызовом). Ах, Мадам, Вы когда-то доставили мне должность в Шатле - чтобы я не сбежал в Америку вслед за Лафайетом! Он вернулся оттуда со славой - и ведь эта слава позволила ему спасти Вас в тот день. - Так не мог же я упустить свой шанс - да еще когда из карет на меня смотрят глаза стольких хорошеньких женщин!
ELLE. Господин Лафайет в погоне за сомнительной популярностью покрыл себя позором. Мое «спасение» было только жалкой попыткой вернуть то, что он проспал накануне. Самым большим оскорблением, которому я подверглась в тот день, было его покровительство.
IL. Но, Мадам, теперь он представляет силы, с которыми Вы не можете не считаться! И ведь он истинно предан Вам!
ELLE. Ах, одни жертвуют своими жизнями за нас, тогда как другие, так много говорящие о доброжелательности и верности, потворствуют мятежникам! Не сомневаюсь, что чья-то рука руководила толпой - иначе как же те, кто никогда не был в Версале, сумели отыскать самый короткий и верный путь к нашим покоям? Уверяю вас, сударь, Вы должны найти тех, кто более всего виновен, тех, кто, возможно, желал нашей гибели!
IL. Найти зачинщиков? А вы не боитесь, что они окажутся ближе, чем вы предполагаете! - среди тех, к чьим советам вы прислушиваетесь, кто хотел бы, чтобы король применил силу против своего народа, для того чтобы…
ELLE. Что вы желаете сказать, сударь? Не хотите ли вы обвинить кого-то из наших добрых друзей? Я не поверю ни единому слову, порочащему их! Настоящие друзья во всякое время были редки. Но только в моменты, когда даже самой жизни угрожает опасность, проявляется истинная ценность преданности и дружбы.
IL. А кто же еще может так хорошо знать покои дворца, как Вы говорите! Ведь не подозреваете же Вы в этом, например, меня!
ELLE (слегка насмешливо). Вас? Ах нет, не Вас, сударь. Есть особы, имеющие гораздо больше причин и возможностей осуществить подобную подлость. Я очень надеюсь, что расследование откроет нам истину, и вы приложите к этому все усилия.
IL. Суд Шатле (легкий поклон) - приложит, разумеется! - но что если результаты расследования Вас разочаруют? Устремления Филиппа слишком откровенны! - Но ведь есть и другие, те, кто подталкивает Его Величество каждый раз после шага навстречу Собранию - идти на попятный!.. (Остановился, неожиданно даже для самого себя став серьезным.) Сегодня Собрание приняло очень важный декрет, и если…
ELLE (резковато). Сегодняшний день на века покрыл Францию позором. Как ведь только этим безбожникам хватило дерзости посягнуть на то, на что даже монархи посягнуть не решались! Разрушая сами основы законности и порядка, они желают ввергнуть государство в ужасы смуты и анархии, да еще смеют называть это свободой! Существует два столпа, сударь, на которых покоится благосостояние всякого государства, и сегодня один из них был обрушен негодяями и честолюбцами.
IL (запальчиво). Ах, Мадам, монархи-то как раз покушались, и не однажды! - когда это было выгодно им! - Чтобы завладеть богатствами Церкви, и просто по собственной прихоти, они попирали основы Святой Веры! - Вспомните Генриха Четвертого, который несколько раз менял свою веру! Вспомните Генриха Английского, который разрушил основы церкви только для того чтобы узаконить прелюбодейную связь с Анной Болейн! - Между тем наши законодатели на основы Веры не покушаются и лишь возвращают Церкви ее целомудрие! И что может быть благороднее тех целей, на которые будут употреблены ее богатства, - поддержать честь Государя, уплатив долги государства!
ELLE. А вы не боитесь, сударь, что подобное благое намерение может послужить поводом для самых низких злоупотреблений? Все истинные католики в ужасе, лишь безбожники ликуют! Подобные законы могут лишь поколебать авторитет Церкви в глазах простого народа, ничего не дав взамен. Поверьте, это принесет гораздо более бед, чем пользы.
IL. Все истинные католики? Уж не полагаете же Вы вероотступником монсеньера епископа Отенского! - Ведь это была его идея! И очень многие служители Церкви его поддержали. (Невольно воодушевляясь.) Пожертвовав земными благами, Церковь только еще более возвысится, а ее богатства послужат еще большему сплочению нации вокруг государя и восстановлению доверия…
ELLE. Поверьте, сударь, всеми этими людьми движет не забота о процветании государства и народном благополучии, а лишь о собственном тщеславии. И от этого чувствуешь еще большую горечь, понимая, что те немногие достойные люди, находящиеся среди этих мошенников, позволяют себе так жестоко обманываться. Чем скорее они смогут освободиться от влияния дурных людей и дурных идей, тем лучше для них самих и для Франции.
IL. Я знаю очень многих в этом Собрании - людей действительно достойных. И с тех пор как Его Величество признал за ними право разработать Конституцию, их действия приобрели законный характер. Но когда он отказывается подписать те новые законы, которые они предлагают, - верх в Собрании берут сторонники мер куда более радикальных. Поверьте, было бы разумнее согласиться, чтобы сохранить и упрочить ту власть, которая у короля еще есть, чтобы не потерять больше…
ELLE (стремительно схватив его за руку выше запястья, с яростью, которую при всей ее недавней сдержанности было невозможно ожидать). Власть Его Величества дана ему Божьей милостью, и никто, слышите, никто, никакая горстка крикунов и шарлатанов, никакие бунты и прокламации, никакие пьяные толпы и грязные газетенки не имеют НИКАКОГО права покушаться на власть монарха, освященную Богом и закрепленную столетиями в наших законах!
IL (останавливается от неожиданности, и до неприличия пристально смотрит ей в глаза - никогда прежде он не замечал за ней сколь-нибудь серьезного отношения к государственным делам, - а тут такая горячность! - и все же пытается использовать еще один аргумент). А ведь они апеллировали к праву еще более древнему, к праву, восходящему к Карлу Великому - который на Майских полях держал совет со своим народом.
ELLE. По-моему, Генеральные штаты и были созваны для этих целей. Но вместо того, чтобы исполнить свой долг, некоторые посчитали необходимым устроить бунт и, поправ все законы, пытаться диктовать свои условия их королю!
IL. Они хотели лишь помочь королю в управлении страной - чтобы не допускать бунтов. Ведь народ, Ваши подданные - это Ваши дети, и как дети, они нуждаются в том, чтобы ими хорошо управляли, - и бунтуют, когда управляют дурно… И Собрание, настояв на Вашем переезде, подало добрый совет - ведь с этого времени в Париже и в самом деле появился хлеб, и люди успокоились! - Но мало накормить Париж, нужно еще, чтобы в этом деле была видна рука короля! Нужна его добрая воля!
ELLE. Сударь, неужели вы действительно полагаете, что это безумие будет продолжаться вечно? Люди опомнятся, поймут, что их дурачит шайка смутьянов, и тогда они покинут своих мнимых предводителей, чтобы возвратится к порядку и благоденствию.
Некоторое время они идут молча, разговор явно окончен - но укорененные в нем представления об учтивости не позволяют просто откланяться.
IL (прерывая затянувшееся молчание). А день сегодня и в самом деле чудесный - нечасто в начале ноября бывает столь солнечная погода… И я до сих пор не сказал Вам то, с чего мне следовало начать, то, ради чего я и посмел сегодня явиться перед Вами! (С церемонным поклоном.) Примите, Мадам, мои самые искренние поздравления в день Вашего рождения!
ELLE (немного поколебавшись, все-таки протягивает ему руку для поцелуя). Прощайте, сударь. (Холодновато.) Была рада нашей встрече.
IL (почтительно-небрежно склоняется к ее руке). До свидания, Мадам!
2
3.1 и 3.2
Кто, как, зачем и почему
ПОЛНЫЙ СВЕТ!
еще из обсуждения
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
no subject
Date: 2022-01-05 07:50 pm (UTC)Готовя страшный яд из песен и идей!..
В тебе возможности, в тебе есть дух движенья,
Ты вольно окрылен, и этих крыльев тень
Ложится и теперь на наши поколенья, -
И стать великим днем здесь может каждый день.
В.Брюсов
…Человека, не так давно обосновавшегося в огромном Париже, этот островок мирного веселья должен был особенно привлекать. И правда, Антуан сегодня почувствовал острей недостаток домашнего уюта - и в то же время на несколько часов обрел его. Это было ощущение беспечности и безопасности, забытое, казалось, с детства… В гостиной было тепло, несмотря на холодный осенний дождь за окнами. Тепло и от камина, и от горячего ароматного кофе, и от жизнерадостного голоса Бабетт. Даже Шарлотта, редко посещавшая «четверги», обычно не выходившая из своей комнаты, сегодня спустилась вниз. Но, вместо того чтобы присоединиться к небольшому оживленному кружку, села в углу гостиной, из-под полуопущенных ресниц зорко наблюдала за гражданкой Дюпле, суетившейся с угощением, за Элеонорой, набрасывающей что-то в своей папке для рисунков, за Бабетт, исполняющей любимый Максимилианом романс Руссо, и за самим Максимилианом, удобно расположившимся в кресле у пылающего камина и время от времени перешептывающимся со столяром Дюпле. Иногда ее взгляд останавливался и на стройном, похожим на статую античного героя юноше, которого она несколько раз видела у Максимилиана. Она знала, как его зовут, знала, что он тоже недавно прибыл в Париж, что он депутат от департамента Эна и что Максимилиан очень высоко отзывался о его способностях. Но ей самой он казался каким-то… то ли напыщенным, то ли неловким, и, во всяком случае, не заслуживающим того внимания, которое ему оказывают…
После того как Бабетт спела, гражданка Дюпле попросила Максимилиана почитать что-нибудь из своих любимых произведений. Максимилиан, устало улыбаясь, поднялся с кресла, встал у камина, и тихим, но проникновенным, обжигающим душу голосом стал читать из «Цинны» Корнеля:
Погибнешь ты - твоя не омрачится слава:
На честь посмертную смерть не отнимет права.
Не честь, а только жизнь теряет в битве тот,
Кто жертвой случая в сражении падет.
Несчастья Кассия и Брута не затмили
Сиянья их имен; и хоть они в могиле,
Они живут еще в величии своем:
Мы римлянами их последними зовем…
До сих пор Антуан слушал его с трибуны. Их беседы между заседаниями Конвента и часами, отведенными Якобинскому клубу, правда, все более продолжительные раз от разу, сближали их. Но сейчас Максимилиан раскрывался с новой стороны. Антуан почувствовал опасную влагу на глазах и, украдкой сморгнув, поспешил оглядеться.
