![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
.livejournal.com posting in ![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
charanton4ikБезо всякого повода - маленькая портретная галерея персонажа, с которым мы познакомились "по служебным обязанностям" в критических обстоятельствах.
Первым критическим обстоятельством было то, что он был очень нужен, необходим, как воздух, для построения альтернативных событий июля 1791 года (прореспубликанская или, лучше сказать, антимонархическая петиция Клуба кордельеров и народных обществ и расстрел мирной демонстрации на Марсовом поле 17 июля). Но - и это второе обстоятельство - из участников оказалось некому взять на себя эту роль. И мне тоже не хотелось. Пристального внимания ему, как и в целом его партии, не оказывала, особенного интереса к нему лично не испытывала, детально с его воззрениями не знакомилась до сего момента; к тому же собственные мои взгляды слишком отличаются от монархических. Однако из чувства долга...
Может быть, понятие "долга" нас с ним и сблизило поначалу. :)
Возможно, на меня произвел впечатление текст Альфонса Олара из "Ораторов"... но нет, Олар появился позже, года через полтора.
Тогда я читала статью Андрея Тырсенко и фрагменты выступлений самого персонажа в сборниках документов эпохи ВФР.
И портреты, конечно же. Что поделать! - я больше визуалист по типу восприятия, и, хоть не вполне доверяю физиономическим впечатлениям, но иногда беру их за отправную точку для размышлений и фантазий.
И все же по-настоящему он мне приоткрылся уже в процессе игры. Его внутренняя беззащитность при внешнем спокойствии, самообладании не без налета самолюбования (но это качество, мне кажется,
в целом присуще людям осьмнадцатого столетия, как и естественная, органичная для них театральность); он знает себе цену - и неуверен в себе. Его стремление быть честным перед самим собой: делать выбор и принимать всю полноту ответственности за свой выбор.
Федерика Матонти, профессор из университета Нанта, в книге "Эро де Сешель, или злоключения красоты" (Paris: La Dispute. 1998), упоминает Барнава как живой идеал классицизма, некий эталон, сочетающий утонченность эфеба с ясностью черт и мужественностью, воплощение гармонии. Но, по правде говоря, предполагаемые прижизненные изображения Барнава по части "идеальности" уступают изображениям следующего, девятнадцатого века. Как видно, мифологизация образа, в том числе внешнего образа, коснулась их всех (можно прочесть, например, эссе Марты о портретах Сен-Жюста, она описывает такую мифологизацию).
Картинки кликабельны, размер от 16 до 480 кб, по мере сил подкорректированы по цветам и разрешению.
*
Начну с этого портрета. Антуану-Пьеру-Жозефу-Мари около двадцати пяти лет.
По стилю можно предположить, что художник - Hall, известнейший миниатюрист того времени.
Портрет, приписываемый кисти Боза.
Скульптурный портрет, выполненный Гудоном, в Карнавале. Мы крутились около него с камерой четверть часа, но с пленки, увы, кадров не нарезать. Так что пришлось выбрать несколько фотографий в разных ракурсах из сетевых источников.
Рисунок из музея в Гренобле. Довольно грубоват.
Это, вероятно, этюд к картине, которая находится в том же музее и представляет заседание парламента Дофине (пока не нашла полную репродукцию приличного вида, но воспроизводится она часто, например, на обложках книг).
Затрудняюсь определить, из какой серии гравюра (Верите?..), но, очевидно, конца 18-го века.
Юбилейный медальон, к столетию Революции. 1889 (?) год.
Гравюра по рисунку Раффе. 1858 год.
Раффе максимально использовал атрибутированные прижизненные портреты и заслуживает доверия :) И он очень любит эту эпоху и этих людей.
Рисунок датирован 1810 годом и относится к серии портретов деятелей ВФР и Первой империи.
Автора пока не знаю.
Две литографии, к сожалению, неважные по качеству, тем не менее я их взяла на заметку для дальнейших поисков: 1834 год (по Жеффруа)
и 1860 год 
. К ним же добавлю ранее опубликованного у нас А.Лакоши (гравюра появилась с месяц тому на wiki-commons, но там жесткий черно-белый скан). 
Портрет, выполненный земляком Барнава, Виктором Кассьеном, 1836 год.
