a taste of honey

[bb1755.livejournal.com]

Ровной лентой стелется дорога. Шоссе, как там теперь называют. Или все-таки автобан? Я так и не разобрался в терминологии. И хоть на коленях у меня развернута карта, толку от этого, мне кажется, мало. Вилат каким-то образом чувствует дорогу. А может, сама машина помнит, куда нужно идти?.. Я сворачиваю карту и беру корзинку с Фелисите. Дорога ровная, поэтому Фелисите задремала, свернувшись калачиком, но едва мы поедем по проселку, она снова проснется и станет недовольно прижимать уши к голове и озираться при каждом грубом толчке. Шилликкем, что сидит в кузове за нашими спинами, не столь чувствителен. Его все устраивает, и только иногда он норовит просунуть вперед бородатую физиономию и положить голову на плечо Вилату – удостовериться, что все на месте и всё идет своим чередом.

Мы выехали перед рассветом, а сейчас солнце уже высоко. Но нам еще ехать и ехать – пасека Бийо где-то очень далеко. Я даже не знаю – где, собственно, и сколько километров или миль, лет или десятилетий мы пересекаем. Кроме Шилликкема, запаса воды и походного снаряжения для ночевки в нашем кузове новые солнечные батарейки, рамы и подрамники для сот (папаша Дюпле закончил их лишь вчера, и над нами витает приятный запах свежеструганной древесины), и еще какие-то приспособления для ульев, и химические средства – дезинфектанты, и банки для меда, и продукты, и еще что-то, всего не помню. Бийо выбирается на пасеку, едва сходят снега, и до глубокой осени живет там. С апреля единственный раз он приехал в день рождения Колло и сразу же поспешил вернуться к своим пчелам. Анриетта и Станислава навещали его в прериале. Нынче наша очередь… Мне нравятся эти дальние поездки, почти путешествия, смущает одно.
Никак мне не дается вождение. Виной ли тому моя вечная рассеянность, привычка все усложнять, анализировать простые действия, когда достаточно задействовать механическую память? Факт остается фактом, вести машину приходится всегда ему.
- Вилат… Может быть, остановимся ненадолго?

Comments

[homme-larochell.livejournal.com]

Удивительно человеческое умение обрастать вещами и привычками. При моем последовательном желании обходиться малым, поначалу я располагал спальным местом, похожим на футляр, да тентом, под которым хранил инвентарь. Но нельзя было обойтись без колодца. Затем, по настоянию Коммуны, правда, появилась бытовка. Потом я подумал, что рационально тут же возделывать маленький огород и посадить несколько ягодных кустов. А пчелиные семьи увеличивались, им нужны были новые ульи. В мире появлялись все новые средства, чтобы ухаживать за пчелами, и мне хотелось попробовать их все. Освоив азы пчеловодства, наладив жизнь пасеки, я стал располагать бОльшим досугом, и мне нужны стали кое-какие книги. И вот теперь у меня просторное помещение для рабочих инструментов, засеянная и засаженная земля, приносящая урожай, прочно сложенный очаг под открытым небом и вполне уютный дом, где есть книжная полка, стол, шкаф с посудой и скатертями, кровать, комод и, главное, камин. Несколько соток, затерянных в глухих лесах. Микрокосм, созданный моей мечтой и советами, энтузиазмом и трудом всех гражданок и граждан нашей Республики. Всех, вплоть до Эвдоры Ролан и Марии-Терезии, мастеривших занавески на окно. Поэтому я каждого встречаю не как гостя, которого должно развлекать, но как помощника. Как со-трудника. Для кого-то это и выглядит бесцеремонным, возможно. Искусство быть приятным я никогда не мог постичь, пожалуй, и не старался. Пчелы и лес могут научить многому. Например, обуздывать свой гнев и нетерпение. Смирять гордыню. Видеть большое в малом. Я задумал пасеку как отшельничество; на общее благо – и все же отшельничество. А она сделалась еще одним звеном, соединяющим меня с другими людьми.
Для меня всего лучше, когда приезжают Анриетта и Станислава. Та и другая неразговорчивы, я тоже. Но как-то скоро мы научились друг друга понимать без лишних слов. Анриетта всегда собрана, внимательна и сообразительна, иногда упряма. Пшибышевская порой рассеяна, но в ней заметна перемена с нашего первого знакомства за-облаками (https://caffe-junot.livejournal.com/14223.html). Я знаю, что на этих женщин можно полагаться и в самом обыденном, и в самом серьезном деле. Если бы там судьба мне даровала дочь и внучку, я бы хотел, чтобы они были такими.
Как ни странно, мы неплохо ладим и с Дантоном. Если не касаемся политики, конечно. Приезжает он редко, поскольку занят фермой, но заметно, что и пасека его интересует. Однажды он обронил что-то вроде: «как я до этого не додумался». Его предложения и советы часто оказываются полезны.
С Фукье я тоже чувствую себя проще, чем со многими. Его оранжерея и моя пасека – есть в этом сходство. Даже больше – сродство.
Колло всегда отнимает у меня много… не времени, нет. Работает он старательно, он вынослив и довольно ловок. Но он постоянно ожидает диалога. Он не просто высказывает свою точку зрения – обо всем, кстати, - он спорит, но что самое трудное, он требует, чтобы я высказывался, в свою очередь. Из-за этого мне кажется, что я трачу энергии вдвое больше.