И тут он с удивлением увидел, что Шарлотта, до сих пор сидевшая особняком в углу комнаты и, казалось, не обращавшая внимания на присутствующих, вдруг выпрямилась и подалась вперед. И выражение скуки и недовольства, которое не сходило с ее лица, сменилось выражением неприкрытого обожания и восхищения, придав ее чертам мягкость и привлекательность. До сих пор он видел ее холодной, неприступной, державшейся отчужденно всякий раз, когда, встречая ее на лестнице или в комнате Максимилиана, здоровался с ней, - и верно угадывал, что Максимилиан болезненно переживает эти особенности сестры. Но сейчас она, казалось, сбросила с себя отчужденность, и Антуан подумал, что, может быть, это было всего лишь оттого, что Шарлотта чувствует себя неуютно в Париже, в новом доме. А ведь и он недавно приехал в Париж, и тоже чувствовал себя неустроенным, пока не познакомился с Максимилианом, с Дюпле…
- Я думаю… - когда его взгляд встретился с глазами Шарлотты, начал он не очень уверенно, впрочем, скорей от недавно пережитого волнения, чем от робости, - никогда еще эти стихи не звучали так… даже в устах великих трагиков… Потому что никто не понял их смысл так, как… Автор бы не пожелал более глубокого их прочтения…
Шарлотта подняла голову, скользнула по Антуану быстрым, пытливым взглядом, в котором он угадал некоторую надменность, но все же ответила:
- Да, Корнель и Расин - его любимые поэты. Помню, он еще в детстве любил читать серьезные книги. И читал нам вслух каждый раз, когда мы собирались вместе. А нам с сестрой было невыносимо скучно, мы больше хотели играть. Но Максимилиан всегда был серьезным и мечтательным, и любил книги больше, чем игры.
no subject
Date: 2022-01-05 07:51 pm (UTC)- О, память у него удивительная! Кажется, он знает наизусть всего Расина, всего Корнеля, - Антуан услышал нескрываемую гордость в словах Шарлотты. - И еще Руссо. Руссо - его любимый писатель. Я, правда, не понимаю, почему - мне кажется, в его рассуждениях слишком много поучений. А что может быть более скучным, чем вечные поучения?
Шарлотта втянулась в разговор, как будто даже с охотой. И Антуан почувствовал себя уже менее скованно, так что довольно энергично возразил:
- Есть большая разница в тех предостережениях и советах, которые дает человек, на собственном опыте прошедший через горнило страстей, ошибок, - и в тех поучениях, которые раздают налево и направо школьные наставники. Жан-Жак выстрадал это право - говорить со своими читателями как старший. И я уверен, что он будет лучшим руководителем еще для многих будущих поколений!
- Брат все советовал мне прочитать Руссо. Но как же он не понимает, что мне скучно читать такие книги! Я прочитала «Юлию, или Новую Элоизу», но больше ничего не смогла одолеть.
- «Юлия» - произведение, в котором Жан-Жак излагал свои идеи посредством образов. Это делает их живей и доступней сердцу, но что может сравниться для души и ума с его мыслями в самом чистом, кристаллизованном виде - как «Общественный договор»!
- Ах, он тоже так говорит. Но разве это чтение для молодой девушки?
Антуан понял, что несколько увлекся. И при этом был немного удивлен. Конечно, в Блеранкуре и Нойоне он знал немало барышень, считающих точь-в-точь как Шарлотта. Но ведь она - сестра Максимилиана…
- Ум девушек также нуждается в том, чтоб его развивать, - заметил он, тут же постаравшись сгладить слова, самому показавшиеся довольно резкими: - Я хочу сказать, как о человеке невозможно судить по отдельным поступкам и чертам, так о писателе надо судить по всем его произведениям… И Жан-Жак велик не только в том, что позволяет нам осмыслить прошлое, настоящее, самих себя, но и очищает и воспитывает вкус.
- Вы говорите то же самое, что и Максимилиан. Но я всегда считала, что его слова относятся к Огюстену. А вот мне больше по душе вечера, музыка, пение, разговоры с подругами.
no subject
Date: 2022-01-05 07:52 pm (UTC)- Жизнь в провинции кажется мне более простой и более открытой, когда люди знают друг о друге все… Но это и тяготит. В этом есть какая-то мелочность, сотни маленьких условностей, которые… ну, которые мало значат на самом деле. Я знаю, - прибавил он, - ведь я не так давно в Париже. Здесь я ощущаю себя более одиноким - но и более свободным…
- У меня в Аррасе было не очень много подруг. Да я и не стремилась заводить их. У меня было много дел по дому - я ведь обязана была заботиться о своих братьях. В этом я вижу свой долг, как и любая женщина. Но в 1789 году Максимилиан уехал в Париж, а вот теперь и Огюстен… Я последовала за ними, потому что считала необходимым и здесь заботиться о них, вести хозяйство, как это было дома. Я готова посвятить всю себя заботам о них! А вместо этого я вынуждена сидеть одна, без подобающего общества, - в голосе Шарлотты послышалось едва сдерживаемое раздражение.
Вот уж что Антуану было решительно непонятно! В Париже, где столько впечатлений, где найти «подобающее», как она выразилась, общество намного вероятней, чем в Пикардии или Артуа, в Париже, в гуще событий, где бьется сердце революции!..
- Я думала, что в Париже жизнь интереснее. Но здесь все только и говорят о политике, революции, короле… Кажется, ни о чем другом говорить не могут! Я сижу целый день одна, никуда не выхожу, Максимилиан отговаривается делами, будто меня нет, будто я для него ничего не значу! Я не вижу его иногда несколько дней подряд! И Огюстен тоже.
Смешно, конечно, что он должен говорить очевидные вещи и оправдывать перед ней братьев…
- Наверняка они видят вашу привязанность и ценят ваши заботы, - немного понизив голос, сказал Антуан. - Но ведь тот, кто призван вершить судьбу революции, целой нации, добровольно приносит в жертву самые нежные узы.
Получилось, будто он ее усовещивает. И Шарлотта поспешила заверить:
- Нет, я ничуть не упрекаю их в этом! Я всегда говорила, что Максимилиану уготовано великое будущее, что с его способностями ему просто суждено стать великим человеком! Я всегда ставила его в пример Огюстену, еще когда Максимилиан учился в Париже. И Огюстен, к счастью, послушал меня. А теперь оба мои брата избраны в Конвент, они будут работать на благо нашей нации. Разве можно мечтать о большем?
- О, мы живем в удивительное время, - согласился он. - И даже потомки, свободные от нашей лени и изнеженности, удивятся той силе энтузиазма, которая низвергает эгоизм отдельных личностей, семей и корпораций.
no subject
Date: 2022-01-05 07:53 pm (UTC)Он подходит неуверенно, приподнимает шляпу. Женщина в коляске смеется, подбирая юбку и подвинувшись на скамейке:
- Садитесь, ну же!
- Куда вы? - спрашивает он, взявшись за дверцу коляски, но в движении этом не читается определенного намерения.
- В лес. За ландышами! Сегодня день обещает быть прекрасным.
Лошадь нетерпеливо переступает с ноги на ногу, и кучер явно недоволен. Те, кто едет следом, весело спрашивают о причине задержки. Пешеход наконец решается сесть, неловко поклонившись двум незнакомым дамам напротив.
- Сесиль Варанс - художница, - с самой бесхитростной простотой представляет та, что велела остановиться. - А Мари Фурнье учится пению. Наверное, вы знаете ее отца, он выборщик из Нантера и якобинец…
- Приятное и лестное для меня знакомство, мсье Бриссо, - говорит Варанс. Следуют поклоны и обмен дежурными любезностями. К счастью, девушки больше заняты своим разговором.
Бриссо сидит некоторое время молча, прежде чем обращается к своей спутнице:
- Это ваша затея - ландыши?
- Нет, но она мне понравилась… Я долго читала, почти до рассвета, и все думала… У меня голова разболелась, и… словом, я с радостью приняла приглашение в эту молодую, легкомысленную и очаровательную компанию.
- Да уж… - невольно соглашается он. Провести день среди разношерстной, шумной публики, где на него будут глазеть, а то и смеяться над ним, кажется ему бестолковым и бесцельным, мысленно он подыскивает предлог и момент, чтоб проститься. Может быть, Анна об этом догадывается, потому что вдруг, отложив букетик и серьезно, с грустью, посмотрев ему в лицо, берет его под руку.
Цок-цок. Вот уже коляски катят в мягкой пыли лесной дороги. Один за другим экипажи останавливаются, выходят дамы и кавалеры. Сначала большая групп идет в общем направлении, от нее отторгаются группы поменьше, пары, рассеиваются по лужайке, мелькают среди деревьев.
Теруань, будто опьянев от солнца, майской зелени и птичьего гомона, идет быстро, быстро и громко говорит и поминутно смеется; Бриссо еле поспевает за ней, со шляпой в руках, то и дело вынужденный наклоняться, чтоб ветки не хлестали по лицу.
- Вы знаете, где их искать?.. Они должны быть там, где тень, где ручей… Ой! - с этими словами она чуть не проваливается в самый настоящий ручей. Впрочем, обувь, чулки и одежда и без того уже насквозь мокры от росы, но Теруань торжествует: - Что я говорила?! Вот они…
И тут же, словно оробев, она умолкает… Нагнувшись с почти девичьей грацией, срывает один цветок, проводит осторожно по своему лицу, вдыхая аромат.
Несколько минут тишины - живой, свежей лесной тишины, без привычного шума и человеческих голосов. Бриссо тоже срывает цветок.
- В нашей деревне раньше соблюдали этот обычай, - негромко произносит он в задумчивости.
Теруань медленно кивает:
- И у нас… Вы давно не были там?
Он отвечает так же тихо:
- Давно… Кажется, целую жизнь…
- У вас кто-нибудь остался?
- Да…- как будто очнувшись, он тут же говорит: - Нет, меня вовсе не тянет туда. Мой дом - здесь, здесь - мое дело. Я не смог бы вернуться к прежнему даже на несколько дней.
- Даже на несколько дней? - повторяет Анна. - А я бы так хотела вернуться… только на несколько дней.
В его вопросе - снисходительное недоумение:
- Зачем же?
- Мое детство было отнюдь не счастливым, но - было много таких вот минут, счастливых просто так… бездумно… без цели… просто от того, что живешь… Мне кажется, об этом и говорил Жан-Жак… - она делает несколько шагов в сторону от ручья, продолжая разглядывать белые колокольчики на своей ладони и лишь время от времени поднимая глаза на собеседника. - Я тоже не могу себе позволить уйти сейчас. Но нужно, так нужно человеку оставаться наедине с собой, чтобы привести мысли в порядок, и совесть… Замечали вы? - в Париже точно в каменной коробке мир суживается.
Бриссо удивлен.
no subject
Date: 2022-01-05 07:54 pm (UTC)- Знаете, что я читала сегодня ночью?.. - Теруань продолжает, не дожидаясь вопроса: - Газеты… Да, газеты. Я их не люблю, но пытаюсь…
- Газеты о многом умалчивают.
- Знаю. Но я давно ни с кем не встречаюсь, у меня никто не бывает, и я никуда почти не хожу, мне же надо понять, чего хотят эти люди.
Его лицо моментально наливается желчью.
- Это не сложно. Для этого даже не нужно чтение газет. Они хотят анархии, анархии и уничтожения легитимной власти, чтобы занять ее место.
Анна резко сводит брови.
- Мне не хотелось бы быть неделикатной и вам напоминать, но ваше отношение к власти прежде было иным… Разве вы не считаете теперь существование оппозиции столь же необходимым для поддержания равновесия между обществом и государством?
Отвечая, Бриссо начинает жестикулировать (скорей всего, сам того не замечая) и поэтому надевает шляпу.
- Я думаю так и сейчас. Но взаимоотношения общества и власти, и взаимоотношения внутри общества проходят через разные стадии. Что верно в одном состоянии, может быть вредно в другом. Объединение чередуется с диссимиляцией. Это закономерно.
- Так что же нам нужно сейчас - объединение?.. или диссимиляция?..
- Сейчас нужна прежде всего законность… как гарантия свободы. Когда свобода будет упрочена, я первый с радостью возобновлю дискуссию и протяну руку своим оппонентам.