Три самых "идеальных" гравюры - и самых известных, пожалуй: Модюи [Maouduit], по Серафену Дельпешу и по Герену (грав. Fiesinger). Все три потащены из коллекции Невшательского университета.
Медальон, резанный Бернаром Юсташем, 1899 год.
(Каноны красоты поменялись :)).
И вот портрет Барнава в последние месяцы жизни. Приписывается Ж.-Б.Грезу.
Впрочем, точно не установлено, что это Барнав.
P.S. Подготовив пост, задумалась, какое заглавие ему предпослать. "Нарциссом", в противоположность некоторым его современникам, я его не вижу. "Пламенный ум и ледяное сердце" тоже кажется мне историческим клише, имеющим мало общего с правдой. "Алгебра и гармония" - так я представляю Барнава. Очень рассудочный, почти безупречный - и внутренне противоречивый. Судьба его трагична, но соприкосновение с его личностью вызывает у меня какое-то светлое и, в конечном итоге, обнадеживающее чувство.
Первым критическим обстоятельством было то, что он был очень нужен, необходим, как воздух, для построения альтернативных событий июля 1791 года (прореспубликанская или, лучше сказать, антимонархическая петиция Клуба кордельеров и народных обществ и расстрел мирной демонстрации на Марсовом поле 17 июля). Но - и это второе обстоятельство - из участников оказалось некому взять на себя эту роль. И мне тоже не хотелось. Пристального внимания ему, как и в целом его партии, не оказывала, особенного интереса к нему лично не испытывала, детально с его воззрениями не знакомилась до сего момента; к тому же собственные мои взгляды слишком отличаются от монархических. Однако из чувства долга...
Может быть, понятие "долга" нас с ним и сблизило поначалу. :)
Возможно, на меня произвел впечатление текст Альфонса Олара из "Ораторов"... но нет, Олар появился позже, года через полтора.
Тогда я читала статью Андрея Тырсенко и фрагменты выступлений самого персонажа в сборниках документов эпохи ВФР.
И портреты, конечно же. Что поделать! - я больше визуалист по типу восприятия, и, хоть не вполне доверяю физиономическим впечатлениям, но иногда беру их за отправную точку для размышлений и фантазий.
И все же по-настоящему он мне приоткрылся уже в процессе игры. Его внутренняя беззащитность при внешнем спокойствии, самообладании не без налета самолюбования (но это качество, мне кажется,
в целом присуще людям осьмнадцатого столетия, как и естественная, органичная для них театральность); он знает себе цену - и неуверен в себе. Его стремление быть честным перед самим собой: делать выбор и принимать всю полноту ответственности за свой выбор.
Федерика Матонти, профессор из университета Нанта, в книге "Эро де Сешель, или злоключения красоты" (Paris: La Dispute. 1998), упоминает Барнава как живой идеал классицизма, некий эталон, сочетающий утонченность эфеба с ясностью черт и мужественностью, воплощение гармонии. Но, по правде говоря, предполагаемые прижизненные изображения Барнава по части "идеальности" уступают изображениям следующего, девятнадцатого века. Как видно, мифологизация образа, в том числе внешнего образа, коснулась их всех (можно прочесть, например, эссе Марты о портретах Сен-Жюста, она описывает такую мифологизацию).
Картинки кликабельны, размер от 16 до 480 кб, по мере сил подкорректированы по цветам и разрешению.
*
Начну с этого портрета. Антуану-Пьеру-Жозефу-Мари около двадцати пяти лет.
По стилю можно предположить, что художник - Hall, известнейший миниатюрист того времени.Портрет, приписываемый кисти Боза.
Скульптурный портрет, выполненный Гудоном, в Карнавале. Мы крутились около него с камерой четверть часа, но с пленки, увы, кадров не нарезать. Так что пришлось выбрать несколько фотографий в разных ракурсах из сетевых источников.
Рисунок из музея в Гренобле. Довольно грубоват.
Это, вероятно, этюд к картине, которая находится в том же музее и представляет заседание парламента Дофине (пока не нашла полную репродукцию приличного вида, но воспроизводится она часто, например, на обложках книг).Затрудняюсь определить, из какой серии гравюра (Верите?..), но, очевидно, конца 18-го века.
Юбилейный медальон, к столетию Революции. 1889 (?) год.
Гравюра по рисунку Раффе. 1858 год.