- Да, но… - Анна покусывает тонкий стебелек, - но ведь спор идет о самой организации власти - если я понимаю правильно? Спор о законности разных актов… Когда победит одна из сторон - к чему нужна будет дискуссия? Для чего нужна будет оппозиция, когда свобода станет гарантией?
- Знаете поговорку: для того и щука в озере, чтоб карась не жирел.
- Тогда почему, - настойчиво продолжает она, - вы не признаете права на оппозицию сейчас?
Бриссо внимательно смотрит ей в глаза. И начинает, неожиданно мягко и терпеливо - быть может, он рад возможности еще раз изложить свое мнение, будучи уверенным, что его выслушают по крайней мере уважительно.
- Нет нужды рассказывать вам, кто и как составлял все три власти при Старом порядке. Подрыв доверия к этой власти и был целью оппозиции, для чего она отвоевывала свободу печати, свободу мнения. Глупость облеченных властью возбуждала общественный контроль, ставила надлежащие пределы чинопочитанию, поддерживала умы в спасительном недоверии. Революция принципиально изменяет основу власти. Выборная система открывает путь людям талантливым, добродетельным, и эту власть следует не расшатывать, а укреплять… Возможно - не отрицаю этого! - настанет время, когда произойдет вырождение и этой новой власти, когда она из силы и гарантии станет оковами, наложенными на общество и личность, препятствующими движению, - тогда она подлежит осмеянию, расшатыванию, дискредитации и уничтожению. Но сейчас - появление достойных людей в администрации должно способствовать росту доверия к власти, а значит - и постепенному отождествлению государственных интересов с общественными, и общей стабилизации…
Кажется, Теруань не просто слушает - впитывает всем существом.
- А как быть, - произносит она, - если эта власть все-таки не является полной гарантией свободы… не для всех?.. Ведь именно на это жалуются те люди… которые поддерживают Эбера, и Шометта, и его Коммуну?
- Народ убийц, - вырывается у него резко. - Их рев с трибун, сопровождающий каждое заседание Конвента, похож на рев толпы на цирковой арене Рима. Им нужно кровавых зрелищ…
Анна вдруг перебивает, ясно и отчетливо выговаривая каждое слово, с каким-то пугающим спокойствием:
- Им нужно хлеба… И вы забыли, может быть, - я была с ними, с народом Парижа тогда, в сентябрьские дни.
no subject
Date: 2022-01-05 07:54 pm (UTC)- Им нужно хлеба. Мы с вами бывали нередко в тяжелом положении, без гроша в кармане, но бывает положение еще худшее. И если эти люди ждут помощи от нового правительства, возникшего как результат революции, правительства, ими выбранного, облеченного их доверием, - и не видят этой помощи, то к чему им все таланты и добродетели Конвента, Комиссии, министерства?..
Бриссо стискивает в ладонях голову.
- Какой это трудный и неразрешимый вопрос…
- Отчего же - «неразрешимый»?
- Оттого что есть один путь - чрезвычайный путь - это перераспределение собственности. Но, как Вольтер считал религию необходимой для масс в качестве сдержки, так и уважение к частной собственности служит последней преградой перед полной анархией…
- Но если такое перераспределение не только спасительно, но и справедливо?..
Он делает беспомощный жест руками.
- Есть положения бесспорно справедливые и все же неосуществимые в действительности.
- Хорошо, - помолчав, говорит Теруань, - пусть так. Пусть есть такие вещи, которые абсолютно справедливы, но неосуществимы, во всяком случае теперь. Но есть наверняка другие меры, осуществимые? Отчего вы не можете удовлетворить эти интересы, тем самым вы бы укрепили свое положение! А вместо того вынуждены обороняться…
- Послушайте… - Бриссо складывает ладони вместе, - Самое трудное не в этом. А в том, что под завесой нищеты и бедствий часто выступает анархия. Интересы бедняков - предлог, истинный же смысл наступления на Конвент - в том, чтоб вырвать из его рук управление страной. Париж стремится диктовать свою волю всей Франции… Если говорить об интересах трудящихся всех департаментов, если принимать их во внимание, картина сложилась бы совсем иная… А во-вторых - во-вторых, с кем, в данном случае, мы имеем дело? Ни с Робеспьером, ни с Дантоном, оппозиция которых могла бы быть полезна, - с безымянными людьми, с вынесенной из мутной глубины парижских стоков пеной.
- Почему же депутаты Горы прислушиваются к бурлению парижских стоков?
- Потому что надеются таким образом избавится от нас, - Бриссо вздыхает... Вздох у него вырывается невольно, он досадует на эту слабость, однако заканчивает уверенным и безнадежным тоном: - Они не понимают: однажды дав пример заигрывания власти с толпой, они не сумеют ее дальше удержать в рамках. И когда вздумают сделать это всерьез, сами падут ее жертвой…
Анна опускает голову на колени, словно яркий солнечный свет мешает ей сосредоточиться. Бриссо устало оглядывается. Устало - да, но, пожалуй, высказавшись, он ощущает себя несколько уверенней.
- Это тот момент, когда власть должна утвердить себя. Потом будет поздно.
- Что это значит? - Анна поднимает лицо.
- Значит - декретировать репрессивные меры против анархии и добиться их осуществления.
- Закрыть газеты?
- Закрыть анархические газеты.
- Распустить общества?
- Те, в которых зреет мятеж.
- Произвести аресты?
- Только тех, кто угрожает порядку.
Она качает головой:
- Вас не поймут. Вы станете так же ненавистны, как низвергнутая монархия.
Бриссо, усмехнувшись и скрестив руки, откидывается назад.
- Право, я бы хотел услышать, что бы предложили вы.
- Разъяснение, - серьезно отвечает Теруань, не замечая некоторую насмешливость или игнорируя ее. - Общественное мнение уже нельзя подавить - им надо руководить. Просвещенные и более дальновидные должны руководить.
- Если б то было возможно. Кто признает себя менее просвещенным и близоруким, кто сознает свое невежество?..
no subject
Date: 2022-01-05 07:54 pm (UTC)- Народ обозлен бедствиями войны.
«Которой вы так страстно желали», - Анна едва удерживает эти слова, готовые сорваться, жестокие, но правдивые, но, увы, уже бесполезные.
- Есть еще возможность, - продолжает она после паузы. - Восстановить единство Конвента. Лидеры Горы поняли бы ваши аргументы - я уверена.
Ничего не отвечает Бриссо, выражение его лица, его поза сами по себе достаточно красноречивы.
Анна машинально скручивает концы платка. Нет, положение еще не кажется ей столь безнадежным. Если им не позволяет - гордость, предубеждение, самолюбие - искать компромисса, надо попробовать ей. Ведь это так просто - говорить людям правду. С Дантоном они не хотят иметь дело; может быть, они и правы, но он не единственный. Робеспьер - его непримиримость известна. Но есть Барер, с которым она тоже знакома, есть Эро, умные и внимательные, имеющие достаточно друзей среди депутатов. Есть тот молодой депутат из Эна, который так смело выступал на процессе короля - он стоит в стороне от партийных распрей. Может быть, это иллюзия, но ей хочется верить, что молодость и чистота оказываются иногда мудрей. Она разыщет Демулена и будет взывать к его разуму. Наконец, она напишет Марату, главному противнику бриссотинцев, или пойдет к нему сама, да, сама, напомнит ему о заседаниях братских обществ и клуба кордельеров. Почему распалось то единство, почему слова о свободе оборачиваются деспотизмом!
Увлеченная этой мыслью, она встает. Тотчас поднимается и Бриссо.
- Мы могли бы вернуться, - замечает он. - Хотя вы, наверное, предпочитаете остаться… Простите, - с виноватой улыбкой приносит он запоздалое сожаление, - я, сам того не желая, испортил вам маленький праздник…
- Нет-нет! - живо возражает Анна. - Это было правильно, это было… нужно. Вам и мне. Я верю случаю - случай предоставил нам свободно поговорить и подумать… Давайте вернемся!
Пройдя несколько шагов, она спохватывается:
- А ландыши?! Я хочу принести в город немного леса.
Оба спускаются к ручью и в четыре руки собирают небольшой букет. Теруань бережно складывает цветы в свою косынку, связав ее концы и повесив на локоть.
У опушки стоят распряженные экипажи, лошади мирно щиплют траву. С лужайки за кустами доносятся смех и звон бокалов: очевидно, молодежь устроилась завтракать.
Бриссо беспомощно озирается.
- Пройдемся пешком, - беспечно говорит Анна. - Право, это не далеко. К тому же стоит освежить мысли… Идемте!
Теруань распускает зонтик. К ней вернулось утренняя беззаботность, и ей хочется говорить, говорить.
- Вы были в Италии? Из всех мест, где мне доводилось побывать, Италия мне особенно по душе. Солнце, свет - это так влияет на нас. Согревает душу. Если б все время царило лето - разве кто-нибудь бы начал войну?..
Их голоса удаляются.
no subject
Date: 2022-01-05 07:56 pm (UTC)А может, просто было холодно в стенах этого дома, который он только что покинул. Почему-то ему казались высокими, очень высокими его стены, длинными - так хорошо знакомые лестницы, а двери - узкими и готовыми мгновенно захлопнуться.
На таких мыслях Антуан ловил себя редко, а если уж поймал, старался их отогнать. Что толку в сожалениях! Возврата к прошлому не бывает и не должно быть, жизнь - движение вперед, к чему бы оно ни вело.
Он и устремился вперед, под арку, ведущую на улицу, ускоряя шаги, и чуть не сбил с ног женщину. Впрочем, она тоже почти бежала, так что встречным ветром разметало ее косынку, а чепец едва держался на затылке. Антуан посторонился, пробормотав извинения. Но и она замерла на месте. Только теперь он узнал Шарлотту.
- Здравствуйте, - он коротко поклонился и намеревался продолжать свой путь.
Шарлотта даже не ответила на приветствие. Окинув Антуана полным ледяного презрения взглядом, она ступила шаг в сторону двора, и, вдруг, будто поколебавшись, резко повернулась.
- Постойте! Вы от Максимилиана? Он дома? Я должна немедленно видеть его! Идите к нему, скажите, что я хочу его видеть! Он послушает вас! Иначе он и не узнает, что я приходила! Эти подлые Дюпле ему ничего не скажут, а меня не пропустят! Всегда говорят, что он занят! Что же вы стоите?! Почему молчите?! Он дома?!
- Он дома, - с неохотой ответил Антуан. - Я не знаю, может ли сейчас он говорить с вами… Не думаю, что причина в этом, - сказал он, имея в виду запальчивое Шарлоттино «не пропустят». - Он действительно занят, а я не…
- Но мне действительно нужно его видеть, сейчас же, немедленно! Я должна ему сказать… Должна сказать что-то очень важное… Он должен меня выслушать тотчас же! Он не может меня не выслушать! Неужели он занят так, что не может принять родную сестру?!
Ее чрезмерная настойчивость и резкая, агрессивная манера никогда не нравились Антуану, теперь же стали раздражать.
- Если хотите, да, я так и скажу: он занят делами неизмеримо более важными, чтобы тратить время на мелкие дрязги…
- Дрязги?! Да что вы знаете! Что вы можете знать об этом! Это подлые ничтожества стараются нас поссорить! До чего дошло - Огюстен, мой брат, считает меня своим злейшим врагом! И Максимилиан поверил этим небылицам! И вы тоже! Да как мог Огюстен написать такое письмо!
- Я понятия не имею ни о каком письме Огюстена, - довольно жестко перебил Сен-Жюст.
Но Шарлотта не слышала. Ее захлестнула безудержная ярость:
- Считать меня злейшим врагом! Меня, родную сестру, заботившуюся о нем, как мать! Обвинить меня в том, что я злоупотребляю репутацией братьев, чтобы диктовать им свою волю! Утверждать, что я угрожала устроить скандал и скомпрометировать их! Да так можно вообразить такое?! Настраивать Максимилиана против меня! Максимилиан поверил этой постыдной клевете и услал меня в Аррас, поступив со мной, как с преступницей! Это мои братья, родные мои братья так ненавидят меня! И клевещут на меня перед моими друзьями! Только ничего они не добьются! Я знаю, что ненависть ослепила Огюстена - он даже не отвечает на мое письмо! А я так надеялась, что оно сорвет пелену с его глаз, что он поймет, что в моем сердце живет только нежная любовь к братьям, что я стремлюсь только к одному - быть рядом с ними, ухаживать за ними, быть им опорой! А вместо этого я должна жить вдали отних, на другом конце Парижа, и не сметь думать о том, чтобы вернуть их расположение! - Все это Шарлотта выпалила на одном дыхании, глядя на Антуана потемневшими от ненависти глазами.
no subject
Date: 2022-01-05 07:57 pm (UTC)Ему казалось, это всегда так и было. Наверное - если не считать возвращения Максимилиана с улицы Сен-Флорантен к Дюпле. Но Шарлотта это помнила хорошо.
- Да как вы смеете говорить это?! Вы отняли Максимилиана у меня! Кто дал вам право тогда считать, что с этими лицемерными Дюпле ему будет лучше! Да кто они такие, чтобы считать, что они, чужие люди, ближе ему, чем я! Я, которая всю жизнь заботилась о нем, я, которая сидела у его постели, когда он болел! Они вышвырнули меня из своего дома, как собаку! Да и то - собака, его собака, им не мешает, а я… Подлые, лживые! А вы - вы с ними заодно! Вы подчинили его себе, он слушает только вас! Он никого не слушает так, как вас! А вы губите его! Губите, вместо того, чтобы защитить, когда ему угрожает такая опасность!
Нетерпение, раздражение, холодная досада нарастали в нем, пока он выслушивал этот поток обвинений. И досада на мелочность и глупость этой девицы, и на себя, на нелепость своего положения мешали ему заметить неподдельную тревогу в ее последних словах, даже испуг.
- Почему вы не можете защитить его от всей этой ужасной клеветы?! Почему не можете оградить от убийц?! Почему не уничтожите ваших врагов?! Вы же знаете, что многие из тех, кого Максимилиан обвинил в кровожадности и зверствах в провинциях, ненавидят его и хотят расправиться с ним! Вы можете мне не верить - я вижу, что не верите! Но мне сказал Фуше, что…
«Фуше?..» - про себя переспросил Антуан. Это имя вернуло его к реальности, к той реальности, которая только и имела для него значение. И одновременно смутные до сих пор подозрения вдруг выстроились в одну четкую, ясную линию.
- Скажите, - сдвинув брови, он смотрел на Шарлотту пронизывающим взглядом, - что он вам говорил? Когда это было?
Но, кажется, его внимание слишком запоздало. Шарлотта, почувствовав его враждебность или безучастность, поджала губы и замкнулась в молчании.
Антуан настаивал:
- Ответьте же: что сказал вам этот человек? Это было вчера?.. сегодня?.. Кто-нибудь был с ним?..
- Сегодня… Он встретил меня на Елисейских полях… Я раньше часто видела его там, когда прогуливалась. Он имел обыкновение подходить ко мне, беседовать… Так было, пока Максимилиан не потребовал у него отчета в его деятельности. Я слышала их разговор и поняла, что Фуше сделался врагом моего брата. Потом он еще несколько раз приходил ко мне, жаловался, что Максимилиан не хочет его принимать, что он должен сообщить ему что-то крайне важное. Просил, чтобы я упросила Максимилиана принять его. Но вы же знаете, что я тоже лишена возможности видеть брата! - глаза Шарлотты гневно сверкнули. - Потом мы долго с ним не встречались. А сегодня… Сегодня он подошел ко мне и сказал… сказал, что брат мой окружен врагами, и они скрываются повсюду, даже среди его друзей, что Конвент молчит, но под его молчанием таится страх и жажда мести. И что стоит дать сигнал - и они все набросятся на него и погубят… И еще сказал, что… Максимилиана губят дурные советчики, - при этих словах Шарлотта в упор посмотрела на Антуана, - что Максимилиану было бы лучше и безопаснее принять помощь Фуше еще тогда, в прериале, что только слепец мог настроить Максимилиана против Фуше. Сказал еще, что чувствует, что Максимилиан стремится уничтожить его, но… Но если его вздумают столкнуть в могилу, он постарается, чтобы другие опередили его… Он сказал это так, что я испугалась и побежала сюда. Я думала, что Максимилиан должен это знать. Скажите же ему! - и увидев, что Антуан не трогается с места, воскликнула. - Или вы боитесь своих врагов и потому не можете их уничтожить?!
- Ошибаетесь, - отозвался Антуан. - Максимилиану или мне давно неведом страх. Речь идет о большем, гораздо большем… - он не договорил. К чему? Им снова овладело какое-то безразличие ко всему. Будет он знать заранее планы заговорщиков или нет, будет ли предупрежден Максимилиан или нет. Еще раз победить, чтобы не знать, как удержать эту победу и во имя чего?..
no subject
Date: 2022-01-05 07:57 pm (UTC)- Значит, вы хотите погибнуть… - медленно произнесла она. - И погубить Максимилиана… Вы все хотите его погубить… Но я не хочу. И я не хочу погибнуть… - она повернулась и медленно пошла вдоль улицы.
Антуан некоторое время смотрел ей вслед. Потом медленно направился в сторону Тюильри. Так, будто он и не спешил предоставить в Комитет наброски к докладу.
Шарлотта шла, не видя дороги, и хоть от удушливой жары термидора, казалось, все вокруг плавилось, она чувствовала пронизывающий холод. Она проиграла. И здесь проиграла. Она осталась одна. У нее теперь не было ни братьев, ни друзей, никого, кому бы она доверилась. Она вспомнила безжалостный блеск в глазах Фуше, и ледяной страх и отчаяние сковали ее.
Поднявшись в свою комнату, Антуан сел было к столу и придвинул наполовину исписанный лист. Обмакнул перо в чернильницу - и так и сидел, не шевелясь. Могло показаться, что он дремлет, прикрыв глаза. От раскаленной крыши в этой низкой комнатенке было невыносимо душно. В тягучей, будто осязаемой тишине слышно было только, как муха бьется в стекло. Антуан выдвинул ящик бюро, не глядя, нашарил на обычном месте маленькую записную книжку в молескиновом переплете… Теперь стало совсем тихо: видно, муха угодила в паутину или просто выбилась из сил.
«Все люди заканчивают тем, с чего должны были бы начать: с отвращения к суете. 6 термидора 2-го года».
no subject
Date: 2022-01-05 07:59 pm (UTC)1. Игра парами по жребию, участвуют персонажи женский и мужской.
2. Круг персонажей общеизвестный, но сочетания персонажей будут неожиданные (возможно, не все такие «экстремальные», как Манон и Эбер, но чего-нибудь вроде «Шарлотта Корде+Сен-Жюст» ждите. Повторов игры «цветник» не будет).
3. Время - с мая 1789 года по декабрь 1794; это особо надо подчеркнуть, потому что =конкретное= время и ситуацию вы будете выбирать самостоятельно и должны быть точно к ней привязаны и в подробностях событийного фона, и в настроении и чаяниях героев (если уж 1791-й год, то без всяких «сентябристов», если уж 1794-й, то никакого короля и т.д.).
4. Общая цель… М-да. С этим всегда трудно, в смысле с формализацией цели… Ну, скажем так: «Среди интересующих «устную историю» свидетелей «большой Истории» женщины играют особую роль» (Альмира Усманова). Если непонятно, то это нормально: сначала ввязываешься, а там видно будет.
В «цветнике» мы пытались узнать о них и от них хоть что-нибудь, касательно их взглядов «вообще». Теперь попробуем заставить их высказаться по вопросам социально-экономо-политическим.
5. Конечно, некоторых разговорить очень трудно, тогда как с другими проблема заключается в том, чтобы помешать им говорить слишком много и часто, как в случае с Терезой или Полиной.
Задача: сконструировать относительно правдоподобную ситуацию, в которой бы ваши герои могли вступить в диалог и высказать свою точку зрения на какую-то актуальную тему (тему и ситуацию, повторяем, вы находите сами). Для вспоможения ведущие могут дать маленькую схемку аль чертеж, если оные кому потребуются. Все это - не забывая о личностных чертах своих героев, т.е. о психологии, речи, воспитании, возрасте и т.д.
Дополнение 1. А вам не кажется, граждане, что тут нас подстерегает противоречие?.. Если диалог между героиней и героем происходит в временнОм промежутке бОльшем, чем час-два-три-сутки беседы, им придется не только учесть изменения в политике и общественной жизни, но и до-конструировать их… К примеру, если между первым разговором Антуанетты и Мирабо и вторым проходит несколько недель, за это время возрастает напряжение на международной арене, в парижских клубах, даже в Законодательном собрании… Получится, что размышления Антуанетты еще не оформились как следует, а на нее уже давят внешние, к их «дуэту» не имеющие прямого отношения, факторы… Предлагаем при выборе играющими ситуации диалог все-таки не слишком растягивать - пусть это и удержит нас до известной степени в рамках «частных» процессов и результатов.
Дополнение 2. как представляется мне - изменения, происходящие в течение того времени, пока идет диалог, но независимо от героев диалога, точнее - вне зависимости от того диалога, который они ведут - не просто можно, но и нужно учитывать... Что я имею в виду, уточняя "вне зависимости от диалога": с героями диалога "по жизни" за время, пока идет диалог (если это время измеряется... - минимум днями... - могут происходить события, о которых мы знаем, и от которых могла в чем-то перемениться позиция участника диалога... - Тогда, мне представляется, условия будут соблюдены... - А вот то, как повлияет возможное изменение позиции кого-то из героев на так сказать окружающий мир - в самом деле можно оставить на последующее обсуждение...
Дополнение 3. Представлять целую партию и даже «третье лицо» ни герои, ни играющие, конечно, не должны. Но ссылаться на свои действия в отношении третьих лиц, наверное, могут. Может сказать Антуанетта: «Я побеседую с королем об этом», или Мирабо может пообещать заручиться поддержкой кого-то из нынешнего депутатского корпуса.
no subject
Date: 2022-01-05 07:59 pm (UTC)2-й этап. Открытая жеребьевка для создания игрового дуэта, по обычной схеме: каждый игрок имеет опознавательный знак, играющие за женский персонаж выбирают играющих за мужской.
3-й этап. Играющие за мужской персонаж тянут жребий - своих героев.
4-й этап. Ведущие объявляют вас… Мужем и женой вряд ли, по условиям это маловероятно, но (все, сделали серьезные лица!) представляют вас друг другу и объявляют вам, только вам двоим, ваших героев.
5-й этап. В течение примерно 2 недель вы ругаетесь (по почте!), пишете друг другу письма, ищите для своих персонажей адекватную ситуацию, листаете справочники и другую литературу, разглядываете портреты, с тоской смотрите на белый лист на экране, терзаете ведущих вопросами, злитесь, что связались с дураками, и т.д., и т.п., - но к концу этого срока выньте и положьте диалог ваших героев!
6-й этап. Опубликование.
7-й этап. Эмоции.