Раффе максимально использовал атрибутированные прижизненные портреты и заслуживает доверия :) И он очень любит эту эпоху и этих людей.Рисунок датирован 1810 годом и относится к серии портретов деятелей ВФР и Первой империи.
Автора пока не знаю.Две литографии, к сожалению, неважные по качеству, тем не менее я их взяла на заметку для дальнейших поисков: 1834 год (по Жеффруа)
и 1860 год . К ним же добавлю ранее опубликованного у нас А.Лакоши (гравюра появилась с месяц тому на wiki-commons, но там жесткий черно-белый скан). Портрет, выполненный земляком Барнава, Виктором Кассьеном, 1836 год.
Три самых "идеальных" гравюры - и самых известных, пожалуй: Модюи [Maouduit], по Серафену Дельпешу и по Герену (грав. Fiesinger). Все три потащены из коллекции Невшательского университета.
Медальон, резанный Бернаром Юсташем, 1899 год.
(Каноны красоты поменялись :)).И вот портрет Барнава в последние месяцы жизни. Приписывается Ж.-Б.Грезу.
Впрочем, точно не установлено, что это Барнав.P.S. Подготовив пост, задумалась, какое заглавие ему предпослать. "Нарциссом", в противоположность некоторым его современникам, я его не вижу. "Пламенный ум и ледяное сердце" тоже кажется мне историческим клише, имеющим мало общего с правдой. "Алгебра и гармония" - так я представляю Барнава. Очень рассудочный, почти безупречный - и внутренне противоречивый. Судьба его трагична, но соприкосновение с его личностью вызывает у меня какое-то светлое и, в конечном итоге, обнадеживающее чувство.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Re: и произвольная ассоциация
Date: 2008-06-29 01:35 pm (UTC)Так и переплетаются. :) "Факты для нас мало значили, возможность развивать тему дальше и в новом направлении - вот что было по-настоящему важно" /Генри Миллер/.
А знаете ли, синьоры, я не вкладываю в образ Нарцисса негативного смысла. Что есть главное отличительное качество этого цветка? Сверхъестественная красота? Нет; есть цветы много красивее. Неодолимый соблазн, воплощенный в аромате? И этого нельзя сказать; у него найдутся более сильные соперники, хоть тот же жасмин. Его отличие – в особой гармонии и хрупкости.
Живое существо, способное подняться до саморефлексии, способно понимать и окружающий мир. А саморефлексия и рефлексия невозможна без некоторой доли любви к себе, по крайней мере, внимания. Вот потому я не верю, что альтруистом и подвижником может быть человек, совершенно пренебрегающий самим собой и глухой к собственному внутреннему миру.
Что же Великая Гильотина – Вы угадали, синьор Марио. Это не тот железный инструмент, что стоял на площади Парижа. Это "расположено" где-то немного выше…
Может быть, человечество уподобляется тем видам растения агава, которое живо лишь до тех пор, пока не распустится его цветок, не раскроются все его возможности. Чтобы не достичь апогея цивилизации слишком быстро и не исчезнуть вслед за тем, человечество затормаживает собственное развитие, периодически устраняя самые лучшие и зрелые свои побеги, вроде Барнавов… или Людвигов Больцманов, или Пушкиных. Самосохранение. :(
нарциссы?..
Date: 2008-06-29 07:24 pm (UTC)Re: нарциссы?..
Date: 2008-06-30 09:41 pm (UTC)Если заглянуть в средние века, то "нарциссов" можно увидеть среди святых и мистиков. (Оглянувшись по сторонам - ортолоксальных верубщих здесь нет?) Может, причина все в том же картезианском взгляде, но, по-моему, они не столько любили бога, сколько обожествляли себя. Хотя на первый взгляд, может показаться, что они отрешались от всего и от собственной личности, на деле же - лелеяли исключительно свою "внутреннюю благодать". Это присутствовало вплоть до 18 века, например, у янсенистов.
О 18 веке вы лучше меня знаете. А 19? Нарциссизм романтической школы? Причем он принимал одну и ту же форму, по всей Европе: противопоставление Я - остальному миру. На практике это оборачивалось радикальным эгоцентризмом. И в литературе, и в жизни.
Уайльд и "желтые 90-е". А "серебряный век"? Тот же нарциссизм.