8-й этап. Обсуждение. С взаимными вопросами (от любого играющего - любому же играющему лично или дуэту, или от дуэта - всем другим, и т.д., и т.п.), критикой, анализом.
9-й этап. Вывод: «ну и чего мы на сей раз достигли???» Перспективы - ежели таковые прорисовываются.
Мы, конечно, понимаем, что результаты могут отличаться от желаемого. Но тут теория вероятностей, куда ее денешь!
А посему напомним два «правила».
Первое можно назвать правилом Коровьева-Очевидца (по имени булгаковского героя и по имени со-гражданина, применившего этот высказывание к первой игре): «Всех полюбить надо, по-настоящему, без этого они (ваши герои) захиреют».
Второе можно назвать «правилом дистанции», или «принципом Л.»: «Фокусировка образа происходит на строго определенной дистанции от объекта, не дальше и не ближе» - это относится и к тем, кому достанется любимый герой...
Координаторы
no subject
Date: 2022-01-05 08:15 pm (UTC)А еще - дорогой коллега - вы и впрямь были тогда влюблены в Него - или мне показалось…
АННА. Я вижу, что вы весьма переменились, сударь… (А может, и нет, просто я была прежде наивной…)
Два года назад… Два года назад в это время я была в тюрьме, очень далеко отсюда.
А если б и не была - что бы привело этого юношу ко мне? И откуда бы я о нем узнала? Его книгу я прочла гораздо позже. Не потому что он стал депутатом Конвента, просто… просто у меня всегда было мало времени для чтения и раздумий… для раздумий особенно. И я подумала о чистоте прежде всего как о незапятнанной политической репутации, как о свободе от духа партийных корпораций - верьте или не верьте.
Что же у вас вызвало насмешливую улыбку мое суждение? Обо мне, конечно, вы вправе судить как вам угодно, хотя вам-то характер моего салона был известен не понаслышке. Если б мне пришло в голову оправдываться, я бы заручилась свидетельствами весьма уважаемых людей, что в нем не было ничего, оскорбляющего нравственность.
Что же до второй части вашего вопроса - так не ревновали ль вы, сами?.. Только вот кого из них двоих, сударь?..
АНТУАН
«Осенью» (покраснев до ушей, отвечает преувеличенно спокойным и холодным тоном, сверхпрезрительно). Вот никак не думал, что это может быть предметом разговора между депутатами Конвента.
«В июле» (глядя в упор и в то же время будто сквозь, ровным голосом, даже временами с снисходительной полуулыбкой). В мои первые приезды в Париж я был слишком далек от того круга, где вращалась Анна Теруань. Но чем знакомство с ней может скомпрометировать меня, а ее - знакомство со мной? Не скажете ли, коллега?..
В чем-то вы правы, поставив под сомнение мою добродетельность в прошлом. И все-таки между нами большая разница. Я - действительно расстался с прошлым. Вы - всегда пытались быть одновременно там и тут, тем и другим.
Ответить утвердительно на ваш последний вопрос - нет никакого бесчестья. Только вот смысл, вкладываемый нами в одни и те же слова, разный.
Пусть это было наивно, пусть это была иллюзия - не в этом мне стыдно или тяжело признаться. Тяжело сознавать, что это - было и больше этого нет.
no subject
Date: 2022-01-05 08:17 pm (UTC)(Антуану). А вы, дорогой коллега, всерьез полагаете, что с прошлым можно расстаться?! Загляните в себя, в самую глубину своей души! Не испугаетесь ли вы того себя, которого можете там встретить!
no subject
Date: 2022-01-05 08:19 pm (UTC)Вы оба оставались до последнего момента скорей наблюдателями - во всяком случае, из вас никто не проявлял непримиримости и агрессивности. И все же мы с вами связаны теми же узами, что и Иисус и Пилат в истории. При вашем попустительстве, Эро - назовем это так - произошел фактический захват Конвента мятежными секциями, целью которых было изгнать нас, законно избранных депутатов. Вы, Сен-Жюст, немало способствовали подготовке обвинительного акта против нас, акта заведомо лживого. И вы оба, роковым образом, сменили нас в работе над Конституцией.
Я хотел бы спросить вас - вы сознавали, что, отрицая наш проект, тем не менее на него опираетесь?
И я хочу спросить лично вас, Эро: ваша роль в событиях 2 июня - следствие вашего легкомыслия и политической аморфности - или вашего участия в заговоре вместе с Кутоном, Анрио, Робеспьером, Маратом и руководителями секций?
МАРИ-ЖАН (Бриссо). Как Иисус и Пилат, вы говорите? - и кого же вы уподобляете Иисусу? Себя? - Не слишком ли смело с вашей стороны! И какие слова! - попустительство, захват, мятежники, заговор! - Скажите, Бриссо, а что бы сделали вы в тот день, если бы находились на моем месте? Скажите, вам доводилось смотреть на мир изнутри мятежной толпы? Вы представляете, что это такое? - Ведь они в самом деле были готовы поднести фитили, хватило бы неосмотрительного слова. Или жеста. - А всё вы - с вашим идиотским упрямством во что бы то ни стала покарать мятежников, вы с вашей комиссией двенадцати! Вам непременно надо было снова ее восстановить! (Все более распаляется). В заговоре, говорите! - а вы знаете, скольких усилий стоило удерживать секции! - И ведь вас же просто отправили по домам! - Так нет же, когда Франция в опасности, когда необходимы все силы, чтобы отразить врага, вы не нашли ничего лучше, как тоже поднять мятеж! - И Вы, Бриссо, еще смеете называть себя патриотом!
no subject
Date: 2022-01-05 08:20 pm (UTC)Власть должна быть властью, когда она законно избрана. Она должна уметь отстоять себя, чтобы иметь право управлять страной и вести народ. И если дело дошло до противостояния, ей лучше было погибнуть тотчас же, погибнуть вовсе, но не склоняться.
«Отправить по домам» депутатов Конвента потому, что этого хотят несколько сотен горластых парижских лавочников… Эро, я не верю, что вы, с привитыми вам с детства понятиями о чести, не чувствуете всю глубину унижения - не нас, нет, но всех нас вместе - депутатов, а вместе с нами - всей Франции.
Смею ли я называть себя патриотом? - Смею, если не подменять понятие Отечества понятием «столица», если не подменять интересы Франции - интересами Парижа. И вы полагаете, Франция могла молча стерпеть нанесенное ей в лице ее представителей оскорбление? Даже если б мы поставили себе цель «разжечь мятеж» в департаментах, мы бы не сделали это лучше, чем вы этим переворотом 2 июня.
Вы хотите представить себя и Робеспьера миротворцами, спасавшими нас от катастрофы, - но разве планомерная многомесячная подготовка мятежа - не ваша заслуга? Что бы я делал на вашем месте? - Я бы прежде всего старался не допустить этого. Не допустить самоуправства Коммуны. Не допустить самоуправства Анрио. Не допустить того, что оскорбление депутатов в газетах и клубах превратилось в норму. Окружить Конвент охраной, как мы и предлагали. Вы же подстрекали парижан к атаке на Конвент, оставив его незащищенным. Затем, чтобы использовать их недовольство в своей игре за безраздельную власть в правительстве, - тогда я этого не понимал или не хотел признаться себе в этом. Возможно, в последний миг вы испугались страшной силы, которую пробудили и с которой не могли уже совладать. Но история будет нас судить не изнутри мятежной толпы.
АННА (прислушиваясь к разговору Бриссо и Мари-Жана, качает головой). Вас будто оскорбила самая мысль о моей помощи, Бриссо… Но… вы упомянули Иисуса и Пилата, и это навело меня на мысль… (Ко всем, протянув вперед крепко стиснутые руки.) Мы все говорим о своей ничтожности перед лицом общей опасности, перед общими интересами, мы все - на словах, по крайней мере, - готовы погибнуть во имя торжества общей Свободы и общего счастья. Но как и тем людям, лицемерно называющим себя христианами, или тем, кто заблуждается, считая себя настоящим христианином, нам НЕ ХВАТАЕТ ПОДЛИННОЙ ЖЕРТВЕННОСТИ. Наша личная гордость и эгоизм или знамя нашей партии - это то, чем нам трудней поступиться ради общего мира и блага, чем своей жизнью… Так и ханжа ни за что не совершит грех, спасая свою душу, вместо того чтобы «положить душу за други своя…»
no subject
Date: 2022-01-05 08:22 pm (UTC)(При последних словах Анны отходит в сторону и садится. Какие это слова… Готовность пожертвовать ради ОБЩЕГО счастья не только жизнью, которую мы действительно ценим меньше, чем свое «Я», - но и гордостью, и совестью. Ему невольно вспоминаются и слова Дантона: «Будем жестокими, чтобы избавить НАРОД от жестокости».)
(Подходит снова. Бриссо). Я не преследовал вас до той степени, пока вы не изобличили себя сами. Ведь нельзя заподозрить тех, кто говорит на языке свободы и защищает ее, а руководствоваться лишь своими собственными домыслами и личным отношением к вам по отдельности, я не должен.
Вы обратились в бегство и разоблачили себя. Марат, преданный суду народа - по вашему требованию - обнаружил доверие к справедливости народа и спокойствие своей чистой совести. Почему вы не подчинились воле суверена? - Потому что боялись разоблачения.
И вы увлекли за собой немало людей, введенных в заблуждение, но непричастных к заговору, - вот еще одна ваша вина.
Вы бросаете упрек (неохотно смотрит в сторону Эро) в том, что народное возмущение против вас «подстрекали» и «допустили». А откуда оно, возмущение, чем вызвано? Вашей политикой, в которой мир и порядок отождествлялся с бездействием.
Это вы шли в ногу с народом и свободой, но чтобы привести их к своим целям.
Ваша вина и беда, Бриссо, - ваш эгоизм. Вы не только не можете поставить общие интересы выше собственных, вы и внутри своей партии не могли быть по-настоящему едиными. Вы просто находили в поведении друг друга опору для личных замыслов и продвигались к цели вместе, но без предварительного соглашения.
И как бы там ни было, вы поставили нас перед необходимостью вас подавить.
(Помолчав.) Конституция… Как любая вещь, тем более документ, несет на себе печать и дыхание своего создателя. Вам до сих пор кажется, что ваш проект и наша (чувствует взгляд Эро и невольно хмурится) преемственны?.. Общий язык еще не доказывает этого: две враждебные армии тоже сражались под одними и теми же римскими орлами.
(Про себя) Если и есть преемственность, то… у меня был свой проект, был… Но Конституция исходит не от одного человека.
no subject
Date: 2022-01-05 08:23 pm (UTC)«Многомесячная подготовка мятежа», говорите вы! - А скажите-ка, Бриссо, сколько раз вы меня видели в Париже за эти «многие месяцы»? Вы, очевидно, позабыли, что в течение полугода мне пришлось вместе с коллегами заниматься введением наших свобод среди одного из тех народов, которые, по вашим словам, так их ждали, разбираться с последствиями столь поспешного присоединения их земель к нашей Республике!
Верность принципам? - а как же такое драгоценнейшее наше право, как свобода выражать свое мнение! - разве не за издание газет были арестованы Эбер и Ронсен? - Вы полагаете себя оскорбленным в качестве депутата - а разве не вы подали пример нарушения депутатской неприкосновенности! (косится на Антуана - тот уже сказал про Марата)
Что же касается Конституции, мне (вновь покосившись на Антуана, поправляется - хотя и с неохотой) - нам - есть чем гордиться! Может, она и не совершенна, но мы дали ее народу - и народ, весь суверенный народ - утвердил ее! Весь суверенный народ, Бриссо! - и после этого ваши действия стали вдвойне незаконны!
no subject
Date: 2022-01-05 08:24 pm (UTC)Но ответьте сама себе: разве вас не упрекала ни разу ваша совесть, когда вы могли бы что-то сделать для общей пользы, но так и не сделали? А это, может быть, позволит вам ответить еще на один вопрос: не потому ли вы потеряли близких вам людей, что могли - а не воспользовались возможностью что-то сделать, помочь им, понять их?
ШАРЛОТТА (Анне). Мне кажется, гражданка, что у вас сложилось не совсем правильное впечатление обо мне. Я всем сердцем поддерживала идеи моего брата, постоянно была в курсе всех событий, а также постоянно сообщала брату о том, что происходило в Аррасе. Если бы вы могли прочесть мои письма к нему, вы бы поняли, что я принимала участие в общественной жизни Арраса, и честные патриоты могут это подтвердить.
Но я всегда считала, что женщина даже в такое время не должна пренебрегать своим первостепенным долгом - быть создательницей домашнего уюта. И мой брат Огюстен мог бы вам рассказать, если бы не был так настроен против меня дурными людьми, что я всячески поддерживала его деятельность и помогала ему, но при этом не забывала, что я все же женщина. И я убеждена, что женщина должна предоставить мужчине право заниматься политикой. А женщины, которые стремятся сравниться с мужчинами в этом, скорее пугают их или отталкивают, или теряют уважение в их глазах.
Что же касается того, что я не смогла спасти моих братьев. Как же я могла это сделать, если ни Максимилиан, ни Огюстен не считались со мной! Мои советы не имели значения для них, они больше прислушивались к мнению лицемеров, которые их и погубили! Вы думаете, я смогла бы что-то сделать или их убедить? В последнее время я даже была лишена возможности видеть братьев!
no subject
Date: 2022-01-05 08:26 pm (UTC)Если вы не желали исполнить обязанность, используя свое право, - накормить свой народ, вместо этого расстреливая его, - разве вы не нарушили тем самым не человеческие, но божеские установления?
АНТУАНЕТТА (Анне). Я не ожидала услышать от Вас напоминания о наших с Его Величеством обязанностях! Они нам хорошо известны, и мы делали все, от нас зависящее, чтобы исполнять их. Его Величество даже созвал Генеральные штаты, чтобы изыскать возможность помочь людям. Просто некоторые личности, одержимые жаждой популярности, решили не повиноваться своему долгу, а наоборот, стали подстрекать народ к бунту. О насилии, к которому это привело, я думаю, мне не стоит Вам рассказывать? Вы сами в немалой степени этому посодействовали. Знаете, ЕСЛИ БЫ КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК ИСПОЛНЯЛ ВОЗЛОЖЕННЫЕ НА НЕГО ОБЯЗАННОСТИ, не случилось бы всех этих кошмаров. К тому же, я - лишь первая подданная Его Величества, и должна повиноваться ему, что я и делала. Было бы лучше, если бы все остальные его подданные поступали так.
А самый известный расстрел французов случился, я полагаю, летом 1791 года. Может быть, Вам угодно возложить ответственность и за него на меня и Его Величество?
АННА. Что бы вы сказали, Антуанетта, о матери и отце, которые не заботятся ни о теле, ни о душе своих детей?.. Что они презрели свой родительский долг.
То же можно сказать и о монархах, которые доводят свой народ до голодного бунта, тем более не понимают и не хотят слышать, какая пища нужна душе и уму народа.
Людовик созвал Генеральные штаты - да, чтобы возложить на людей, и без того стонущих под непосильным бременем, новые налоги - на законных основаниях. Это вы называете «помощью»?
Что бы вы сказали о матери и отце, которые пребывают в неслыханной, варварской роскоши, а их дети сидят без хлеба?.. Что это чудовища, ошибочное порождение природы.
То же можно сказать и о монархах, которые изыскивают все новые способы увеличить свои доходы, ограбив своих подданных.
Да, Антуанетта, вы расстреливали французов.
Расстреливали голодом, непомерными тратами на свои личные причуды.
Расстреливали на Марсовом поле: если б не ваше предательское бегство, не было бы нужды ни в лицемерном укрывательстве вас Собранием, ни в петиции.
Расстреливали 10 августа - предварительно укрывшись в зале Собрания и не дав приказа швейцарцам, охранявшим Тюильри, сложить оружие.
Расстреливали австрийскими ружьями и саблями эмигрантов, приход которых на нашу землю вы не просто благословляли - вы открыли им военные планы, подставив миллионы не только солдат, но и мирных жителей, под пушечные ядра и штыки.
Если все это вы считали вашей обязанностью - конечно, вопрос мой неуместен. Любые вопросы неуместны. Мы можем признать, что выполнили свою первейшую обязанность - освободили Францию от вас.
АНТУАНЕТТА (с притворным вздохом облегчения). Ах, так с этого и надо было начинать! Ведь вся Ваша патетика основывается в большей степени на личной неприязни. Я подумала, что еще немного, и Вы обвините меня в том, что в Китае случилось землетрясение! (Уже серьезно.) Но Вы правы - мы никогда не сможем ни понять, ни даже выслушать друг друга. Это даже не противоположность, это взаимоисключение. Вы ненавидите меня не более, чем я Вас презираю. Мне кажется, будет лучше, если каждый останется на своем месте и при своих убеждениях.
МАРИ-ЖАН (Анне). Мадемуазель, я ведь знаю ее - гораздо лучше, чем вы! (Помолчав.) Знал. (Еще помолчав.) Мне казалось, что знал. Мне казалось, ее преклонение перед Жан-Жаком и стремление к естественной простоте - было вполне искренним - да наверно так оно и было! И мне казалось -она способна понять... Казалось...
АННА (бросив на противницу молниеносный взгляд). Мою "антипатию" Вам придется умножить на двадцать пять миллионов - чтобы узнать истину. (Отходит. Мари-Жану, поравнявшись с ним.) Да... Каждый из нас уповал, вы - на искренность, я - на разум...
(Вздыхает, потом, уже немного веселей, делает движение, как будто хочет протянуть руку для приветствия, но очень сдержанно.)
no subject
Date: 2022-01-05 08:27 pm (UTC)ШАРЛОТТА (она молчала так долго, что Анна уже думала встать и уйти. Но Шарлотта вдруг медленно произнесла). У нас с Вами слишком разное воспитание и положение, и боюсь, мы по-разному понимаем наши обязанности. Я вот была бы достаточно счастлива, если бы имела возможность прежде всего исполнять свои обязанности по отношению к близким мне людям, чтобы они, в свою очередь, могли исполнять свои священные обязанности и работать на благо нашего Отечества. Но если я лишена и этой возможности… (ее голос задрожал от обиды.)
no subject
Date: 2022-01-05 08:28 pm (UTC)«Я, прилагая труд великий,
Виновных тщательно искал -
И ни листа не исписал,
Не добыл ни одной улики.
Там ВСЕ, от стара до юна,
Со стойкостью душевных сил,
Когда их спросишь, кто убил,
Твердят: Фуэнте Овехуна.»
no subject
Date: 2022-01-05 08:29 pm (UTC)Войну объявил король. И поскольку был заинтересован в ней (не оглядывается на Антуанетту, но и не понижает голос) - то есть заинтересован в поражении Франции, у министров и у законодателей, у Ролана, у вас, у меня, не было никакой возможности организовать оборону. Вся наша деятельность была парализована. Это нужно объяснять вам?..
А когда препятствие - монархия - было наконец устранено, вместо того чтобы укрепить армию, обеспечить в ней дисциплину и руководство ею, обеспечить амуницию и вооружение, - чем занималась парижская Коммуна, подстрекаемая и поддерживаемая частью Конвента? - Множила анархию, подрубала под корень экономические основания только что родившейся Республики!.. Анархия среди солдат! Уничтожение и изгнание военных специалистов! Таксация цен! Бессмысленная и жестокая резня в сентябре, восстановившая против нас весь мир! Эро, да большего удара не нанес бы нам ни Дюмурье изнутри, ни Брауншвейг извне!
(Садится на скамью, достает платок и вытирает лоб. Поворачивает голову в сторону Антуана, но не теряет из виду Эро). Вы сравниваете нас с двумя вражескими армиями под одинаковыми знаменами… Вы безусловно правы. Можно называть анархию - свободой, можно называть узурпацию - справедливостью, в особенности перед народом, невежественным в своей массе и легковерным. Вы пользовались теми же словами, что и мы, составляя конституцию, но, может, потому как раз, что слова скрывали под собой свою противоположность, ваша конституция осталась формальным актом.
ШАРЛОТТА. Вот Вы, гражданин Бриссо, рассуждаете, что народ обозлен бедствиями войны. Но вспомните - кто, как не Вы, призывали к этой войне! Кто, как не вы, говорили о воодушевлении народа и восхваляли красный колпак и санкюлотов! А теперь Вы так лицемерно вздыхаете! И еще осмеливались нападать на моего брата, который был прав, говоря, что войной не уменьшишь голода и спекуляции, а увеличишь ее, что во главе армии - предатели, а народ к войне не готов, что война начнется с поражений. И когда он оказался прав в своих предостережениях (ну признайте же, что он был прав!), Вы не нашли ничего лучшего, как напасть на него, оклеветать, обвинить в стремлении к анархии, к диктатуре! Да Вы просто завидуете ему! Завидуете, потому что как бы вы все ни старались, а он стал более популярным, и народ его больше любит.
БРИССО (Шарлотте; отнимая платок от лица и глядя на нее устало, рассеянно и несколько удивленно, старается оставаться в рамках вежливости). Мадемуазель… Я только что говорил Эро Сешелю, и говорил достаточно громко, что предотвратить войну было невозможно, значит, следовало подготовить народ к этому… У меня нет причин завидовать, как вы говорите, вашему брату, но мое к нему уважение было подорвано после того, как он оправдывал сентябрьские убийства, тем самым оправдывая анархию и дискредитируя революцию.
МАРИ-ЖАН (порывается сначала возразить Бриссо, что никогда не ратовал за войну - не боролся активно против, впрочем, тоже, - но послушав дальше, устало махнул рукой: бесполезно - все те же слова - анархия, подстрекатели, подрубают под корень... Он просто не услышит...)
no subject
Date: 2022-01-05 08:32 pm (UTC)Пора представить играющих и перейти к диалогу уже от наших собственных лиц.
Анна Теруань – Л. Capra Milana.
Мария-Антуанетта - Ктара
Шарлотта Робеспьер - Елена Шонь
Бриссо - Игорь
Мари-Жан Эро де Сешель - Eleonore
Луи-Антуан Сен-Жюст - Очевидец (Михаил Воронин)
Координаторы - Оксана и Алексей
Заинтересованная группа поддержки: Эмиль, Ирина, Анна, В.Веденеев
no subject
Date: 2022-01-05 08:35 pm (UTC)Л. Не только. Тактика тоже была одинаковой: защищаться не в том, в чем тебя обвиняют, и атаковать. Но, поскольку персонажи «окопались» в своих убеждениях, никаких намеков на возникновение альтернатив историческому поведению не стоит даже искать?
Об этом я и хочу спросить: коллеги, вы предвидели с момента начала игры (уже «получив» персонажей и нащупав контур ситуации), что ТАК и будет - ТАК и останется? Шарлотта не достучится до Антуана, Антуан ее не услышит, а если и услышит, рукой не пошевелит; Антуанетта не внемлет Эро, а Эро, в свою очередь, не попадет вновь под личное обаяние Антуанетты и не станет отстаивать ее интересы; Бриссо не увидит даже слабой надежды на компромисс?