О нашем времени мы можем судить по своему опыту.
Таким образом - к чему я пытаюсь подвести такими длинными путями :), это не отличительное свойство какой-то одной эпохи. Это тип мировоззрения, который присутствует всегда.
О Кальдероне. Упомянутую мистером Колло пьесу я не помню. Возможно, я ее и не читал. Но помню хорошо и пьесы, и спектакли "Ревнивая к себе самой" и "Дон Хиль Зеленые Штаны". Тоже интересно: раздвоение на себя и не-себя, умышленно.
Re: нарциссы?..
Date: 2008-07-01 06:39 pm (UTC)Так вот, человек, сентиментальный от природы, очутившись в среде, где сентиментальность под запретом, или высмеивается, или просто не поощряется, волей-неволей будет сдерживать проявления чувств. Но в среде, где сентиментальность культивируется, его природная склонность расцвете пышным цветом.
И это же можно сказать о многих человеческих качествах. Настала эпоха верить – и самые закоренелые скептики задумываются. Пришло время вести себя цинично – так или иначе все становятся циниками. Стало правилом для приличного человека заботится об общественном благе – и даже самый ленивый и эгоистичный старается не отстать.
Теперь посмотрите на историю, пусть нам осветят кормовые фонари, как говорила синьора Полина :). Человечество все время раскачивается, как маятник. От оптимизма к пессимизму, от веры к безверию, от рационального к нерациональному. И каждый раз за эпохой «гармоничной» следует горькое моральное похмелье. Так, на обломках классической греческой философии сидели софисты. За ярким полуднем Ренессанса наступили сумерки маньеризма и барокко. Так же пришла романтическая реакций 1830-х и декаданс начала 20-го.
Вот и Кальдерону, а еще раньше Тирсо де Молине *Вы ведь его имели в виду, а, синьор Невилл? :)))* выпала участь резюмировать свою эпоху. Внешний мир превратился в видимость, пустую оболочку. Значение имело только то, что внутри самого человека. Это полное торжество солипсизма и нарциссов.
Ну а впрочем… Эти герои, любовь к себе даже в другом человеке… Они имеют и другие корни.
Re: нарциссы?..
Date: 2008-07-02 06:16 pm (UTC)Re: нарциссы?..
Date: 2008-07-03 04:40 am (UTC)Настроение в обществе раскачивается, как маятник - я соглашусь с тем, что оно меняется, но это больше похоже на синусоиду. Спад-подъем. К тому же это еще и линейное движение вдоль определенной оси координат.
Но, поскольку линейность не в чести, это можно представить как трехмерную синусоидальную волну.
Одним словом, даже при том, что кое-что повторяется и возвращается, это НЕ является возвращением в ту же самую точку, в отличие от маятника.
"чем гармоничнее и здоровее выглядит общество в определенную эпоху, тем больше за этой маской благополучия кроется противоречий и конфликтов... Парадоксально? А между тем вполне возможно."
Парадоксально? Да. А доказать такую зависимость довольно сложно. Можно подробнее, кто этот Делюмо и что за книга?
"человек, сентиментальный от природы, очутившись в среде, где сентиментальность под запретом, или высмеивается, или просто не поощряется, волей-неволей будет сдерживать проявления чувств. Но в среде, где сентиментальность культивируется, его природная склонность расцвете пышным цветом."
Полностью согласен!
Несколько дней назад мы с мистером Дженнаро говорили о пассионариях Гумилева. У меня возникло сравнение, тоже профессиональное :):
- человек - неиндуцированный диполь в обычном состоянии. Это может быть гармоничная личность, может быть субпассионарий,
- пассионарный взрыв - это, по отношению к отдельной личности, сильное внешнее поле,
- с человеком происходит то же, что с диполем в сильном поле - он ориентируется по вектору поля. То есть актуализирует те свои качества, которые адекватны общественной ситуации. В примере с пассионариями - спокойной, осторожный, уравновешенный и даже трусоватый человек начинает себя вести как народный трибун и герой. Между прочим, биографии некоторых личностей Французской революции такое впечатление и оставляют.
Актуализируется сентиментальность - и человек рациональный действительно может проявить как будто ему "несвойственную" чувствительность, откровенность и т.д.
И "нарциссы души" тоже расцветают не сами по себе, а в условиях, когда им светит солнце.