ИГОРЬ. Попробую ответить. Начну с сожаления по поводу отсутствия у нас и Дантона, и Манон - теперь это уже не секрет, хотя раскрыть все карты координаторов мы еще попросим , - а интересно знать мнение их обоих! потому что по моим оценкам, в мае 93-го шансов на компромисс нет. Более того - жирондисты этого компромисса не желают. «Компромиссов больше быть не может». И, войдя в образ, я не видел возможности выйти из замкнутого круга противопоставлений «анархии» и «свободы», как правильно заметил Мари-Жан. В то же время Бриссо отнюдь не самый непримиримый, по сравнению с Барбару и Иснаром.
О том, как Бриссо реагировал бы на акцию Анны Теруань, пожалуй, потом расскажу. Однозначно - что он им не воспользуется, ни прямо, ни опосредованно.
Однако Люсиль поставила интересный вопрос: что бы предпринял Бриссо, окажись он не в тюрьме, а в бегах, как Ролан. В вопросе уже содержится невольная подсказка. Да - он бы «как Ролан», как Боск. Но в том случае, если бы решение принималось им независимо от товарищей-жирондистов. Поэтому я совсем не уверен, что он не присоединился бы к Барбару, Петиону, Саллю, больше из солидарности, свойственной жирондистам.
Л. Я уже предвижу контратаку: а мы не ставили себе обязательным условием выход на альтернативу историческому поведению персонажей!
Верно, не ставили. Это мешает обсудить игру и с этой точки зрения? А будет это первым вопросом или вторым, я совершенно не настаиваю.
Но, наверное, надо добавить пару слов к фразе «окопались в своих убеждениях», во избежание негативных толкований.
Выход всех персонажей к рампе одновременно ставит их уже за рамки разыгранного эпизода и не очень понятно, какому именно реальному историческому моменту это «собрание» хотя бы условно соответствует. Недаром же Антуан в одном из ответов специально отмечает, когда он - из осени 92, и когда - из июля 94-го.
В такой ситуации впасть в рассуждения «в общем», перейти на не исторический, а философский (и современный) уровень рассуждений, не выходя как будто из психологического образа (как беседовали у нас Фуше, Тереза, Эро и Ривароль некоторое время назад) - легче легкого.
На сей раз этого перехода не произошло. Интересный факт!
Так, товарищ Игорь?
ИГОРЬ. Так точно. Отметим это как достижение, а не просто интересный факт.
no subject
Date: 2022-01-05 08:36 pm (UTC)...мы не ставили себе обязательным условием выход на альтернативу историческому поведению персонажей! Верно, не ставили. Это мешает обсудить игру и с этой точки зрения? А будет это первым вопросом или вторым, я совершенно не настаиваю. - Логично, по-моему, если он будет первым. Когда мы с коллегой свой сюжет обсуждали, естественно, обменивались вопросами, можно ли что-то изменить и что, пытались вникнуть, что бы могло быть вместо того, что было. Но и не «подгоняли» сюжет под известный факт. Я б так сказал, получилась больше «реконструкция», чем «моделирование». Надеюсь, коллега меня дополнит или поправит.
А вообще этот вопрос надо задать в первую очередь не игравшим товарищам и координаторам: какое у них впечатление со стороны, заметны попытки выстроить альтернативу или нет?
А мы уж их впечатления подтвердим или не подтвердим. Хотя, честно говоря, однозначно тут не скажешь.
Да: я координаторам подаю личную петицию о выдаче премиального пакета дуэту в Тюильри - за то, что им досталось два женских образа вместо одного, и они их великолепно сыграли, коллеге Лене - за глубокое понимание игры и за перевоплощение, Бриссо - за истино жирондистское упрямство, и Теруань, конечно, за обогащение нашей галереи этого образа совершенно новым. И мне, само собой, - компенсацию за сложного героя.
no subject
Date: 2022-01-05 08:37 pm (UTC)...дуэту в Тюильри - за то, что им досталось два женских образа вместо одного... - Ну-ну, коллега. Мы все ждали, когда вы произнесете вашу коронную фразу. Может, не все его таким считают. В любом случае получился вполне себе Мари-Жан, эмоциональный и тонкий. «Каста», что с ним делать!
Петицию принимаем. Бриссо, конечно, почему-то особенно все пытались вывести из круга ложных заблуждений, и честь ему и хвала, действительно, за жирондистское упрямство.
Мы тут кое с кем уже обсудили такую трудность - не всегда возможно было задать вопрос от персонажа или развернуто ответить, это не очень вписывалось в логику образа. И то, что все удержались и в образе, и в общем историческом моменте, действительно можно считать достижением.
По поводу вопроса к «зрителям» - чувствовалось ли стремление найти альтернативу. С ходу не ответить, хоть тут и важно первое непосредственное впечатление. Так можно сказать: никто заранее не знал, чем завершится диалог. Можно так сказать?
Продолжайте, продолжайте! Salut et fraternite!
no subject
Date: 2022-01-05 08:38 pm (UTC)…никто заранее не знал, чем завершится диалог. - Мне показалось, никто заранее не знал и то, в каком направлении диалог разовьется. Разговор в гостиной Дюпле и прогулка за ландышами выглядели совершенно спонтанными, как уж вам это удалось, граждане коллеги. Эпизод в термидоре во многом был отражением «осеннего», и в том числе своей неумолимостью. Сюжет в осеннем Тюильри мне «визуально» напомнил систему прудов и мостиков в регулярном парке: направление все время меняется, и не угадаешь, какой будет следующий поворот.
no subject
Date: 2022-01-05 08:39 pm (UTC)...коллеги, вы предвидели с момента начала игры (уже «получив» персонажей и нащупав контур ситуации), что ТАК и будет - ТАК и останется?<>/small - На самом деле с Эро получилась такая вот ситуация: когда мы партнером Ктарой быстро и солидарно определили дату встречи, и постепенно стал вырисовываться круг сюжетов, которые могут быть затронуты в разговоре, мне было на самом деле совершенно не ясно, а кой все-таки чёрт понес его на эти галеры - 14 июля! - а это в свою очередь сказалось и на линии его поведения в разговоре с ЕКВ… И вот получилось так, что пытаясь найти доводы, которые были бы убедительны для нее, он, как мне показалось, все более убеждает себя! - И может быть потому он так страстно отвечает потом Вам, гражданин Бриссо! - Кстати, не знаю, мое это только впечатление «изнутри» - или было в действительности: по моему внутреннему ощущению диалог с Бриссо похож на диалог с Антуанеттой в том смысле что и здесь - отвечая оппоненту, Эро все более убеждает себя самого…
И можно спросить коллегу Игоря: как вы полагаете, а по каким Бриссо не воспользовался, как его товарищи, возможностью «пуститься в бега»? Просто не успел - или были какие-то личные причины?
no subject
Date: 2022-01-05 08:41 pm (UTC)Немного припоздала я на следующий круг, но, надеюсь, еще успею ответить на все поставленные вопросы.
...вы предвидели с момента начала игры (уже «получив» персонажей и нащупав контур ситуации), что ТАК и будет - ТАК и останется? Шарлотта не достучится до Антуана, Антуан ее не услышит, а если и услышит, рукой не пошевелит - Нет, помню, мы не подгоняли эпизод под заранее известный конец, а решили посмотреть, что будет получаться и получится ли что-то НЕ ТАК.
Л. Коллега Лена! От имени Теруань - спасибо за ответ. И, надо Вам сказать, если рядом положить мемуары и письма Шарлотты и реплики Вашей Шарлотты, ощущение такое, что они - единое целое. И стиль, и, вперед забегая, поведение Вы уловили потрясающе.
no subject
Date: 2022-01-05 08:45 pm (UTC)Вопросы Эро-Антуанетте
1. Теоретически у вас (персонажей) было много вариантов времени для встречи. Почему все-таки вы остановились на осени 1789? Предполагалось ли попробовать что-то изменить чуть-чуть в сознании персонажей? (Ну, понятно е дело, Антуанетты, а не наоборот )
2. (Как будто спохватившись.) Да! у меня ведь от нее к Вам поручение: через верного человека она сообщила, что благополучно добралась до Швейцарии, и наказала передать, что известные Вам бумаги (смотрит на нее с видом человека совершенно неосведомленного) - в надежных руках… - Хм! Он действительно выполняет поручение или провоцирует ее? А о каких реальных бумагах идет речь, или вы эту деталь не прорабатывали?
3. Ах, Мадам, Вы когда-то доставили мне должность в Шатле - чтобы я не сбежал в Америку вслед за Лафайетом! - Во-от!!! Тут интересный вопрос: это из исторических реалий так складывается или ваша гипотеза? В первом случае - поделитесь реалиями. Во втором - почему вы думаете, что он собирался бежать в Америку, и почему Антуанетте хотелось бы его удержать?
4. Найти зачинщиков? А вы не боитесь, что они окажутся ближе, чем вы предполагаете! - среди тех, к чьим советам вы прислушиваетесь, кто хотел бы, чтобы король применил силу против своего народа, для того чтобы… - Тоже интереснейший момент. Версия «руки Орлеана» в событиях октября довольно известна. Но тут Эро намекает на братьев короля? Что можно сказать об этой версии, независимо от Эро и Антуанетты?
5. IL. Мадам, свидетели, которых мы успели допросить - а среди них люди весьма уважаемые, - сходятся, что это действия Вашей охраны возбудили толпу голодных и замерзших людей! Поверьте, я видел вблизи, как это бывает! - Хочется спросить вместе с Антуанеттой, буквально ее словами: ELLE. Кстати, сударь, а при каких обстоятельствах Вы видели, как это бывает? Что Вас привело туда? - Только спросить коллегу играющего, а не Эро, который правды о себе не скажет в жизни. Что Вашего героя туда привело?
6. Эро в истории сильно «засветился» как «безбожник». А потому -
(Невольно воодушевляясь.) Пожертвовав земными благами, Церковь только еще более возвысится, а ее богатства послужат еще большему сплочению нации вокруг государя и восстановлению доверия… - Откуда воодушевление?.. Он просто считает нужным, если хочет в чем-то убедить королеву, говорить о церкви и т.п. с уважением? Или у Вас он вовсе не такой ярый атеист?.. С другой стороны, кто он здесь для Вас - конституционный монархист? Или республиканец где-то в душе, у которого много ума и опыта, чтобы этого не выдавать?
7. «Вопрос ребром» (дублирует самый первый): в чем все-таки, на самом деле, Эро хотел ее убедить? И параллельно вопрос о технике игры: вы с самого начала оба знали, что ни в чем он ее не убедит, или играющий за Эро хоть на что-то рассчитывал? А как играющий за Антуанетту для себя решил: она не воспринимает ничего из того, что ей говорят, или все же способна о чем-то задуматься?
Это решение: ELLE (стремительным движением швыряет букетик в пруд и, сама не осознавая этого, вытирает руку о платье). А этим мегерам очень подошла бы веревка и кандалы! - Очень впечатляет! Находка!!!
Это - тоже: IL. Вы правы, Мадам, они, должно быть, совсем обились от рук! В Версале я никогда не замечал, как они приходят и уходят, нужный человек всегда был под рукой! И не обращал внимания, что их тАк много! Вы знаете, сколько народу пришлось выселить перед вашим приездом! - Несколько актеров Французского театра, все еще живут у меня! - Колоссальный заряд иронии!!!
no subject
Date: 2022-01-05 08:47 pm (UTC)1. Нельзя не спросить: почему выбрали май 93 года? С прицелом на альтернативку? Я бы не сказал, что последний кадр кажется оптимистичным. Скорей, неадекватно оптимистичным. Но вот что это - оптимизм персонажа или все-таки надежда играющего?
2. Контрастность летней природы - и осеннего внутреннего настроения - входило в ваши планы?
3. Ответы и вопросы Анна ставит очень «по-женски», т.е. неожиданно. И вообще - трудно связать такой образ с Амазонкой верхом на лошади, с саблей. Пояснить!
4. Чью сторону все же занимает Теруань? К чему она больше склоняется в преставлении играющих? Она возражает Бриссо, но потом все же будто сочувствует ему. Это действительные противоречия или предположения? И еще - действительно ли Теруань собиралась попробовать примирить враждующие стороны и как она собиралась это делать? Что она имела в виду: «Говорить людям правду»? И не кажется ли она в этом немного наивной?
5. Бриссо говорит: «Когда свобода будет упрочена, я первый с радостью возобновлю дискуссию и протяну руку своим оппонентам». Потом он вроде уже и не собирается это делать. Такие его намерения - это тоже соответствует действительности или предположение? И мог бы он действительно пойти на компромисс? И возможен ли был компромисс? Как считают играющие?
6. К обсуждению. Играющий за Мари-Жана явно имеет в виду, что Сен-Жюст был в салоне Теруань. Я, конечно, биографию его не так хорошо знаю, и ее тоже, так что проясните: это факт или чья-то гипотеза (Серебряковой?) А тогда, соответственно, когда он там был и почему?
7. Кажется, Теруань не просто слушает - впитывает всем существом. - Это как будто похоже: ведь она бросилась наперерез, «на амбразуру», что называется. Но тут она ему возражает, причем остро. Так все-таки: она себя чувствует «ученицей и последовательницей» или нет? В общем, ее отношение к жирондистам в Вашем представлении!
8. Так-с, гражданин Брисо. Забодали Вы меня своими наездами ! Выражаю благодарность.
Бриссо стискивает в ладонях голову.
- Какой это трудный и неразрешимый вопрос…
- Отчего же - «неразрешимый»?
- Оттого что есть один путь - чрезвычайный путь - это перераспределение собственности. Но, как Вольтер считал религию необходимой для масс в качестве сдержки, так и уважение к частной собственности служит последней преградой перед полной анархией…
- Но если такое перераспределение не только спасительно, но и справедливо?..
Он делает беспомощный жест руками.
- Есть положения бесспорно справедливые и все же неосуществимые в действительности.
Сравнение с ролью религии по Вольтеру - недурственно! Это было придумано, чтобы Бриссо не был в чистом виде «отступником» от своих идей перед Революцией?
no subject
Date: 2022-01-05 08:49 pm (UTC)АННА. Применяя метод Лены-Очевидца, находим следующие гипотетические моменты для встречи Анны и Антуана: 1) лето 1789 2) лето 1790 3) осень 1792. Более позднее время не подходит: уже нет салона, начинается война Горы и Жиронды, затем Анна вовсе «выбывает» из активной жизни.
Осень 1792 - у Антуана, как и у Теруань, совсем другие интересы, занятия, круг общения.
Лето 1790 - Антуан в Париже находится недолго. И почему-то мне кажется, что этот серьезный молодой человек, получив приглашение в салон к актрисе, отнесется к нему очень осторожно.
Лето 1789 - а почему бы нет. Особенно если он тогда знакомится или возобновляет знакомство с Камиллом.
Но если бы пути Антуана и Эро уже пересекались до начала их работы в конституционном комитете, это бы наверняка хоть где-нибудь «высветилось».
О свисте - ответ и вопрос. А мне кажется, я догадываюсь, что дело не в Фейхтвангере. Но если Антуан мог высмеивать «Кунигунду» в стихах, язвить по ее адресу (что не очень-то отличалось от распространенных памфлетов о ЕКВ), психологически этот свист мне кажется достоверным, неважно, имел место такой факт или нет. Но вот выбор «Фуэнте Овехуна» - удивил. Почему, коллега Очевидец???
no subject
Date: 2022-01-05 08:50 pm (UTC)Приветствую Вас, коллега Ктара, - в некотором роде преемника… И между нами, «величествами», по секрету спрошу: 1) Какие бумаги спасала Иоланда? 2) Вы еще (2 ноября 1789 года) не подозреваете братьев Вашего супруга в поползновениях к трону или не хотите этому верить? 3) Что Вас лично связывает с Мари-Жаном (в предполагаемом прошлом, по сюжету, а не «по истории»)? 4) Вы все же обрадовались при его появлении, хоть и старались это скрыть. Простили ему Бастилию? Или надеетесь, как коллега Люсиль намекает, заручиться его поддержкой («протекцией») в суде Шатле?
Анна Теруань=Л., зачем Вы на себя наговариваете?! То есть как понимать Вашу фразу о том, что Вы были с народом Парижа в сентябрьские дни? Разве Вы не оставались дома?..
Как Вы думаете, коллега Лена: почему же Шарлотта не прижилась у Дюпле? Почему эти люди не нашли общего языка? И сыграл ли, по-Вашему, здесь свою роль Антуан, может быть, невольно…
Что Вы имели в виду, Бриссо, когда говорили о преемниках в работе над конституцией? В чем Вы это преемство нашли?
Поясните, пожалуйста, Мари-Жан: а что «ужасающее» можно увидеть, если посмотреть в душу Антуана Сен-Жюста глубже? Это в контексте «возврата к прошлому».
Еще вопрос - КО ВСЕМ. А на какие известные или неизвестные портреты ваших персонажей вы ориентировались - из двух «Шарлотт», несчитанного числа «Антуанетт’», пяти «Бриссо», восьми «Анн’», четырех «Мари-Жанов»?
Разумеется, вопросы адресованы играющим, потому что ответы персонажей я более-менее представляю.
no subject
Date: 2022-01-05 08:52 pm (UTC)Уважаемые коллеги КТАРА и ELEONORE!
Несколько вопросов о «придворном этикете».
1. «Некоторая», но заметная небрежность Мари-Жана в обращении к Антуанетте, пусть и в сочетании с почтительностью, - это - 1) следствие ее теперешнего положения («монархия под контролем»), 2) следствие его положения («адвокаты - основная сила»), 3) привычка прошлых лет, когда дистанция между ними была очень короткой?
2. Назвать сестру короля «Бабетт» и предложить ее утешить!.. Бесцеремонности, конечно, Мари-Жану не занимать, но и Антуанетта это воспринимает как само собой разумеющееся… На самом деле вот что: был ли кружок Антуанетты-Полиньяк совершенно сам по себе в Версале, или принцесса Елизавета-Бабетт тоже к нему время от времени присоединялась? По характеру она кажется очень далекой от этого общества.
3. В истории упоминается такой эпизод, как «беседа по душам» королевы с рыбными торговками вскоре после переезда в Париж. Неизвестно, как она себя вела с ними, но можно попытаться сравнить: Мирабо, лавочник Сосс и его семейство в Варенне, Барнав, охрана и служители Тампля, охрана Консьержери, не говоря уж о преданных роялистах, быстро попадали под обаяние Антуанетты, и благодаря этому она могла добиться от людей гораздо большего, чем букетик в камере или свежие овощи с базара. Во время суда она беспокоится, «не слишком ли много достоинства вложила в свой ответ». Ее имидж - неизменная любезность, такт, даже кротость. Это не противоречит ее резкости в разговоре с Мари-Жаном и комментариям о «мегерах»?
4. Вопрос «политический». Мари-Жан ведь не так наивен, как хочет казаться, и понимает, что, передавая какой-то условный сигнал от Полиньяк, становится хоть отчасти, но пособником роялистов. Или - не представляет масштабов и не считает это серьезной опасностью для Франции? Или - считает, что Франция Францией, а близкой родственнице и бедняжке-королеве можно и помочь, так, мимоходом?
5. Второй «политический» вопрос. Антуанетта никогда не попросит о чем-либо для себя прямо и открыто. Тем не менее намеки можно заметить: ей очень хочется, чтобы ее обидчиц наказали (именно так?) Но чтобы от него добиться сочувствия, поддержки, вряд ли достаточно воззвать к его «кастовой чести» (Антуанетта иронически недоумевает, как можно с таким происхождением и воспитанием «путаться» с чернью и адвокатами-проходимцами). Какие пружинки надо было нажать Антуанетте, а, Эро де Сешель? Или любая ее тактика не имела бы успеха?
no subject
Date: 2022-01-05 08:52 pm (UTC)Вопросы будут больше с уклоном в психологию и мировоззрение. Итак…
1. Судя по апрельскому, 1790 года, письму Шарлоты из Арраса, ей очень хочется перебраться в Париж. Учитывали Вы это ее настроение в Париже осенью 1792-го? Если да, то - что ее особенно влекло в столицу? Ведь девушка она скорей «домашняя» - однако скучает по театрам, визитам, какому-то общению (может быть, сама точно не зная, какому именно). И как бы Вы истолковали ее слова в письме «найти для меня какую-нибудь работу» - если мысленно включали это пожелание в желания Вашей Шарлотты?
2. Шарлотта прячет свою неуверенность или ей действительно присущи надменность, пренебрежительное отношение к людям? Если она на самом деле самоуверенна, то что ей дает такую самоуверенность - теперешнее положение братьев или что-то другое? Кажется, Марк Алданов говорит, что она подчеркивала социальную разницу между своей семьей и Дюпле. А как это могло бы уживаться с ее представлениями о равенстве? (Разумеется, требовать от Шарлоты последовательности во взглядах нельзя, но попробовать проанализировать интересно.)
3. Сознавали Вы или нет, стремились к тому или нет, что вся линия отношений Сен-Жюст-Робеспьер приближается к Оливьейско-Кардинальской?.. А если так, то почему - эта версия, а не Гладилинская, например, не Стасина?
4. Возможно, у Антуана не хватет чувства юмора, но иронии и сарказма с избытком. Впечатление такое, что после самоперевоспитания он последовательно изгоняет эти приемы из своего арсенала. Во-первых, согласны ли Вы с этим? А, во-вторых, он у Вас дважды срывается на иронию: один раз с Шарлоттой, другой - с Антуанеттой. Вот и поясняйте, зачем же тогда говорить Мари-Жану, что с прошлым можно расстаться целиком и полностью. Кстати, Ваш Антуан действительно не боится заглядывать в себя очень глубоко?
5. Но вернемся к осени 92-го. Антуан кажется внутренне неустойчивым: как относиться к сестре Максимилиана, как относиться к сентябризиадам, как относиться к женщинам-политикам и как относиться к актрисам с сомнительным прошлым, как относиться к коллизиям в Конвенте, как относиться к Якобинскому клубу. Похоже, только один вопрос для него ясен: как поступить с Людовиком. - таков Ваш замысел или так получилось? В первом диалоге Шарлота безусловно ведущая, а Антуан - ведомый. В термидоре - наоборот.
6. В июле 94-го. Если бы с информацией о/от Фуше пришел к Антуану кто-нибудь другой, не Шарлотта, он бы реагировал точно так же? И почему Шарлотта остановилась? Ведь могла она броситься в дом, добиться, чтоб Максимилиан ее выслушал, в конце концов, разыскать Бабетт и поговорить с ней… Что это за заразительное оцепенение, которое сковывает обоих (а реально - всех) участников драмы?